«Золотой храм» Юкио Мисимы. #Чёртова дюжина книг, сманивающих на перепрочтение

Роман японского автора Юкио Мисимы — до боли красивое, живое, но в некотором роде болезненное, аж до помутнения сознания, чтиво. И тягучее до изнеможения. Ведь почти вся история есть беседа героя с самим собой. «Золотой храм» оставил впечатление сильное и глубокое, однако не скажу, что Мисима «мой» писатель.

Но о чём же сюжет? Самый звёздный роман милитариста и культуриста рассказывает о прекрасных, и в то же время уродливых юношеских переживаниях неполноценного монаха ко всему его окружающему. Будь то свой настоящий путь с грядущим будущим или чарующие места старой Японии с людьми её одушевляющими, к которым главный герой испытывает самые сложные подростковые чувства.

В целом, Юкио Мисима пишет о прекрасном. И разных градациях этого прекрасного. Которое, что важно, каждый персонаж смакует и мерзко поедает по своему характерно, с девственной нежностью или маниакальной жестокостью.

Мисимовская изюминка заключается в литературном стиле, состоящем большей частью именно из мыслей и рассуждений главного героя. А всё остальное лишь дополняет это главное ядро повествования. На примере «Золотого Храма» это явственно читается и всё происходящее, событийное в книге, лишь дополнение к живому и бурлящему миру главного героя.

Простая, но характерная особенность автора в том, что он может абзацами заполнить историю только мыслями из головы главного героя и при этом не проиграть читателю. Отводя под это дело целую главу, например, Мисима чувствует себя по-хозяйски уверенно в ритме своего изложения.

Диалоги же в книге абсолютно не живые, а театральные. И у Юкио Мисимы это не значит плохо, в контексте его истории это не есть минус. Скорее преимущество, работающее на благо сюжета и атмосферы.

Разговоры в «Золотом Храме» редки также, как жалость самурая или камикадзе к самому себе в последний, решающий момент. Это непозволительно как для этих фанатичных японцев, так и для истории про монаха и храм.

Я, собственно, вот про что. Когда страницу за страницей ты читаешь о внутреннем мире главного персонажа, а потом случается даже не диалог, а рассказ одного из участников разговора длиною почти во всю главу, то отделаться от ощущения ирреальности беседы абсолютно невозможно. Потому что так не говорят.

Из-за этого мисимовский «Золотой храм» нельзя воспринимать как историю, которая могла случиться в настоящем. Она написана как некая полусказочная эпопея о внутреннем людском, обрамлённая в около реалистическую кожу.

И читать такую историю очень интересно и волнительно. Но с перерывами на неизбежную и лёгкую скуку из-за затянутости богатой мысли персонажей, в которой, к сожалению, тонешь. А диалоги (на самом деле монологи) лишь окончательно убивают ощущение реальности происходящего.

Потому что простираются вдоль всей главы, имея слишком насыщенный вид, объёмную суть и потому являются перегруженными и чересчур длинными для донесения посыла. Они убивают саму ткань реальности, в которой такие языковые взаимодействия между героями также невозможны, как возвращение Японии к императорской монархии.

Но свою слабость в диалогах Юкио с лихвой и величайшим мастерством компенсирует в живописных описаниях тех мест, в которых пребывают главные лица романа. И не имеет значения, долго те пребывают где-либо или же нет — Мисима волшебно опишет любой пейзаж, даже самый серый и незначительный.