Долги и проценты. (а еще скидки 30%)

Князь в халате и домашних тапочках больше походил на обычного деда. В нем не было ни стати, ни уважения, что к себе, что к гостям. Я бы предпочел видеть хозяина дома в пристойной одежде. Причем независимо от его титула и звания.

Белосельскому же на все это было плевать. Он провел на до гостиной, которая была больше, чем у Подбельского раза в четыре минимум. Аляпистые и несовпадающие предметы мебели били по глазам, хотя и я себя не считал поборником хорошего вкуса.

Рухнув на диван с тканевой обивкой в цветочек, князь тут же потянулся к графину с коричневой жидкостью, обильно плеснул себе в стакан и опрокинул в рот.

— Не могу я на трезвую голову о деньгах говорить, Дитер, не могу, — выдохнул он и прокашлялся.

— Хорошо, что я могу, — сдержанно ответил немец. — Давайте ближе к делу. Мой друг очень спешит. Он остер на язык, как вы уже заметили, и у него еще масса других талантов.

— Каких, например? — Белосельский побледнел и принялся хватать ладонью воздух в сантиметрах от графина.

— О, знаете, друг мой, о таком не распространяются. Но разве привел бы я к вам тупого вышибалу? Нет, нет, Миша, не надейтесь. При его знакомствах я удивлен, поистине удивлен, что его не взял и в Третье отделение охранять самого императора. Тогда бы мы избавились в один момент от всех пустых и ненужных нам людей.

— Послушайте, я…

— Мы тут как раз обсуждали людскую наглость, — я повернулся к князю той стороной лица, на которой оставался синяк, и указал на него пальцем. — И ее последствия. Знаете, они печальны.

— Что же вы, я совсем… — его пальцы стали быстрее хватать воздух и, заметив это, Белосельский повернул голову, схватил графин и плеснул себе еще. — Совсем не понимаю, к чему это.

Я глянул на Дитера и тот едва заметно кивнул. Во что же я ввязываюсь… Но атмосфера всей это авантюры помноженная на высокосветское общество и место — столицу всей Империи, заставляла меня действовать дальше. И совсем не так, как я мог бы повести себя дома.

Костяшки пальцев хрустнули оглушительно громко и я, упиваясь видом вздрогнувшего и побледневшего князя, подошел к нему со спины. Он испуганно обернулся.

— Если он не прекратит, я крикну полицию! — воскликнул князь жалобно и слишком тихо для крика.

— Попробуйте, — вкрадчиво произнес я. — Попытайтесь. Знаете, сколько людей старалось это сделать? Остановить меня?

На всякий случай я еще раз посмотрел на фон Кляйстера. Тот с довольной ухмылкой сидел напротив князя.

— Думаете, что можно только простого работягу или матроса вышвырнуть, забрав его деньги? Хотя о чем я? ЕГО, — я ткнул пальцем в Дитера, — деньги. Сколько вы должны?

— Я… — Белосельский принялся хлопать губами, выпучив глаза.

— Двадцать тысяч на сегодняшний день составляет его долг, — резюмировал немец, раскрыв небольшой блокнотик в кожаном переплете.

— Нет, я… — князь метался на диване, не зная, с какой стороны меньшая угроза. — У меня столько нет сейчас…

— Сколько есть? — я перегнулся через спинку. — Сколько?

— Десять! — пискнул он, переплюнув по тональности даже официанта из «Дохлого Удильщика».

— Что ж, десять сейчас и тогда остальное…

— Через месяц… Пять недель! — выпалил светлейший.

— Через месяц это будет уже одиннадцать тысяч, — медленно проговорил Дитер, который на фоне князя смотрелся куда статуснее.

— Одиннадцать тысяч? — отвесил челюсть Белосельский. — Позвольте, я буду жаловаться!

— Кому? — спросил я. — Был тут один жалобщик. Хвалился, что служил в гвардии. Так я ему и поверил, как же. Тоже был должен, но что-то совсем немного в сравнении с вами. Тысячи две или три?

— Никак не больше, — настороженно подтвердил мой компаньон.

— Он своими усами тряс, знаете… — я вспомнил лицо гвардейца, меня передернуло, — Нет, лучше не стоит. Отвратный тип был.

Я замолчал и отвернулся, взяв перерыв, чтобы додумать историю, пока не запутался в россказнях окончательно.

— Так и что же? — дрожащим голосом спросил князь, влив в себя еще алкоголя.

— Что-что, — рассердился я. — Больше не трясет, вот что.

https://author.today/work/149487 (отрывок из второго тома)