Боевые инвалиды на реабилитации задаются философскими вопросами

— О чем задумалась, сестра? 

Нер промолчала, лишь переплела пальцы на предплечьях с такой силой, что побелели костяшки. В тишине термы шорох губки о камень прозвучал оглушительно громко.

— О том, был ли шанс у нас всего этого избежать, — ответила она наконец. Голос звучал глухо, будто из-под забрала.

Лаурэ на мгновение прикрыл глаза. Обожженные мышцы лица всё равно нашли способ сократиться в знакомой гримасе.

— Я же вроде согласился уже с тобой в том, что ты была права...

— Я не о том, — Владычица Первого Дома мягко, но непреклонно прервала друга. — Не о том, что ты повёл себя свинья-свиньей, использовав чувства ребёнка как дубину в своей склоке с отцом. Хотя видят Валар! — послышалось короткое и злое фырканье. — Но сейчас, после всего случившегося...

Она провела ладонями по лицу, растирая усталость и напряжение, засевшие в глубине глаз.

— И этот случай с Эстель, и наша личная дрязга с Индис и Арафинвэ, и даже противостояние Малекита с Ингвэ за судьбу Нолдор... — в голосе лязгнуло раздражение. — Всё это кажется теперь такими мелочами, демоны бы их побрали!

Королева-Пророчица скрестила руки на груди снова, словно пытаясь придушить собственное прошлое.

— Я думаю об ином сейчас. Была ли возможность — не для нас лично, для народов, для всей Арды — пойти по иному пути? Без Ночи Кровавых Слёз. Без Валинорской Резни. Без того, чтобы столькие пошли на поклон к этим тварям. Без всего того, что сейчас кажется неизбежным, точно русло реки, прорытое в скале. Живи наши народы иначе, строй мы жизнь по-другому. К примеру, — её пальцы нервно забарабанили по предплечью. — Не будь среди нас столь сильной тяги к тому, чтобы быть лучшими в своём деле. Той самой тяги к совершенству, что привела многих в объятия Искателей. Мы бы стали менее уязвимы? Или нет?