Преследуя Аделин. Он засунул в неё пистолет

Пока я тут не публикую книги, я решила публиковать обзоры на прочитанные мною книги. Ну, вдруг кому интересно.

Сразу отмечу, что от самиздата я отошла, потому что надоело искать бриллиант в куче говна стоге сена. Последняя моя рецензия была написана на прекрасный роман Светланы Романюк. И на хорошей ноте я решила закончить знакомство с самиздатом, во всяком случае российским, и обратить взор на мировые бестселлеры.

Сегодня хочу поговорить о романе Х.Д. Карлтон - Преследуя Аделин.

Вообще, он тоже изначально публиковался на площадке самиздата, Амазон. Потом был оттуда удалён, но затем его снова вернули, видя читательский интерес. Если честно, я не поняла, почему его удаляли. Я не нашла в нём ничего вопиющего. Возможно, потому что я ни разу не ханжа и для меня всё описанное - вариант нормы.

Да, в нём много откровенных сцен, герои неоднозначные, но в целом вышло очень даже ничего. Ниже мой подробный обзор с откровенными цитатами. На всякий случай все упоминания половых органов я спрячу под спойлер.

Начну с того, что уважаю авторов, которые не стесняются называть части тела своими именами. В российском самиздате авторы как только не называют части тела, у которых уже вообще-то есть названия.

Эта книга – настоящая эротика, жёсткая эротика. Поэтому всем любителям жанра рекомендую!

Правда, сюжет, на фоне которого разворачиваются эротические игры героев, весьма специфичен. Тайное Сообщество педофилов, контролирующее правительство и проводящее сатанинские обряды над детьми с испитием их крови – только американцы могли такое придумать. Очень напомнило Американскую историю ужасов. Я так поняла, автор фанат этого сериала. Очень веет вайбами. Я тоже все сезоны смотрела. Крипово, местами кринжово, но мне зашло.

Пропаганды педофилии здесь ни в коем разе нет. Наоборот, это яростно осуждается и говорится, что каждый педофил заслуживает мучительной смерти. Именно для борьбы с ними Зейдом была создана антиправительственную организацию «Зед».

Но поговорим вначале об Аделин. Аделин Рейли мне сразу понравилась, и не только потому, что смело рассуждает о членах. В первую очередь она расположила тем, что тоже писательница – автор хорроров. А во-вторых, она любит грозы.

Я люблю грозы – просто не люблю в них находиться, предпочитая уютно устроиться под одеялом с кружкой чая и книгой и слушать, как стучит дождь снаружи.

В точку! Я люблю то же самое.

В третьих, у Аделин плохие отношения с матерью. В своих книгах я тоже редко описываю хорошие отношения с родителями. И пусть в нашей стране сейчас топят за семейные ценности, что поделать, если в жизни эти ценности встречаются далеко не всегда? А писать утопии как-то не моё. Что знаю, о том и пишу.

Понравилось также, что героиня очень живая. Она совершает необдуманные поступки, корит себя за необдуманные поступки, но при этом поступает адекватно. Потому что вряд ли кто-то из нас читал пособие «Как вести себя при встрече со сталкером». Поэтому Аделин то прячется, то приказывает себе не бояться. То ходит по дому с ножом, то забывает его в самый нужный момент. Потому что в тот самый момент действительно всё вылетает из головы и ты действуешь на адреналине, а не на голосе разума. Чтобы действовать разумом, нужно быть хладнокровным. Вот Зейд хладнокровный, Аделин – нет.

В отзывах на эту книгу натыкалась на мнения, что Аделин типичная Мэри Сью. Но нет, она вообще ни разу не Мэри Сью. Мэри Сью бы она была, если бы сталкер, хладнокровный убийца, способный в одиночку уложить дюжину вооружённых бандитов, залез бы к ней в дом, а она бы ему наваляла без подготовки вообще. Просто бы вспомнила, что когда-то в детстве смотрела боевики с Джеки Чаном, впервые в жизни применила бы эти приёмы, и применила успешно. А потом бы ещё сама изнасиловала подготовленного наёмника пистолетом. Вот это была бы Мэри Сью. Но здесь героиня в принципе ничего не может противопоставить своему преследователю. К её счастью, он ей смерти не желал, иначе бы её ничего не спасло.

