С Днём Победы + Субботний отрывок

Доброго времени, дорогие друзья, читатели, слушатели и коллеги по творческому цеху!  ️ 

Всех с Праздником! Отмечаем тихо и деятельно. Не знаю, как у вас, а у меня довольно прохладно, так что сижу дома, набегами и урывками пишу черновики. Сегодня суббота, так что традиционно присоединяюсь к флэшмобу от Марики Вайд. Вашему вниманию отрывок из черновика новой городской страшилки:

В приглушённом свете круглых светильников переливались золотинки в фактурной штукатурке сине-зелёных стен. Над раковинами зеркала, забрызганные водой. В сумрачном закутке у санузлов гул ресторанных разговоров и звяканье посуды были почти не слышны, только с потолка доносилась тихая мелодия для фона.

Лариса сжавшись, вцепилась в столешницу, окаменевшие мышцы в сведённых плечах заныли. Она постаралась медленно перевести дыхание и посмотрела на себя в зеркало: «За что он так со мной? Неужели не видит, насколько мне плохо, что все ржут? Что я не так сделала?». В носу защипало, подкатили слёзы, и отражение расплылось. Нет, нет, нельзя плакать, а то Витька снова начнёт кривиться и говорить, что она «не так поняла, сама себя накрутила, и вообще всё сама придумала!». Может быть, муж прав? Вон, какая уродка, ни кожи, ни рожи...

Вдруг справа возникла рука, протягивающая платок. Лариса вздрогнула от неожиданности, она не заметила, не услышала, что кто-то прошёл сюда из зала или стукнул дверью уборной. Судорожно протолкнув в горло слёзы, Лариса закашлялась и обернулась. Рядом стоял брюнет среднего роста в тёмном костюме и белой рубашке без галстука. Волнистые волосы мужчины аккуратно причёсаны, в ухоженной короткой бороде и усах заметная седина. Через очки в тонкой оправе на неё с терпеливым вниманием смотрели чёрные глаза:

— Если после шутки вам хочется плакать, то это не шутка, а унижение с алиби, — негромко и твёрдо произнёс мужчина. — Возьмите.

В голосе звучала искренняя забота. Лариса машинально схватила платок, на миг стиснула в дрожащих пальцах серую шелковистую ткань, затем быстро наклонилась к зеркалу, тщательно промакивая «потёкшие» ресницы и вытирая нос. Платок пах одеколоном или туалетной водой, Лариса не разбиралась, но аромат был очень приятный. Витька никогда не душился, даже когда ухаживал до свадьбы. Она всего один раз купила ему парфюм в подарок, вручила на двадцать третье февраля и получила вместо праздника скандал и сцену. Муж раскричался: «Тебе что, от мужа воняет, что ли? Я мужик, а не балетный мальчик с задним приводом! На кой ляд ты всякую дрянь в дом тащишь? Лучше бы мяса на котлеты купила!». Лариса ужасно расстроилась, в магазине покупку обратно не приняли. Она тогда словила жуткий приступ невралгии, а Витька бубнил и ворчал неделю. Потом сказал, что ей в наказание ничего не будет дарить к восьмому марта в этом году (в прошлый раз была только мимоза в целлофановой обёртке). А парфюм он кому-то перепродал на работе. И сейчас Лариса, зажмурившись и вдыхая чужие пряные духи, вдруг, на долю секунды, но разрешила себе обидеться и рассердиться на мужа...

— Никогда не поздно всё изменить. Вот, это вам, приходите, когда пожелаете, — услышала она и открыла глаза. Незнакомец протягивал ей визитку, белая картонка светилась в его пальцах. Всё внутри мгновенно упёрлось бетонной стеной — нельзя, никому нельзя доверять, обманут и разведут... Но всё же, неизвестно, непонятно, чем движимая, Лариса послушно взяла карточку.