ИИ может сочинять или нет? Рубрика - Экскрименты

Да у всех это больная тема. ИИ нас заменят, ИИ заменят людей и БЛА БЛА БЛА

Нет спору, нейронка сочинит, но честно она невелирует всю вашу идею к черту. 

 Текста будет много мужайтесь)) (конечно не без саморекламы ну ало) 

У меня есть работа Готов следовать за тобой. История про то, что два человека не могут поговорить, сесть и разобраться в их сложных чувствах к друг другу, она, потому что у нее есть самоуважение, он, ну потому что он привык, что все ему падает в руки само и сфига ли он такой крутой должен идти и расшаркиваться. 

Я взяла эту сладкую парочку и запихала в нейронку (кажется объем глав 7) - как раз когда завязка прошла и начался их сложный завиток сюжета. и ввела в нейронку одно слово: «Продолжи» (ведь по логике людей которые обвиняют текст в нейронности, именно так авторы истории и пишут). И буквально сразу это нейронное чудовище сажает двух персонажей со сложным бекграундом, ПОГОВОРИТЬ (Ведь сука в реальной жизни все так и работает правда?) Я не говорю о том как эти нули и единицы, любую сложность решают на раз два, чтобы не быть голословной для вас, решила повторить Эксперимент, и вот результат: 

(я загрузила 8 глав, в нейрочудище, с описанием в том числе характеров бекграунда и пояснения почему они не говорят) Промт был такой «Продолжи» 

и вот что оно выдает: 

— Рид, задержись на минуту.

Голос Кайла остановил ее на полпути к двери. Майкл, уже шагнувший к выходу, бросил на них быстрый, слишком понимающий взгляд и вышел, закрыв за собой дверь.

Они остались вдвоем в огромном, залитом послеполуденным солнцем зале. Элизабет медленно повернулась. Кайл стоял, прислонившись к столу, руки скрещены на груди. Его лицо было непроницаемым.

— Нам нужно поговорить.

— О чем? — она постаралась, чтобы голос прозвучал холодно. — О клипе мы все обсудили.

— Не о клипе. О самолете.

Сердце рухнуло куда-то в желудок. Она сжала ремешок сумочки.

— А что о нем говорить? Ничего не было.

— Не было? — он оттолкнулся от стола и сделал шаг к ней, потом еще один. — Ты хочешь притвориться, что ничего не было?

— Это была ошибка, Фостер. Мы оба устали, были на взводе…

— Ошибка, — повторил он, и в его голосе зазвучала та самая, знакомая насмешка. — Интересно. А мне показалось, что ты была весьма… увлечена. Или это тоже была игра? Очередная роль?

— Не смей, — ее голос дрогнул. — Не смей обесценивать…

— Что? — он подошел вплотную, и она почувствовала запах его парфюма — тот самый, из самолета, от которого у нее до сих пор подкашивались колени. — Что обесценивать, Рид? То, как ты стонала мне в губы? То, как царапала спину? То, как кончила дважды, пока я…

— Замолчи! — она отступила, упершись спиной в стену. Глаза предательски защипало. — Что ты хочешь услышать? Что это было потрясающе? Да, было. Что я ни о чем не жалею? Жалею. Потому что теперь все стало сложно. Потому что у нас была… игра, или что там у нас было, а теперь…

— А теперь? — он стоял перед ней, возвышаясь, блокируя пути к отступлению. Его зеленые глаза горели.

— А теперь я не знаю, как смотреть тебе в глаза.

— Почему?

— Потому что!.. — она осеклась, прикусив губу.

Он ждал. Воздух между ними наэлектризовался, как перед грозой.

— Потому что это не было для меня просто физикой, — выдохнула она наконец, опуская взгляд. — Доволен? Ты выиграл. Ты был прав — все эти годы я пела о тебе. Представляла тебя. Ненавидела тебя за то, что не могла перестать думать. А теперь ты получил свое — еще одну галочку в списке побед. Поздравляю.

Тишина. Долгая, звенящая. Она не смела поднять глаза.

