В Черных песках

Тут появился на Вернисаже еще один персонаж, который торговал бензиновыми зажигалками в виде ремейков фронтовых "керогазов" производимых из ружейных гильз. Что характерно, продавал он их под защитой мощной бумаги от артели инвалидов из Владимирской области и прозывали его изначально "Зажигалочник". И тут на его прилавок клюнула группа интуристов с переводчицей, но когда он залудил по пятьдесят долларов за штуку, продажа не удалась, а переводчица, которой он хотел подарить зажигалку, послала его отборным русским матом, причем без акцента. Вечером поддавший "Зажигалочник", когда его спросили будет ли он закусывать водку курагой или переводчица ему весь аппетит отбила взвопил, что настоящий спецназовец ест и трахает все что шевелится, а если не шевелится, то это надо расшевелить, а потом сожрать, а если это Натовец, то только трахнуть и с тех пор он стал "Натовцем".

Курага проявилась в диапазоне закусок, потому что оной разжился один из наших, причем вкупе с настоящими узбекскими лепешками, водка как то неожиданно тоже появилось и дядя Леша мечтательно понюхав лепешку поделился с нами очередным эпизодом своей биографии...

В 1942 году их отправили в срочную секретную командировку в древний Худжант, прекрасным образом ставший Ленинабадом. В его окрестностях появилась самая натуральная банда басмачей, которая пока сидела тихо, но тем не менее имела место. И там же зашевелились ушки джентльменов плаща и кинжала из Лондона. Сложить два и два было элементарно даже Ватсону... опять англичанка гадит (союзнички блин).

Мы поехали туда в усиленном составе под видом воен-инженеров путейцев, иже с техниками и прочими геодезистами-топографами (в чехлах теодолитов прекрасно прятались пулеметы и снайперские винтовки, а в прочем техническом багаже верные ППШ с новыми секторными магазинами).

Официально наша Военно-техническая экспедиция должна были сделать кроки будущего моста через Сыр-Дарью и заодно новой дороги. Как сказал Сашка, мы мол военные, но только очкатенькие (часть группы для образа была в очках с простыми стеклами).

Вводная была следующая... басмачи должны встретить английскую секретную экспедицию и сопроводить ее в некую точку в пустыне Кызылкум под названием "Черные пески" и все это требовалось разъяснить. Проводника нам даст резидент в Ходженте, а координаты точки, нам дали в запечатанном пакете.

Карт Кызылкумской пустыни как таковых не было, но у нас были точные координаты, компаса и трофейный секстант (тот самый из ГУМа) вкупе с книгой-инструкцией по пользованию им на земле.

Транспорт же нам подвернулся зачетный... Когда в тридцатых годах тут шла зачистка троцкистов, националистов и прочих врагов народа (и реальных и вымышленных), у одного из больших местных советских акимов* (он был родом из Киргизии) , обнаружили секретный гараж с личной автоколонной груженной коврами и старинной посудой из конфиската. Ценности сдали государству, а автопарк Железный нарком Ежов приказал придержать, а после того как наркома придавили в Наркомате водного транспорта вплоть до расстрельной камеры, а с ним заодно и часть руководящей вертикали НКВД, гараж так тут и остался. Там были грузовик, фургон с автобусным кузовом и два бензовоза-водовоза) на базе экспериментальных ЯЗ-12 НАМИ (все были защищены противопульной браней причем не заводского плана) и плюс к ним броневик БА-10. На всей технике были приклепаны знаки Хорезмского ордена Красного Знамени (или Красной Звезды, не разбираюсь в их наградах).

Судя по всему аким серьезно собирался отсюда свалить, но не успел.

Я решил взять с собой всю колонну ибо водить у меня умели все и вдобавок продуктов мы сможем взять с собой на весь путь, туда и обратно. Сухари, консервы, крупы, все это нам обеспечило местное управление. Если что сломается, то просто бросим по дороге, а запас, как известно, (особенно если это своя ноша) не тянет.

В сторону пустыни очень удачно тянулась железная дорога на рудник относящийся к ГУЛАГу НКВД и ей мы удачно смогли воспользоваться. Рудник был законсервирован, но охрана там какая то осталась и привычно лупила с вышек по любым появляющимся там неуставным единицам. наш эшелон к которым к счастью не относился.