Исходя из этого, непонятно, почему автор называет Аделин манипулятором. Кем она манипулирует? Читательским интересом? В тексте автор так и пишет, что раз Аделин писательница, то она манипулирует читательскими эмоциями. Нууу… Это, выходит, каждый автор манипулятор? Что-то я себе манипуляции не так представляю. На деле же Аделин ни хрена не манипулятор: она любит спокойствие и боится публичных выступлений. Вот кто действительно умело манипулирует эмоциями Аделин, так это Зейд. Он заставляет её одновременно и бояться, и желать его. А хорошие манипуляторы – это моя страсть!

Ещё меня смутило, что Аделин часто обращается к Богу как к Ней. Ну допустим, Аделин считает, что Бог имеет женскую природу, но тогда это Богиня. Ох уж эти американцы со своей толерантностью – совсем запутались в родах.

Но вернёмся к сюжету. Аделин получает в наследство от бабушки старинный особняк и намеревается там обосноваться. И всё бы ничего, если бы в один прекрасный вечер, когда она раздавала автографы в книжном магазине, мимо не проходил жестокий убийца, он же неуловимый мститель, хакер, разоблачающий правительство, он же главный герой Зейд. Он видит постер с автором и замирает, отмечая её красивую внешность. Но когда заходит в магазин и видит её вживую, то сразу решает сделать её своей. Причём своей – это не значит приглашать на свидания, петь серенады под окном, задаривать подарками… Нет, он рассуждает:

Всё, чего я хочу, – это сломать её. Разбить на кусочки. А потом расставить эти части так, чтобы они совпали с моими собственными. Мне плевать, если они не подойдут – я их подгоню.

Ну, т.е. её мнение изначально его не волнует. Он сразу становится одержимей, быстро выясняет, где она живёт, и начинает следить за ней.

Первый раз он даёт о себе знать, когда Адди позвала к себе давнего ухажёра Грейсона, чтобы потрахаться. Тогда-то и раздаётся настойчивый стук в дверь, пока герои ещё не приступили к тому, о чём Адди собиралась пожалеть. Зейду удаётся помешать интимному вечеру, и Грейсон уходит. При этом сам Зейд не показывается Аделин.

Не лишним будет упомянуть, что Аделин испытывает возбуждение от страха. Именно поэтому она автор хорроров. Так что происходящее потом, несмотря на то что пугает её, в то же время возбуждает её.

Мама отправляла меня на психотерапию именно из-за моего увлечения страшными фильмами. Она думала, что я психопатка. Но на самом деле я просто получаю удовольствие от чувства страха.

Итак, Зейд с периодической постоянностью начинает проникать в дом Аделин, но делает это незаметно. Он оставляет ей на кухне розу со срезанными шипами и пустой стакан из-под дедушкиного виски. Вот за виски мне бы тоже было обидно, хоть я и не пью. А вот что Аделин говорит насчёт цветка:

С дрожью вздыхая, я сдёргиваю цветок со столешницы и верчу его в пальцах. Шипы на стебле срезаны, и у меня возникает странная мысль, что это было сделано специально, чтобы я не укололась.

Но эта мысль безумна. Если кто-то пробирается ночью в мой дом и оставляет мне цветы, то его намерения прямо противоположны добродетели. Он пытается запугать меня.

Т.е. автор нас сразу подводит к тому, что Зейд – герой неоднозначный и совершает противоречивые поступки. И это не косяк автора – это его задумка. А то некоторые считают, что если герой совершает противоречивые поступки, то автор его плохо прописал. Нет, это просто вы не поняли.