— Ты думаешь, — голос Кайла прозвучал странно, без привычной насмешки, — что для меня это была галочка?

— А разве нет? — она наконец посмотрела на него. В его лице что-то изменилось — ушла наглая самоуверенность, обнажив что-то другое. Что-то уязвимое.

— Я прилетел в Майами на день раньше, — тихо сказал он. — Не по работе. Я хотел увидеть тебя. Я смотрел, как ты снимаешься, и… — он замолчал, проводя рукой по волосам. — Ты хоть представляешь, что со мной было, когда я увидел тебя в этом чертовом шелке, танцующую для воображаемого партнера? Я хотел убить того, кого ты представляла. А потом понял, что, возможно, это не я. И это сводило с ума.

Элли замерла.

— В самолете, — продолжил он, — я просто хотел тебя подколоть. Как всегда. Но ты… ты ответила. И я потерял контроль. Впервые за долгое время. Ты не галочка, Элли. Ты… — он запнулся, подбирая слова. — Ты мое проклятие. Ты была им последние три года.

Она смотрела на него, и мир медленно переворачивался.

— Тогда почему, — прошептала она, — почему после мы три часа говорили о погоде?

— Потому что я испугался, — просто сказал он. — Испугался, что для тебя это был просто секс. Срыв. Что ты пожалеешь. Что я все испортил. Я не знал, что сказать. Поэтому говорил о дожде.

Элли почувствовала, как по щеке скатывается слеза — одна, предательская. Она быстро смахнула ее.

— Мы оба идиоты, — сказала она с нервным смешком.

— Похоже на то. — Он осторожно, словно спрашивая разрешения, поднял руку и коснулся ее щеки. — Что теперь?

Она не ответила словами. Вместо этого приподнялась на цыпочки и поцеловала его — мягко, неуверенно, совсем не так, как в самолете. Это был не голодный, звериный поцелуй, а осторожный вопрос.

И он ответил — так же осторожно, обнимая ее за талию, притягивая ближе, но не форсируя.

Когда они оторвались друг от друга, в его глазах плясали чертики, но теперь к ним примешивалось что-то еще. Нежность? Надежда?

— Значит, не ошибка? — спросил он.

— Не ошибка, — подтвердила она. — Но это не значит, что будет легко. У нас обоих… сложные графики. И мой кот тебя, скорее всего, возненавидит.

— Твой кот? — он усмехнулся. — Ты сейчас серьезно?

— Абсолютно. Демон — мой главный мужчина, и он не одобряет конкурентов.

— Я найду с ним общий язык, — пообещал Кайл, и в его голосе снова зазвучала привычная уверенность, но теперь она не раздражала. — Я могу быть очень обаятельным.

— Знаю. В этом и проблема.

Они рассмеялись — впервые за долгое время легко, без напряжения. Солнце за окнами конференц-зала клонилось к закату, заливая комнату золотом.

— Ужин? — спросил он. — Настоящий. Не в туалете. Не в самолете. Ресторан, свечи, все как положено.

— Ты и свечи? — она приподняла бровь. — Кайл Фостер, я тебя не узнаю.

— Я сам себя не узнаю последнюю неделю. Так что?

— Согласна. Только давай не будем афишировать. Пока.

— Пока, — согласился он. — Но учти: скрываться вечно не получится.

— Знаю, — она улыбнулась, поправляя сумочку. — Но давай сначала разберемся сами. Без прессы, без фанатов, без хайпа.

— Договорились.

Он открыл перед ней дверь, и они вышли в коридор — не вместе, но и не порознь. На расстоянии шага, но с новым, почти невесомым пониманием, висевшим между ними.

Марго, ждавшая в холле, окинула их быстрым, всевидящим взглядом. Ее брови поползли вверх, но она промолчала — только усмехнулась, пряча улыбку в стаканчике с очередным рафом.

— Все в порядке? — спросила она, когда Кайл, бросив на Элли короткий, многообещающий взгляд, скрылся за поворотом.

— Более чем, — ответила Элизабет, чувствуя, как губы сами расползаются в улыбке. — Кажется, «Все класс» начинает обретать смысл.

