Воскресный абзац

Ланфир подошла вплотную к Цай Эр, её лицо оказалось в дюйме от лица ассасина. Запах сирени и векового холода окутал девушку.

— Ты спросила, зачем я тебе помогаю. Возможно, мне просто скучно среди этих смертных теней. А возможно, я вижу в тебе то, чего не хватает всем этим «великим» правителям — абсолютную, чистую честность с самой собой. Ты знаешь, что ты убийца. Ты знаешь, за что ты готова умереть. Это дает тебе преимущество над Грейнджер, которая вечно пытается оправдать свою жестокость «высшим благом». Будь острее своего кинжала, Цай Эр. Клинок не рассуждает о добре, он просто находит уязвимое место.

Цай Эр почувствовала, как пальцы Ланфир коснулись её виска. На мгновение перед глазами вспыхнули тысячи схем, связей и вероятностей — плетение интриг Шэнмо, заговоры Земли, шепот в коридорах Ортханка.

— Урок первый, — прошептала Ланфир. — Интрига — это тишина. Если тебя заметили, ты проиграла. Если тебя обсуждают, ты совершила ошибку. Твое присутствие должно быть как воздух: необходимым, но неощутимым. Поняла?

— Поняла, — выдохнула Цай Эр, чувствуя, как её разум начинает структурировать хаос информации в четкие, холодные блоки.

— Хорошо. Тогда иди. Саруман ждет твоего отчета. Помни: говори правду, только правду… но никогда не говори всю правду. Оставь самое важное в тени. Там, где рождаются настоящие легенды.

Когда Цай Эр начала спускаться по винтовой лестнице вглубь башни, она чувствовала на своей спине взгляд Отрекшейся. Теперь она знала: её обучение в роли инструмента закончилось. Здесь, в Ортханке, под руководством древнейшей из интриганок, она начинала превращаться в ту, кто сама будет держать в руках нити будущего, не позволяя никому — даже великим магам — увидеть блеск её настоящего клинка.