Проси у Асов дождя и тумана!

– Слушай меня! Я сражался часто и обучен как должно, а потому буду краток. – Ростих Вран вгляделся в лица пришедших им на подмогу горожан Ирменгарда. – Кто из вас в строю умело биться сможет?

– Я Браги Весло, хольд. – Из-за спин протолкался сухопарый, костистый седой воин в потертых, но справных доспехах. – Рука еще крепка, в строю не подведу.

– Я Арне Шуга, дренг. – Шагнул к имперскому оберегу улыбающийся белокурый крепыш в тесноватой ему кольчуге. – Два раза ходил в набег с Хротгаром Красноглазым.

– Я Кетил Два копья, дренг...

Присоединив шестерых горожан к хирду Эрика Горевестника, и придирчиво оглядев три десятка доспешных воинов, Ростих довольно усмехнулся, – в темноте и тумане, да на тесных городских улочках, это сила. Это мощь! Сейчас вы весьма удивитесь, алираны.

– Горевестник!!! – Из тумана, пытаясь перевести дыхание, выбежал доспешный мурман, меч которого был в крови, а на щите виднелись глубокие свежие зарубки. – Славно, что вас уже выпустили! Наш командир, Лейф Справедливый, призывает забыть старые обиды и прийти на помощь. На пристани умирают мурманы!

– И мы придём к нему, даже не сомневайся! Сколько врагов принесло море? 

– Шесть полных сотен, и с ними два паладина... – Жадно схватил кубок с элем городской стражник. – Сейчас их стало поменьше, но рабов Поломанного бога хватит на всех! Сегодня мы попадём в Вальхаллу, хольды!

– Скоро я увижусь с отцом и братьями! – Широко улыбнулся молодой хёвдинг. – Нас поведёт этот имперский вагр, за ним ныне присматривают боги, не иначе.

– В стой! – Ростих Вран указал растерянному воину его место. – Мастер-кузнец!

– Меня зовут Валле Крица, вагр. – Кузнец. на плече которого вместо кузнечного молота лежал двуручный клевец, слегка поклонился выборному хёвдингу.

– Мастер Валле, ты берешь под свою руку ополчение горожан! Доспешных и копейщиков сразу поставь в первые ряды, вы двинетесь за нашим хирдом, саженях в десяти-пятнадцати позади. Сами в сечу без нужды не суйтесь, добивайте оставшихся после нас подранков, но шумите, кричите и гремите оружием так, будто вас не сотня, а полная тысяча!

Дождавшись от кузнеца утвердительного кивка, вагр обернулся к Куно Чернобокому:

– Жрец! Взывай к Гримниру, Веурру, к любому другому вашему богу, к которому посчитаешь нужным взывать, и проси у Асов дождя и тумана! Обещай принести в жертву всех черных овец, коней, быков и петухов на этом острове! Мне нужно, чтобы Ирменгард накрыл туман! Такой густой, чтобы не видно было даже соседних домов на этой улице.

Пусть ваши боги пошлют нам туман, и я клянусь Сварогом, мы перебьем на пристани столько рабов Поломанного бога, что в их крови можно будет не только окунуть ветку для окропления алтаря, но даже каждому искупаться!

Над крышами домов и храмов медленно погасал кровавый закат, и казалось, будто на украшенных деревянных коньках пылал пожар. Небо хмурилось, от моря тянуло клочья тумана, на улице становилось сумрачно. Наконец над городом ударил первый гром, по темному небу вспыхивали снежно-белые молнии, приливной волной накатил несмолкаемый гул, – это яро шумел долгожданный ливень. 

Порывистый ветер сбивал косые струи и хлопал открытыми дверьми домов, дождь холодил кожу, под уклон запутанных улочек гремели ручьи. Ростиха Врана сразу промочило до нитки, он шел с непокрытой головой и ликуя, громко хохотал, когда над Ирменгардом вспыхивали молнии:

– Перун-громовержец!!! Потешь мою душу перед смертью!

Вторя своему выборному хёвдингу, в голос смеялись хирдманы, стряхивая воду с бород и славили Тора, рыжебородого Триждырождённого, опоясанного раскалённым докрасна молотом. Длинный дом, стены которого сотрясались от громовых раскатов, источал смолистый запах, в лужах пузырилась холодная дождевая вода, которую расплескивали тяжелыми сапогами хускарлы Эрика Горевестника. 

Имперский оберег пристально вглядывался сквозь густой туман в темень, чутким ухом прислушиваясь к шуму битвы на пристани, в нетерпеливом ожидании жаркой сечи. Он забыл полугодовой полон, унижения и голод, желая только одного – исполнить данную нынче на крови клятву. 

Оглушительный шум, который вагр теперь явственно слышал, походил на рев разгулявшегося шторма, бьющего волнами о скалы, но этот свирепый вой и грохот издавало не разъяренное Студеное море, а обезумевшая толпа рабов Поломанного бога, славящая имя его.

Из тумана показались спины полутора десятков доспешных мурман, которые, перекрыв улицу, устало отмахивались оружием от наседавших на них алиран. Фанатики были одеты и вооружены кто во что горазд, многие даже без доспехов. Но алиран было много, очень много, и их вели в бой опытные фракские наёмники, прошедшие не одну битву. 

– Сбились плотнее! Бегом! – Рявкнул Ростих Вран и хирдманы слажено перешли на бег. – В стороны, хольды!!!

Израненные и уставшие стражники Ирменгарда едва успели уйти с дороги грозного отряда, который сделал рывок, сминая первые ряды алиран, и оскалившись улыбками, с мстительной радостью слушали крики ужаса и боли, перекрывающие заунывные монотонные напевы. Сил влиться в щитовой строй грозного хирда у них уже не оставалось, но стражники пополнили и усилили идущее следом городское ополчение.

Ощерившийся мечами как клыками, закрытый стеной щитов как крепкой шкурой, бронированный хирд мурманов врезался в толпу славящих Поломанного бога фанатиков, словно заматеревший медведь в стаю брехливых собак. Толчок щитом, шаг вперед, удар тяжелым сапогом, ломающий упавшему шею, короткий укол острием меча в раззявленный в крике рот его соседа, толчок щитом, укол в шею...

https://author.today/work/522967  "Молот Сварога. Том 2. Злая чужбина"