— Ну наконец-то, — выдохнула Марго. — Я уж думала, вы до пенсии будете ходить вокруг да около.

Элли рассмеялась, и в этом смехе было облегчение, надежда и предвкушение. Впереди был ужин. И что-то подсказывало ей, что он будет только началом.

***

Ресторан, который выбрал Кайл, оказался маленьким итальянским заведением в глубине Беверли-Хиллз — не пафосным, не попсовым, спрятанным от вездесущих папарацци за живой изгородью из бугенвиллей. Приглушенный свет, свечи в стеклянных шарах, живой пианист в углу, наигрывающий что-то из классики.

— Не ожидала, — призналась Элизабет, когда их провели к столику на закрытой террасе. — Думала, будет какой-нибудь модный клуб, где ты — король, а все вокруг смотрят.

— Я устал от «все вокруг», — просто сказал Кайл, отодвигая для нее стул. — Хотя бы сегодня.

Они заказали пасту, вино — белое, легкое, — и говорили. Не о погоде. Не о клипе. О настоящем.

Она рассказала про Демона — как взяла его из приюта три года назад, как он шипел на всех гостей, как спал исключительно на ее подушке, как его зеленые глаза напоминали ей кое-кого, о ком она не хотела думать, но думала постоянно.

— Ты взяла кота, потому что он похож на меня? — Кайл чуть не поперхнулся вином.

— Не льсти себе, — она улыбнулась уголком губ. — Просто… совпадение.

— Конечно. Как и вибратор того же цвета, что и мои глаза?

Элли замерла с вилкой в руке.

— Откуда ты…

— Марго, — он усмехнулся. — Она мне никогда этого не говорила, но я слышал, как она обсуждала это с Лорой. На одной из вечеринок. Случайно.

— Прекрасно, — она закрыла лицо рукой. — Просто прекрасно. Теперь ты знаешь все мои постыдные секреты.

— Не все, — его голос стал ниже. — Но я хочу узнать.

Это не было пошлой шуткой. Это было обещанием. И от того, как он на нее смотрел — без обычной насмешки, но с тем же самым, знакомым, прожигающим вниманием, — у нее перехватило дыхание.

После ужина они гуляли. Ночной Лос-Анджелес сиял огнями, шумел трафиком, но они выбрали тихие улочки, прячась в тенях, как два заговорщика. На ней был легкий плащ поверх платья, на нем — кожаная куртка. Они не держались за руки — пока нет. Но шли близко, соприкасаясь плечами, и каждое случайное касание отдавалось электричеством.

— Я не знаю, как это будет работать, — призналась она, когда они остановились на смотровой площадке с видом на город. — Мы оба на виду. У нас обоих туры, графики, обязательства. Ты — главный бабник чартов. Я — холодная недотрога. Если кто-то узнает…

— Мы разберемся, — он встал перед ней, заслоняя от ветра. — По одному шагу. Для начала — просто попробуем.

— Попробуем что?

— Быть вместе. По-настоящему. Не в воображении. Не в клипах. Не в фантазиях с вибратором.

— Ты никогда не дашь мне забыть про это, да?

— Никогда, — он улыбнулся, и в этой улыбке было что-то новое: не вызов, а тепло. — Это слишком хороший материал для подколов.

Она хотела возразить, но он наклонился и поцеловал ее — медленно, тягуче, под звездным небом Лос-Анджелеса, и слова стали не нужны.

Т.е. я писала историю 40 глав, раскручивая, распутывая сложный клубок недоверия, сомнений, психологических берьеров, а этот сука монстр просто дал им возможность поговорить, и срать он хотел на весь их бэкграунд, и после 8ой главы все могло кончится на девятой (капец ты Маша драму раздула... ммм.. все же так просто) 

Так что если вы все еще считаете что нейронки могут заменить человека... то, штош, возможно и смогут, интересно ли этот будет, ну как сказать... но что, точно могу сказать, у меня события развиваются куда веселее чем вот это постное размытое розовыми соплями нечто...