Пока Зейд оставляет только такие вот странные «послания» и не показывается Аделин, она пытается разобраться, что к чему. И почему-то она сразу думает о сталкере. Хотя она утверждает, что в детстве видела призраков в этом доме, и находит дневник прабабушки, в которой та описывает, что её тоже преследовал сталкер. Плюс готический особняк с гаргульями, плюс мозг автора хорроров – блин, ну лично я бы всерьёз подумала, что меня преследует призрак того сталкера из 40-х. В пользу этого говорят и закрытые изнутри окна и двери, т.е. Аделин не понимает, как сталкер вошёл и вышел. Но почему-то идея с призраками к ней ни разу не приходит. Ну, возможно, идея со сталкером более правдоподобная, чем с призраками, соглашусь, но странно, что Адди при всём своём окружении даже не мыслит в сторону паранормального.

Про преследователя она сообщает лишь своей подруге Дайе. Подруга мне тоже понравилась. Считаю, что, если подруга вызывается помочь с уборкой огромного особняка, а потом ещё остаётся на ночь, чтобы вместе бояться преследователя, – это настоящая подруга. Конечно, она просила Адди уехать, но Адди отказалась, и Дайя решила остаться с ней. Наутро, правда, Адди её прогнала, посчитав, что слишком смелая, чтобы бояться. Хотя я бы назвала её скорее упрямой. Просто ей все говорили, что этот особняк ей не подходит, что он слишком стар и требует вложений, но она задалась целью отремонтировать его под себя, и хоть трава не расти! И даже сталкеры её не выкурят – настолько она упряма. Но я её понимаю: её поместье – моя мечта! Такой готический особняк в километре от других домов, с прекрасной природой вокруг и великолепным звёздным небом – мечта и всех маньяков. Но идут они в лес, я бы тоже не согласилась уезжать.

Зейд посылает Аделин первую записку лишь спустя три недели преследования. До этого он просто оставлял ей цветы, сводя её этим с ума. Ну действительно, я бы тоже занервничала от такого кринжа. Однако наша героиня почему-то не догадывается установить камеры. Казалось бы, самое очевидное, не? Нет, со временем она наконец приходит к этому решению. Спустя месяц. По настоянию подруги. Которая тоже хакер. Но почему-то идея с видеонаблюдением посещает её лишь после того, как Зейд присылает Адди отрубленные руки того мудака, что её лапал. Ну да, окровавленные руки не розочки без шипов – можно и камеры установить.

Ещё до того, как Адди прислали руки, её посещает мать. Она рассказывает о том, что её прабабушку убили прямо в той самой спальне, которую заняла Аделин, и просит её уехать, потому что здесь опасно. Учитывая плохие отношения с матерью, а также её «вовремя» рассказанную страшилку, я бы всерьёз задумалась, что это мамочка пытается выжить меня из поместья. Но нет, Аделин её не подозревает. Она вообще не подозревает никого, потому что уверена, что её преследует сталкер. Да, она оказывается права, но почему она именно на этой версии зациклилась? Ладно, когда ей прислали отрубленные руки, можно с уверенностью утверждать, что это сталкер. Но до того момента ей оставляли всего лишь розочки без шипов – это мог быть кто угодно: мать, желающая покошмарить дочь, тот же Грейсон, чтобы отомстить за неудавшийся секс, ещё какой-нибудь бывший или завидующий её успехам другой автор. Вариантов масса! Однако Аделин ни один, кроме сталкера, не рассматривает. В этом, по моему мнению, самый главный косяк автора. Нет правдоподобности. Как будто Аделин настолько популярный автор, которого постоянно преследуют сталкеры, что она уже не обращает на них внимания. К слову, это тоже бы стоило описать, если бы это было так. А то получается несостыковка: у Аделин появился первый в её жизни сталкер, а ведёт она себя так, будто он уже сто первый и ей просто пох на него.

Теперь подробнее о Зейде. Его описывают как главу супермегакрутой, а главное, тайной корпорации, борющейся с растлением малолетних. Вот тут за него реальную гордость испытываешь, когда он в одиночку расправляется с группой вооружённых бандитов, держащих на цепях девочек-подростков не старше 15 лет. Свою расправу над бандитами он называет охотой. Но после охоты на бандитов он чувствует, что этого ему мало, и он хочет продолжить охоту, но на свою мышку, как он называет Аделин. Эм?

