Пишем с Оскалом. Письмо мужу после трибунала
Автор: Ирина Михайлова
Команда №1
Отберёзилась теплая осень,
Отзвучали ручьи в снегах —
Ты опять ни о чем не спросишь,
Только спрячешь бессилье в глазах.
Отберёзилось и отзвенело,
Растворилось в закатном огне
Все, что вместе с тобой мы пели
В том весеннем, душистом сне.
Ты молчишь беспощадно-горько,
Ты решаешь забыть за двоих
То, что было весной той звонкой
В крепковьюжных объятьях твоих.
Ты считаешь, во мне лишь жалость?
Или думаешь, что разлюблю?
Что сомненья в метели смешались,
Разрушая всю верность мою?
Ты сражался, себя отдавая,
Ты боролся за правду и честь —
Как поверить могу, что, сбегая,
Ты заданьем решил пренебречь?
Мне писал командир твой однажды:
Ты не выполнил данный приказ,
Что подумать мне нужно дважды,
Чтоб остаться с тобою сейчас.
Но, поверь, мне по-прежнему ясно,
Что не прав тут никто другой,
И не жалость, а гнев опасно
Разгорается с новой весной.
Я услышать хочу твою правду,
Я люблю и дождусь лишь тебя —
Я вдыхала покой листопада,
Безуспешно конверт теребя.
Пусть отвьюжилось и отгремело
Все, что встало у нас на пути, —
Я пройду через тернии смело,
Но смогу я тебя обрести?
Заморозилось стылое сердце,
И завьюжила чувства метель,
Стерты горной дорогою берцы,
Вышла, милая, здесь канитель.
Войны — это тяжелое бремя,
Скажут: «Только на первых порах».
Но идет непреклонное время,
А я здесь с автоматом в горах.
И война вышла мерзкая очень,
Продается всё здесь на войне,
Неспокойны и холодны ночи.
Ну, и трупы, конечно, в цене.
Ночью наших они убивают,
Днём же ходят — обычный мирняк,
Все о том, конечно же, знают,
Но приказ есть: «Не трогать! Никак!»
Не сдержался и в наглые рожи
Разрядил я свой весь магазин.
Только чувствовал жжение кожи
И вонял с бака льющий бензин.
Трибунал за убийство "невинных".
По этапу попал в Магадан.
Много дней и ночей будет длинных,
Но за братьев сполна долг отдан.
Тихо вьюжится стылое время,
Заключения тянется срок.
В твою верность, любимая, верю,
Но белеет седой уж висок.