Аневризма брюшной аорты (воскресный абзац)
Автор: Игорь АретаноВ рамках флешмоба Екатерины Овсянниковой "Воскресный абзац" ( последние сочинённые, не опубликованные ещё автором строки) https://author.today/post/844942
(...) — Нет, у меня уже всё, — честным голосом сказал Ренат.
На самом деле — ох, не всё. Информация, не известная ни СВР, ни ГРУ, у него была: свежая, поганая и связанная с «ляпом» эфэсбэшников.
Решение рассмотреть Шилкина Константина Михайловича как одного из кандидатов на роль Конечного Исполнителя было принято 4 октября. Сразу же за ним установили наблюдение и стали писать все его телефонные разговоры. Но телефон Шилкин купил на второй день после выхода из колонии, 1 октября — разговоры его с 1 по 4 не записывались; только номера, по которым он звонил, известны, и длительность разговоров. При этом он в день покупки телефона звонил четырём людям. Иишак сказал, что, вероятнее всего, Шилкин «передавал приветы» от тех зэков, с которыми вместе сидел. Ни один из номеров, по которым звонил Константин, не был в «красном списке».
Но 2 декабря, когда Джоуб уже гулял по Риге, компьютерная система вдруг выдала сигнал: один из телефонов «покраснел». Шилкин 1 октября около десяти минут разговаривал с человеком из Петербурга, у которого только что выявились контакты с иностранным консульством. С британским! Проще говоря, с английской разведкой.
ИИ сделал вывод: возможность того, что Шилкин связан с МИ6, равна одному целому и скольки-то там десятым процента. Видимо, Константин просто передавал информацию на волю от кого-то из «людей 30-го года», сидевших на его зоне, а у них связи известно какие.
Собеседника Шилкина из Петербурга, который был заместителем директора одной импортно-экспортной фирмы, немедленно выявили, схватили и привезли на допрос. Иксанов, если бы его поставили в известность о деле, конечно, настоял бы, чтобы допрашивал он. Но его не поставили, допрос поручили питерским. А там попался дурак. Убедил руководство, что надо действовать шокирующими методами, ведь Москва требует, чтобы быстро-быстро.
58-летнему мужчине показали фото Шилкина, он ответил, что видит его впервые. Тогда его раздели догола, бросили в бетонную комнату без окон, и к нему вошёл человек, сообщивший: «Не расскажешь — сдохнешь здесь». Мужчина, как ни странно, не испугался, потребовал предъявить внятное обвинение и тому подобное, и заявил, бедняга: «Сейчас не 1937-й год». Сотрудник ФСБ, твёрдо хотевший его «додавить», решил разыграть из себя страшного маньяка. Он завопил: «А я попаданец из 37-го года!» — и ударил мужика ногой в живот. А тот взял да и умер. Патология у него была: аневризма брюшной аорты. Аорта, может, и сама бы лопнула через пару месяцев…
Шокированный сотрудник оправдывался: «Да я не знаю, как надо правильно бить, что ли?.. Да он крепким таким выглядел, и голос у него такой сильный, хриплый…»
Майор Иксанов, когда начальник ему это рассказал (Водянова оставили в неведении), с трудом сдержал матерную ругань. Он в своей работе ненавидел дураков. Дурак опаснее предателя. Потому что против предателей методы есть, а против дураков — нет.
Руководство ФСБ решило информацию от всех скрыть. Всё-таки, по заключению ИИ, вероятность менее двух процентов — речь о случайности, которые регулярно происходят в шпионских делах. Но Шилкина, у которого по плану «Уганда» некая гипотетическая возможность не погибнуть всё-таки была, в живых после операции решили не оставлять. На всякий случай.