И всё же я не могу сказать, что отношение Зейда к Адди – это насилие. Это одержимость, стремление причинить ей удовольствие, даже если она того не хочет. Но в том-то и дело, что Аделин всегда хотела Зейда, но не всегда себе в этом признавалась. И автор это подчёркивает неоднократно.

Настоящее же насилие в книге яростно осуждается. Почему-то многие насильники не видят своей вины, сваливая её на девушку из-за того, что она была одета слишком откровенно. Типа она сама хотела, чтобы её изнасиловали.

Словно демонстрация любого количества кожи – это чёртово приглашение быть изнасилованным и похищенным.

В точку! Иногда девушки так одеваются не потому, что ищут приключений на жопу, а потому, что хотят нравиться в первую очередь самим себе. Потому что если есть что показать, почему бы не показать? В конце концов красота имеет свойство увядать, и потом уже может статься, что показывать будет нечего.

Автор утверждает, что здесь нет романтизации насилия, и я полностью разделяю это мнение.

Несмотря на то, что я неоднократно брал Адди, то, что она бодрствовала и была в сознании, по крайней мере, позволяло мне наблюдать за её реакцией. Это не значит, что это правильно. Однако её тело всегда плакало по мне.

Если бы оно меня не желало, то я бы не стал её трогать, пока это так.

Автор признаётся, что влюблена в своего героя. Я тоже всех своих героев люблю, иначе как можно писать? К слову, мне Зейд тоже очень понравился.

Здесь уместна фраза Аделин:

Дайя, в наше время трудно отыскать мужчину, который умеет просто нормально трахаться. Думаешь, я найду того, кто убьёт в мою честь? Это очень мило.

Я бы тоже сочла это милым. Опасные мужчины – это краш. С ними словно ходишь по лезвию ножа. И это всяко лучше смертной скуки обыденных отношений. К тому же опасность возбуждает. Об этом и говорит Аделин: происходящие события вызывают у неё страх и возбуждение.

Ситуация возбуждает меня так же сильно, как и пугает. Если я переживу эту ночь, мне стоит обратиться в психиатрическую больницу.

Чем ещё мне нравится Зейд, так это тем, что он считает Аделин особенной. Все девушки хотят, чтобы их считали особенными, а не одной из. А ещё он знает толк в жёстком сексе. Он постоянно доводит Аделин до оргазма, даже пистолетом. Хотя я всё же сомневаюсь, что это возможно. Ну, пистолет жёсткий, не анатомической формы… Это надо крайне возбудиться, чтобы получить оргазм от такого. К счастью, наша героиня аноргазмией не страдает и возбуждается от любого прикосновения. Так что, может быть, это и реально. Как говорится, не узнаешь, пока не попробуешь.

Арчи не разобрался бы в жёстком сексе, даже если бы ему выдали грёбаное руководство по нему. Он причиняет боль женщинам, потому что получает от этого удовольствие. Он понятия не имеет, как подвести женщину к границе боли и наслаждения, балансируя между ними и заставляя её отчаянно желать большего.

Последнее предложение звучит интригующе, не правда ли? Кто бы отказался от такого любовника, будь он хоть трижды психопат?

Я не увидела здесь романтизацию насилия. В моём понимании, изнасилование – это когда мужчина избивает женщину и насилует, заботясь лишь о своём удовольствии. Зейд же, прежде чем засунуть в Адди пистолет, возбудил её, зацеловав всё её тело. Да, он целовал грубо, засосами, но засосы ох как возбуждают. Да, сомнительное согласие. Да, принуждение. Но каждый раз Аделин оставалась удовлетворена.

Он принуждает меня, мы оба это знаем. Но в конце концов, он заставляет меня хотеть этого так же сильно, как он. Он заставил меня практически умолять об этом. Будь то его оружие, трахающее меня, или его язык – мои ноги подкашивались, когда всё заканчивалось.