Начальник управления обратился к нам с частной просьбой... Часть банды на которую мы охотились отделилась от басмаческой кордебаталии и собиралась совершить налет на тот самый рудник который был Вольфрамовым, но среди басмачей ходили слухи, что на самом деле там добывали золото. Нападение должно было состояться на днях и так как разгром этой бандочки в принципе соответствовал нашему заданию, нас попросили побыть троянским конем, то есть подставиться эшелоном беззащитных технарей и показать басмачам стальные зубы Волкодавов. И мы естественно согласились.

Среди басмачей был резидент НКВД который продвинулся в ближайшие помощники курбаши*, это был лейтенант Шарипов, он и подал атаману идею, захватить поезд с инженерами гяуров и на нем въехать на рудник и захватить их золото.

На нерабочей стрелке у разобранной ветки, наш паровоз остановила шпала и рельс лежащие поперек дороги. Рядом с ними стоял офицер красной армии с восточным лицом и размахивал красной тряпкой, после чего подошел к паровозу и расстрелял паровозную бригаду из нагана 

(это был лейтенант Шарипов и он стрелял холостыми) . После чего он перезарядил Наган и бахнул в воздух из ракетницы, после чего залег. Это был сигнал басмачам к атаке, а нашим пулеметчикам, приготовиться к ведению огня. 

Помимо имевшихся у нас Дегтярей, начальник управления выделил с барского плеча четыре "Максима" с расчетами*, что мы восприняли весьма благосклонно, ибо как говаривал ЧТЗ, "В хозяйстве кулака пулемёт не помеха" и из окон автобуса и с борта грузовика ударил свинцовый ливень. А в грузовике на передней платформе, оказалась вовсе не шайтан-машина для добычи золота (как сказал курбаши лейтенант Шарипов), а жуткий стальной монстр забухавший из пушки и застрочивший из пулемета. Так что басмачи быстро закончились, а курбаши мы даже взяли в плен немножко раненого, причем ранили его не мы, а сопровождавший его дервиш из разведки падишаха Афганистана Мутаваккила Аллаха Райрави Дини Матини Ислама Мохаммада Захир Шаха. Он плевался и грозился, но экспресс допрос на то и экспресс и выяснили не только все, что нам надо, но и гораздо больше.

Как выяснилось, басмаческий союз Унион — Фаал, базирующийся в Афганистане, созданный Абвером и частично поддерживаемый англичанами, готовился начать восстание в Советской Средней Азии и для этого в Черных песках надо добыть в городе Аграба священную саблю, владея которой курбаши становится то ли главным пашой, а то ли и вовсе Имамом. Сам этот город проявляется в песках раз в пять лет, а потом его снова заносит песками. В этом городе мазаров больше чем жилых домов, а на базарной площади стоит мраморная беседка на которой выбиты арабской вязью слова "Зверь именуемый кот". 

Самое интересное что басмачи встали лагерем на краю пустыни, а в Аграб пошла группа британских САСовцев*.

Радиосвязь была тут отвратительной, так что я несмотря на отправку радиограмм, отдал лейтенанту Шарипову все четыре Максима с расчетами, которые по местным канонам были в полной уставной комплектации расчетами, добавил к нему особиста с рудника (которому предъявил свои немаленькие полномочия), передал им пленных курбащи и дервиша и два одинаковых пакета с докладом. Я отдал им грузовик и одну автоцистерну и отправил в Ходжент. Ну а наш путь лежал в таинственный город Аграба в Черных песках. Нам пришлось нарезать кольца по пустыне что бы обойти стоянку основной банды остановившейся вне города , но как позднее выяснилось, беспокоились мы зря.

Город открылся в некоей искусственной долине и был как с иллюстраций из "Сказок Шехерезады" и параллельно вспомнилась фраза из Ильфа и Петрова: "Внизу на тарелочке лежал незнакомый город. Он был нарезан аккуратно, как торт".

Абсолютное отсутствие песка, вычурные восточные здания, пустые улицы и только в центре было какое то движение.

В бинокль я увидел типов в британской униформе находящихся в районе бывшей Базарной площади и приказал начать операцию.

