Убить во имя свободы... Ну не знаю...

Всем здравствуйте. Попался на глаза флешмоб от Евы Куклиной. И тут задумался: мочилова много. По части за свободу — большая часть. Но вот чтобы выбор был тяжёлым — убить или нет, как-то вопроса ещё не возникало… Потому как большей частью всё идёт на уровне рефлексии. Хотя, если подумать, то есть один момент. Когда Антону Мягкову надо свалить из Города. Правда текст длинный. И, похоже, пафосный…

— «Антон! Мы нашли самолёт! Его надо дозаправить! Требуется полчаса, но я не уверен, что у нас есть столько времени. Толпа за забором беснуется — уже прилетело несколько бутылок с зажигательной смесью. Поторопитесь!!!»

— Попали… — говорю вслух.

— Что? — спрашивает Михалыч.

— Нужно полчаса на заправку самолёта. А толпа вот-вот ворвётся, — говорю ему.

Затем обращаюсь к бывшему главе:

— Знаете, где держат пленницу?

— Да, могу провести, — говорит он.

— Михалыч, освободите Катю, — прошу его.

Он лишь коротко кивнул, и его отряд вместе с экс-главой пошли вниз.

— Схватить их! — говорю своим подчинённым, указывая на глав.

Они молча схватили всех за шкирку. Кто-то пытался оказать сопротивление. Но эти попытки были пресечены: нас было почти в три раза больше.

— За мной! — говорю им.

***

Через пять минут мы были на стене над воротами. Толпа скандировала что-то антиполитическое. Потому, когда парни вывели глав на обозрение толпы, нас сначала встретили улюлюканьем. Однако пара выстрелов в воздух — толпа заткнулась.

— Народ! — как можно громче кричу я. — Вы хотели увидеть глав? Вот они!

Толпа одобрительно заревела.

— Они правили десять лет! — ору в их сторону. — Они довели Город до того состояния, в котором он сейчас!

Опять рёв толпы. Смотрю в их лица… Нет, это уже не лица — морды. Злые, жаждущие крови, с оскалом звериные морды. Глянул мельком на инфолинк — у нас ещё двадцать минут до окончания заправки самолёта.

— Какое наказание вы видите для них? — задаю вопрос, который, пожалуй, был риторический.

— Смерть! Смерть! Смерть! — скандировала толпа.

— Подумай о том, что делаешь, — сказал тот, который в халате.

— Я сожалею об этом, — говорю ему, закрыв глаза.

Мне и самому не нравится это решение.

— Поверьте — вы будете убиты в любом случае, — говорю ему. — От моей руки, или толпа вас растерзает.

Оборачиваюсь к толпе:

— А может, помилуете их?

— Смерть! Смерть! Смерть! — скандируют они, как заведённые.

— Уважаемые главы, — оборачиваюсь в их сторону, — ваша участь предрешена.

Подхожу к первому — как раз тому, который в халате. Его ставят на колени, а его воля — сломлена.

— Зря ты идёшь у них на поводу, — говорит он мне.

— Один ради многих, — говорю ему, приставляя дуло автомата к затылку.

Выстрел! С простреленной головой труп бывшего главы Города падает со стены. Толпа одобрительно орёт. Подхожу ко второму. Он, опускаясь на колени, злобно смотрит на меня.

— Ты даже не знаешь, что с тобой будет! — говорит он мне.

— Начиная войну, готовься сам умереть, — с неким спокойствием приставляю автомат к его голове.

Выстрел, ещё один труп падает со стены. Толпа одобрительно орёт. Подхожу к тому, который в пиджаке.

— Делай, как считаешь нужным, — с абсолютной безразличностью в голосе произносит он.

— И вы меня простите, — говорю ему.

Выстрел, труп падает, толпа орёт, подхожу к следующему.

— Не надо! Я хочу с вами! Я могу оказаться полезен! — в его глазах ужас от происходящего.

Его ставят на колени, но он тут же пытается уронить бойцов, а потом — бежать. Выстрел в него. Но он жив. Понимаю, что по канонам смертной казни я обязан оставить его в живых. Но мне не нужны проблемы в будущем. Потому его просто сталкивают вниз. Он полетел вниз головой. Не знаю, в какой момент он умер, но радость у толпы была безумная. Переходим к следующему. И так до тех пор, пока не остаётся тот, которому сломал челюсть. Он лишь злобно смотрит на меня и держится за челюсть.

— Я вас прощаю, — говорю ему, когда его ставят на колени.

Ствол автомата в затылок, выстрел. Звенит упавшая поблизости гильза, а затем тело последнего главы Города падает на площадь. Толпа разъярённо радуется. Смотрю инфолинк — нам ещё десять минут надо её держать.

Подробнее — «Последний путь». И да: убийство не всегда лучший вариант.