Не говоря уже о том, что мы целовались, словно два возбуждённых подростка, собирающихся лишиться девственности.

Также она признаётся своей подруге, что ей не так уж не нравится то, что он с ней делает:

– Дайя, я понятия не имею, что делать. Он не делал мне больно, но он сделал это. Он определённо заставил меня. Но, если бы он пошёл дальше, я бы не стала его останавливать. Я так чертовски запуталась. Я чувствую себя грязной и неправильной, но когда это происходило, мне казалось…

Я обрываю себя очередным стоном – и на этот раз я просто бьюсь головой о гранитную столешницу.

– Было действительно так хорошо? – уточняет она. – Потрясающе? За пределами возможного?

– Всё вышеперечисленное, – признаюсь я. – Я никогда в жизни так сильно не кончала.

А в конце даже есть очень подробные и романтичные описания секса по взаимному согласию:

Он наклоняется ближе, пока его губы не оказываются в сантиметре от моих. Мои глаза притягиваются к его как магниты. Я не могу остановить эту силу, и как только наши взгляды сталкиваются, все мысли – все эти детали – забываются. Я не могу думать ни о чём другом, кроме как о том, как сильно я хочу, чтобы он целовал меня, прикасался ко мне и называл меня своей – снова и снова, пока я не потеряю способность сопротивляться.

У Аделин просто не было шанса не влюбиться. Как бы она ни сопротивлялась своим чувствам, она прекрасно понимала, что никогда не встретит подобного Зейду. Он а-ля бог. Сильный и смелый защитник, умопомрачительный любовник – как вообще можно променять его на кого-то обыкновенного типа Грейсона? И пусть методы завоевания у Зейда были весьма сомнительными, главное, что они сработали. Аделин наконец-то получила то, что искала: хороший, удивительный секс и в придачу к нему защиту. Потому что девушке важно чувствовать себя защищённой. И всякие феминистские «ой, да я сама могу за себя постоять» лишь оттого, что нет рядом того, кто бы мог защитить. Потому что если появляется, сразу хочется быть женщиной.

Так что мне книга понравилась. Хотя местами наивно, конечно. То, что автор женщина, видно сразу. Все женские фантазии, которые не чужды и мне, описаны в этой книге. Потому что Зейд весь из себя такой брутальный мачо-мэн со шрамом через глаз, меняет женщин как перчатки. Неожиданно видит фото Аделин и сразу влюбляется. Ну ладно, она хотя бы красотка, а не страшная пышка, как это стало модным писать у нас в самиздате. Лично я против бодипозитива.

И вот, увидев Аделин, Зейд решает остепениться. На других девушек больше не смотрит. Мысль о том, чтобы изменить Аделин, ему противна. Вместе с тем он знает толк в хорошем сексе. А главное, в разнообразном сексе! Он заставляет Аделин кончать так, как она никогда не кончала. Он защищает её от всяких отморозков. Он супер крутой борец за справедливость.

Что же касается сюжетной составляющей, то целью автора было показать неоднозначность героя. Зейд борется с преследованиями женщин, но при этом преследует сам. На этом делается чёткий акцент. Но вот другие моменты провисают. Например, Зейд признаётся Аделин, что он Зед, глава антиправительственной организации. Т.е. его личность неизвестна никому, только самым доверенным приближённым, и в эту тайну он вот так опрометчиво посвящает девчонку, которая не определилась, любить его или ненавидеть? Конечно, он хотел, чтобы она полюбила его таким, какой он есть, но всё-таки ставить под угрозу многолетнюю миссию из-за влюблённости? Мужская психика не так работает. Девушка бы да, могла похерить всё, но не мужчина. Если это настоящий мужчина. А Зейда нам представляют именно таким. Можно предположить, что он рассказал о себе, потому что был уверен, что Аделин никому не сболтнёт, но излишняя самоуверенность тоже может сыграть злую шутку. Настоящий хладнокровный убийца должен быть действительно холодным и трезвомыслящим. Этот же, встретив Аделин, стал думать только одним местом, и точно не головой.