Тут достаточно странно завывала какая то смесь Хамсина с Афганцем*, причем не поднимая в воздух не песчинки, только странная солнечная рябь играла в небе и буквально в воздухе, что было нам весьма на руку.

Броневик выдвинулся между барханами и взял на прицел Рыночную площадь. Снайперы оборудовали точки на барханах. Пулеметчики взяли под контроль периметр, вырезав пару британских "секретов" , а я имея в тылу автоматчиков приказал снайперам держать периметр площади, когда я туда войду, и при открытии огня на поражение, парочку вражин оставить с поражением только конечностей, всех четырех естественно) и направился в город.

В центре базарной площади действительно, среди пустых каменных прилавков стояла мраморная беседка стилизованная под клетку, но не она привлекала внимание....

Возле официального вида здания британцы оцепенело рассматривали здоровенного черного кота, невозмутимо сидевшего на каменных плитах и не обращавшего на лимонника никакого внимания, но тем не менее увидевшего меня и проявившего ко мне явный интерес. Я демонстративно кашлянул и посмотрел на часы, британцы дернулись к оружию, но кот муркнул и они застыли, а кот подошел ко мне, потерся об мои сапоги и приглашающе мяукнув и махнув хвостом направился к клетке, ткнул лапой в мраморную розетку на ее пьедестале и исчез, как Чеширский Кот или скорее, как король Шого*.

Я нажал на розетку, от мраморного пьедестала бесшумно отошла плитка и предо мной предстал драгоценный футляр из красного дерева, в котором лежала та самая сабля из за которой и произошел весь сыр бор.

Двоих англичан мы оставили для допроса и выяснили, что они должны были доставить эту саблю в определенную точку, резиденту Британской разведки, а простоватые басмачи, что ожидали их в условленном месте уже никого не ждали, снадобье аналогичное применяемому в трагедиях Шекспира, было добавлено англичанами перед уходом в их котел с бешбармаком. Гуманно упокоив лимонников (везти их в Ходжент было политически вредно и даже опасно) мы вышли из города Аграба и уже через час, молча наблюдали как он бесшумно исчезает в песках.

Мы отправились в Ходжент куда добрались почти без приключений, если не считать мертвый мумифицированный караван обнажившийся среди песков , Магомет его знает сколько лет спустя после той давней песчаной бури. Да, в пустыне время течет совсем по другому.

*Аким - волостной начальник в Киргизии и Казахстане

*Курбаши - атаман басмачей

*Специальная воздушная служба (Special Air Service), сокращённо SAS, также расшифровывается как Специальная авиадесантная или авиационная служба (САС) — специальное диверсионно-разведывательное формирование вооружённых сил Великобритании.

*Хамсин и Афганец - пустынные ветры в Израиле и Средней Азии

*Король Шого (персонаж серии Александра Бушкова про Сварога). Около двух тысяч лет назад (по исчислению Мира книги) король Шого создал могучую державу, занимавшую около двух третей Харума, успешно очищал Ямурлак от нечисти - тогда в Ямурлаке ее водилось множество... Король исчез средь бела дня, когда шел из тронного зала, чтобы сесть в карету. Король прошел мимо стоявшей у поворота стражи, свернул за угол, но на галерее, где ждала свита, так и не появился. Коридор - сплошной камень, без окон, дверей, потайных ходов и люков. Отсюда пошла пословица -"Исчез, как король Шого", хотя на самом деле это был Король Хельстадта Фалорен.

*По официальному боевому штату расчёт пулемёта имел и должен был переносить и доставлять на поле боя кроме самого пулемёта следующее:

12 коробок с пулемётными лентами, два запасных сменных ствола, коробку с инструментами, коробку с запасными частями, 3 емкости с водой и маслом, оптический прицел, дальномер, складную тренога для ведения зенитного огня и кольцевой зенитный прицел.

Расчёт состоял из:

Командир расчёта - младший сержант или сержант, личное оружие - пистолет.Наводчик - личное оружие - пистолет.Помощник наводчика - личное оружие - карабин.Подносчик патронов - личное оружие - карабин.Подносчик патронов - личное оружие - карабин.Наблюдатель - личное оружие карабин.В расширенный штат входил так же ездовой - комплект перевозился на телеге или навьючивался на лошадь.Но в боевых условиях расчет сократился до двух-трех человек.