Субботний отрывок

Присоединяюсь к флэшмобу от Марики Вайд (https://author.today/post/839523) и продолжаю кидать отрывки, не получившие должного внимания, когда "Сгоревшее солнце" было впроцессником. 

Помнится, на прошлой неделе я кинул отрывок с наставницей Ницю; думаю, сегодня будет отрывок с её внутренним монологом. 

Легко ли поступать правильно?

Когда она еще была юна, Ницю Хуэйджонг знала ответ на этот вопрос. Она в ту пору любила говорить, что если путь тернист, то значит, совесть нечиста. Тем же, кто следует добродетели, и дорога сама под ноги ложится. На темных и кривых дорожках ломаешь ноги, но светлый путь не подводит никогда.

Сейчас, оглядываясь назад, Фея-Вьюнок понимала, что была крайне наивна.

Что порой поступить правильно оказывается тяжелее всего.

Каково это — смотреть в глаза собственной ученице и понимать, что ничем не можешь ей помочь? Слушать её обвинения — и понимать, что они правдивы?

Наставник ближе, чем родитель, — так считалось в Небесном Царстве. Но это также значило и что для наставника его ученик — ближе, чем собственное дитя. И когда Нефритовый Омут показал, как Инь Аосянь встречается с Королем Демонов…

В тот момент Ницю Хуэйджонг чувствовала себя так, будто её предала собственная дочь.

Когда она узнала об этом, во второй раз в жизни тысячелетняя Фея-Вьюнок испытала желание нарушить порядок, нарушить свой долг — и просто промолчать. Сделать вид, будто не знает об опасных связях своей ученицы. Но так поступать нельзя было.

Попустительство уничтожило бы все.

И Небесное Царство.

И Инь Аосянь.

Сперва Ницю Хуэйджонг надеялась, что заблудшая ученица поймет свою ошибку. Если бы это случилось, Надзирающая За Моралью И Нравственностью готова была броситься в ноги Небесному Императору и умолять его о снисхождении. Все, что должна была сделать Инь Аосянь, это сказать простые слова.

«Я раскаиваюсь в своих грехах».

Когда ученица проявила норов, впервые в жизни Ницю Хуэйджонг почувствовала настоящее отчаяние. Она не могла помочь Инь Аосянь. Нельзя помочь тому, кто не желает помощи.

Тогда Инь Аосянь направили на Площадку Небесных Наказаний. Это был способ очистить её душу, — но слишком часто подобное очищение происходило лишь посмертно. Не могла Фея-Бабочка, не достигшая и тысячи лет, выдержать девяносто девять ударов молний.

А это значило, что Ницю Хуэйджонг предстояло своими руками казнить свою собственную ученицу.

И в тот момент, когда Фея-Вьюнок подумала, что худшего испытания ей Небеса уже не преподнесут, Судьба нанесла последний роковой удар. Даже в праве на достойную смерть, в непреложном праве Бога Войны, — даже в этом Инь Аосянь оказалось отказано. Падение. Рабство. Демонизм. Вот какую цену заплатила беспокойная Фея-Бабочка, что слишком любила танцевать на краю — и однажды дотанцевалась.

Это был её выбор.

Её ответственность.

Но предательский червячок сомнения снова и снова вгрызался в сердце, безмолвно шепча:

«Если бы ты не выдала её, ничего бы этого не случилось»

Весь этот год тень бывшей ученицы преследовала её во снах. Снова и снова Надзирающая За Моралью И Нравственностью пыталась оправдаться, — и снова и снова терпела поражение. Она верила в порядок. В иерархию.

Но ни порядок, ни иерархия не могли заглушить криков боли Инь Аосянь.

На нынешнем празднике в честь Года Мира Ницю Хуэйджонг надеялась хоть как-то облегчить свои муки. Она надеялась, что удастся ей поговорить с бывшей ученицей — и понять, как много осталось в Королеве Демонов от прежней Инь Аосянь.

Как много смог разрушить Король Демонов из-за её поступка.

Будто назло её планам, стоило Королеве Демонов со своей свитой войти в зал, как к Ницю Хуэйджонг подошел слуга-смертный, расспрашивая её об организационных вопросах. Не могло быть и мысли о том, чтобы из личных чувств пренебречь своим долгом перед всеми, — и потому на все разъяснения по порядку проведения праздника ушло несколько драгоценных минут. Стоило Надзирающей За Моралью И Нравственностью освободиться, — и Хен Чанмин перехватил её.

Так и вышло, что встретиться с ученицей в трапезном зале Фея-Вьюнок так и не смогла. К счастью, несколько вопросов главе Бессмертной секты Тайань позволили узнать, куда направилась Королева Демонов.

И Ницю Хуэйджонг решила, что переговорить с нею с глазу на глаз будет даже лучше.

Зал Предков горы Тянь Динь был выстроен позади обители секты. Склепы, где покоились останки мертвых заклинателей, скрывались в недрах горы, тогда как поминальные таблички, перед которыми проводились все ритуалы почитания, были выставлены ближе ко входу. В сравнении с наполненным демонами и небожителями трапезным залом здесь было гораздо тише, хотя обрывки особенно громких разговоров все равно доносились.

— Тебе нельзя сюда, небожительница.

Две демоницы, кошка и лиса, заступили ей путь на пороге Зала Предков. В первый момент Надзирающая За Моралью И Нравственностью опешила от такой наглости.

А во второй, заглянув за их спины, возмутилась еще сильнее.

Мальчишка-смертный в одеждах младшего ученика секты Тайань лежал без движения под поминальной табличкой заклинателя Цзянь Вэйана. С первого взгляда Ницю Хуэйджонг подумала было, что он мертв, но через секунды все-таки различила слабое дыхание.

Он был жив, просто лишен сознания техничным ударом мастера боевых искусств.

Однако даже будь он мертв, Надзирающую За Моралью И Нравственностью куда больше возмутило бы другое. Прямо над его бесчувственным телом Король Демонов прижимал к стене под самой поминальной табличкой её слабо упирающуюся ученицу. Инь Аосянь была полураздета, и проклятый лис жадно целовал её обнаженные плечи.

— Как вы смеете! — подала голос Ницю Хуэйджонг.

И осеклась, практически окаменев под испепеляющим взглядом алых демонских глаз.

— Не вмешивайся в мои дела, феечка, — презрительно бросил Король Демонов, — Если не хочешь к ней присоединиться.

Ницю Хуэйджонг посмотрела на него. Затем перевела взгляд на исполненные отчаянной надежды аметистовые глаза бывшей ученицы. Затем на двух демониц, одна из которых угрожающе выпустила когти, а другая не менее угрожающе шевелила пятью хвостами.

Она не могла сделать вид, будто ничего не видит.

Она не смела сражаться против трех демонов в одиночку.

И тогда она сделала единственное, что могла.

Во весь голос Фея-Вьюнок закричала:

— На помощь!

(с) "Сгоревшее солнце отражает лунный свет", глава "Дороги сходятся в Земном Царстве" https://author.today/reader/540744/5434165