К примеру, он всюду ездит на своём мустанге, напичканном всякой хакерской техникой.

Весь салон машины отделан чёрной, мягкой, промасленной кожей. Но что лишает меня дара речи, так это гаджеты, украшающие его машину. Здесь так много переключателей, экранов – даже ноутбук? – и так далее, что я даже не знаю, на что, чёрт возьми, я смотрю.

Именно это надоумило Аделин спросить, а чем Зейд занимается, и тот вот так запросто ей признался. Их разговор произошёл по дороге на вечеринку к сенатору, за которым Зейд охотился, потому что тот причастен к сатанинским обрядам, проводимым над детьми. Сенатор прекрасно знал про Зеда, но истинная личность хакера-мстителя оставалась ему неизвестна. И вот Зейд и Аделин подъезжают к его дому на том самом мустанге с гаджетами, Зейд выходит и – внимание! – кидает ключи парковщику! Который служит тому, кто вроде не должен узнать про личность Зейда. С тем же успехом Зейд мог расклеить плакаты по городу со своей фотографией и подписью «Я Зед».

Потом видео с ритуалом, которое каким-то образом просочилось в сеть. Мне сразу было очевидно, что видео слили намеренно, чтобы выманить Зеда. Но ему это в голову ни разу не пришло. Более того, у него в команде куча народу, со многими из которых он даже не встречался лично. Все работают на одну цель, но никому не пришло в голову, что видео могли слить специально. Ну правда, Сообщество описывается как организация, контролирующая правительство, а Зед относится к нему как группе несмышлёных подростков, считая себя умнее всех. Такое ощущение, что член у него огромный потому, что часть мозгов туда ушла. Неудивительно, что в конце книги Адди похитили.

Что по итогу. Эротика в романе прописана прекрасно, отношения между героями раскрыты, искры летят во все стороны. А что до основного сюжета, он прямо-таки странный. Вроде как потенциал есть, но воплощение смещено в сторону секса. Вот и всё. Хотя детектив с убийством прабабушки Аделин – той самой, которую тоже преследовал сталкер, – достаточно интригующий. Пусть и по мере продвижения к финалу убийца становится более чем очевидным.

Знаете, чем мне нравятся дарк-романы, помимо эротики, конечно? Потому что в обычных любовных романах любят за что-то, а дарке – вопреки. И мне очень близка эта тема, я и сама так пишу.

Когда ты заставляешь кого-то влюбиться в самую тёмную версию себя, ты больше не в силах сделать ничего, что могло бы его отпугнуть.

Человек становится твоим навсегда, потому что он уже любит все твои самые отвратительные части.

А кто не хочет, чтобы его любили со всеми отвратительными частями? В обычных романах идеальный герой влюбляется в идеальную героиню и у них образуется идиллия. В дарк-романах неидеальный герой влюбляется в неидеальную героиню и у них выходит… хер пойми что, что они называются любовью. Вот это реально мило!

Я была уверена, что он станет моим проклятием. Но сейчас мне кажется, что я попала в рай.

В нирвану.

Ну, рай и нирвана не одно и то же. Но героиня, очевидно, в божественном плохо разбирается. Зато к финалу она наконец-то разобралась в своих чувствах. Я рада, что она смогла полюбить Зейда. Он реально мечта!

В заключение хочу сказать, что считаю, что, лишь пройдя вместе через что-то вызывающее сильные эмоции, можно по-настоящему полюбить. В обычной жизни не так много сильных эмоций, поэтому и возникают все эти измено-разводы в 45 и около того. Потому что изначально не было любви. Встретились, потрахались, поженились, завели детей, ипотеку, вырастили детей, выплатили ипотеку – пора разводиться, ибо скука смертная! Вот я тоже страдала от скуки, а потом стала писать романы. Неправильные, неидеальные, с неидеальными героями. Зато с истинной любовью. Любовью, прошедшей через многое, но от этого не угасшей, а только возросшей.

Вторую часть, «Охотясь на Аделин», я тоже прочитала. Но про неё напишу позже.

Спасибо за внимание.