Прощай, родина!
Автор: AnnaУвидела такой флеш, показалось интересным от Ева Куклина
Предлагаю поделиться отрывками, где герои прощаются с родиной, уезжают, или уходят на фронт или случился катаклизм и страны больше нет! Ну ли любые другие варианты.
Фактически, все герои Орнея по тем или иным причина покинули родную землю
но сцен прощания не так много
Раймон - изгнанник, офицер потерпевшей поражение армии уходит из захваченной страны с отрядом солдат с развевающимися знаменами, но его последний взгляд за родные берега остался за кадром.
Джузе судьба не пощадила вовсе, после ужасов пиратского плена и даже имея возможность вернуться домой, отказывается сделать это, потому что прошел через позорящий имя обряд и предпочитает, чтобы родные считали его мертвым.
Расстается с родной Джинерой и Лара Конти, чтобы вступить в политический брак.
Отрывок дан в сокращении
Лара медленно шла по аллее парка. Чуть ли не единственный вечер за последние седмицы, когда ее ненадолго предоставили самой себе, к тому же — ее последний вечер под крышей отчего дома. В гавани ждет галера «Аррано», отплытие назначено на утро. Пышного посольства не будет. Лара, неожиданно почему, настаивала на этом, и так же неожиданно отец согласился. Он плывет с ней, в Талассе небольшую свиту составят капитан «Аррано» Реньяго, с которым у отца были дружеские отношения, и его офицеры. Дона Эриния отказалась ехать под предлогом недомогания младшего из сыновей. На вид малыш был вполне здоров, но никто, и тем более Лара, не стремился переубедить ее.
Лара дошла до конца аллеи и остановилась. Через седмицу жрец наденет ей на руку обручальный браслет, соединяя «для доли лучше и худшей» ее с человеком, о котором она ничего не знает, даже как он выглядит. Начала было расспрашивать, но отец ответил, что ей должно быть достаточно слова благородного Эрнана Справедливого, и Лара поняла, что тот никогда не встречался с сьером Оденаром. Да, в Этррури девушка не всегда может повлиять на решение родителей, но строгие правила не возбраняли нареченным встречаться и вести беседы под присмотром матрон, уже не говоря о балах. Самые отчаянные решались на тайные свидания, и даже на побег с возлюбленным, правда редко, поскольку позор тяжким бременем ложился на семью. А она увидит супруга только перед священным Огнем. Лара сморгнула сердитые слезы.
«Вода нежна и ласкает усталые ступни. Вода ярится и разбивает скалы, — говорила мать. — Будь как вода…»
Ее мысли вернулись к будущему мужу. Ноорнец, изгнанник — что привело его на альбийскую службу? Как ни старалась дона Эриния ограждать ее от всего, что не входило в круг подобающего для благовоспитанной девицы, чуткий слух Лары ловил обрывки разговоров. Привыкшая жить среди недомолвок и намеков, она рано научилась выделять суть. Отца тревожили аппетиты галейских королей: Гаспар нарушил тысячелетний договор, захватив Ноорн, но молодой король Лодо внушал ему даже большую тревогу своими устремлениями. Союз с Альби был важен и для Джинеры, но отец не был бы этррурским дуком, если не попытался извлечь дополнительную выгоду, устроив ее брак… Разменная фигура партии в шотраджу.
Лара тяжко вздохнула и прижала руки к груди. Раскидистые старые кедры в наступавших сумерках выглядели многорукими великанами из сказок. Багровое на закате небо обещало ветренный день. Ей на миг захотелось, чтобы ветер был встречным или чтобы разразился шторм и отплытие перенесли. Но затем она подумала, что наоборот — пусть скорее свершится то, чему суждено.
И у Арно, вынужденно бежать из-за того, что он сын мятежника и государсвенного преступника, тоже невеселое расставание
Выйдя наружу, он вдохнул прохладный воздух. Весенние сумерки окутали город; на все еще светлом небе одна за другой проступали звезды.
Роан стоял на пороге.
— Прощай, Блез, — сказал Брикасс, с грустью глядя на старого слугу.
— Прощайте, месьер, — Роан закивал, очерчивая перед ним рассеченный круг. — Прощайте!
Они пришли к дальнему, западному причалу, где был пришвартован парусный двенадцативесельный баркас. Рыбаки заканчивали погрузку; высокий седобородый мужчина, по-видимому — старший, придирчиво наблюдал за тем, как матросы укладывают на корме сети. Фернан обменялся с ним парой фраз, затем обратился к Арно:
— «Фортуната» ждет в условленном месте, месьер. Тьерри со своими ребятами нас доставит.
Старший перевел взгляд на Арно и наклонил голову, приветствуя его. Брикасс помедлив, кивнул в ответ, затем подошел ко краю пирса. Мелкие волны тихо плескали о сваи. Он нашел взглядом мачты «Разящего» и горько улыбнулся: завтра, когда выяснится причина отсутствия лейтенанта Брикасса на борту, даже друзья будут считать его презренным изменником.
— Пожалуйте на корму, — услышал он негромкий голос контрабандиста. — Пора.
Лейтенант оглянулся: рыбаки занимали гребные банки, Тьерри сидел на корме, положив руку на румпель.
Фернан устроился на свернутых сетях. Арно спрыгнул в баркас и спросил, усаживаясь возле контрабандиста:
— Когда думаешь в Кап-Феррет прийти?
— Седмицы три займет, месьер. А может — и раньше, если Нима к нам будет благосклонна — ответил Фернан.
— Отваливай! — скомандовал Тьерри.
Баковый выбрал швартовный канат и отпорным крюком оттолкнул нос баркаса от причала, остальные гребцы разобрали весла и вставили их в уключины. Слабый ветер едва наполнял парус, однако отлив увлекал судно к выходу в открытое море. Весла слаженно, почти без плеска входили в воду. Надвинулась приземистая громада форта. По стене расхаживал часовой. Заметив их, он остановился, и Брикассу показалось, что солдат смотрит прямо на него. Он задержал дыхание: пришел миг узнать, не затеяла ли Судьба-Ананк игру с ничтожным смертным. Но часовой лишь молча проводил их взглядом.
Как только они обогнули мыс Алерон, ветер усилился, и баркас резво заскользил по волнам. Тьерри правил на запад, где на горизонте еще горела алая полоска заката. Боннен отступал назад, сливался с темно-лиловыми тенями ночи и сам становился тенью.
Вот такие от дела