Прощание с Ямой

Присоединяюсь к флешмобу Евы Куклиной про прощания с родным местом. Не совсем Родина в "Бывшем Архитекторе Системы", но для Льва Яма стала почти домом. Он решил идти бороться с Системой, хотя любит Марту и мечтает о покое рядом с ней. Он понимает, что кроме него никто не сможет ничего изменить. А еще ему надо спасти Алису. 

— Мне нужно… пройтись, — хрипло выдавил Лев, глядя поверх ее головы на Эдвина. Во взгляде архитектора читалась немая благодарность за суровую правду, которую брат открыл сестре, и одновременно упрек.

Он мягко, но решительно высвободил свою руку из хватки Марты.

— Лева, прошу тебя, — взмолилась она, заглядывая ему в глаза. Ее лицо было мокрым от слез. — Останься. Оставь эту войну. Пусть мир Наверху горит огнем. Мы построим свой мир здесь.

Лев посмотрел в ее полные отчаяния глаза. Как сильно ему хотелось сказать «да». Как сильно ему хотелось плюнуть на человечество, которое он сам же и загнал в цифровую клетку, и просто прожить остаток своих дней рядом с этой невероятной, сильной девушкой. Слышать ее смех.

Ослабевший, шаркая ногами, он прошел мимо нее, выйдя из хижины.

Яма жила свой жизнью: дети играли с самодельным мячом, сшитым из тряпок, чуть поодаль женщины чистили клубни бледных пещерных грибов. Старики чинили фильтры для воды. Среди них были Корней и Сара.

Они были грязными, голодными, оборванными. В них пульсировала та самая непредсказуемая, хаотичная искра человечности, которую Виктор Вайн так отчаянно пытался затушить, заменив ее холодным, идеальным порядком машинного кода.

— Посмотри на них, Марта, — тихо сказал Лев, когда девушка подошла и встала рядом с ним у перил. Эдвин остановился в двух шагах позади, молчаливой тенью. — Они прячутся здесь, как крысы. Дрожат от каждого шума сверху. Они лишены неба, лишены солнца, лишены будущего. А Наверху, в «идеальных» секторах, миллионы таких же людей отбывают пожизненное заключение в собственных квартирах, боясь сказать лишнее слово, чтобы социальный рейтинг не упал ниже критической отметки.

Он повернулся к Марте и взял ее холодные руки в свои.

— Я не могу просто остаться. Я построил эту тюрьму. Я писал базовый код, восхищаясь его элегантностью, сидя в уютном кабинете, пока Вайн превращал мой код в гильотину. Вайн забрал мою сестру. Он превратил Алису в живую батарейку, в вычислительный модуль, испытывающий непрекращающуюся агонию, только потому, что ее мозг способен обрабатывать потоки данных в обход кремниевых ограничений чипов. Если я сдамся… если я выберу свое личное, трусливое счастье с тобой… я перестану быть человеком. Я стану тем самым «Бездарем», которым назвала меня Система.

Слезы снова хлынули из глаз Марты. Она прижалась лбом к его груди, слушая неровное биение его раненого сердца.

— Я не хочу тебя терять, — прошептала она.

— Знаю, милая. Знаю. — Он погладил ее по спутанным волосам. — Но есть вещи страшнее смерти. Смерть надежды — одна из них. Я спасу Алису. И я обрушу узлы.