История глазами второстепенного персонажа

Флешмоб Елены Весенней: https://author.today/post/852472

Передаем фокал в руки второстепенных или даже третьестепенных персонажей. В моем случае - в крепкие волчьи лапки. Отрывок из 2 тома "Дороги мёртвых": https://author.today/work/313937 

Волчоночек подрос, ему уже больше года, и он незаменимый помощник Блу в деле выживания посреди зомбиапа. 

Над мутной, распухшей от ливня рекой брезжил ранний летний рассвет, заливая восточный край стремительно светлеющего неба золотым и алым. На дне уткнувшейся боком в подмытый волнами берег лодки, среди самых невезучих рыбин, не сумевших выпрыгнуть за борт, в обнимку с крупным черным зверем спала девушка. Недавно снилось ей что-то нехорошее, тревожное — она вздрагивала, бормотала и судорожно прижималась к теплому меховому боку своего друга. Но плохой сон вопреки обыкновению ее не разбудил, и, успокоившись, она заснула крепче. А вот волк, напротив, проснулся и, осторожно освободившись из ее рук, выбрался на заваленный речным мусором берег, отряхнул все еще влажную шкуру и принюхался. Обзор ему закрывал густой смешанный лес. Ветер до сих пор поддувал с севера, снося запахи вниз по реке, однако кое-какие звуки впереди заставили зверя навострить уши.

Припав к земле, Каро осторожно двинулся вперед, часто замирая, чтобы оценить обстановку. Скоро его слуха достиг звон посуды, людские голоса и даже… рыки сцепившихся за еду собак. И вот это было уже совсем нехорошо. Конечно, нюх у его ближайших родственников далеко не такой острый, как волчий, и все равно благодаря ветру они рано или поздно учуют их с Блу и прибегут визгливо облаивать, чтобы привлечь внимание хозяев. Все это он понимал скорее инстинктами, чем умом, и все же нажитой опыт играл в этом понимании не последнюю скрипку. Каро хорошо знал разницу между собаками, живущими с человеком, и теми, что выживают среди мертвых сами по себе. Эти, вторые, и лезть бы к ним не посмели, только с большой голодухи разве что. Обошли бы стороной, едва учуяв его волчий дух. Но люди… люди — это всегда проблема. А раз собакам позволено шуметь, выясняя отношения, то живут они все или за крепкой оградой, или на острове, как было в том месте, куда Блу принесла его совсем маленьким.

Скоро эта догадка подтвердилась. Понадеявшись, что после ночевки среди рыбы от его шкуры крепче пахнет ею, чем им самим, Каро попытался обогнуть возникший впереди лагерь, чтобы зайти с подветренной стороны, но наткнулся на текущую воду. До противоположного берега было далеко. Подумав немного, решил не рисковать и тихо вернулся к своей альфе. Жаль, его волчий язык она понимала хуже, чем он — ее человеческий…

Блу проснулась, как только он забрался в лодку, испуганно вскинулась, но тут же ласково улыбнулась ему, успокоившись.

— Доброе утро, солнышко, — промурчала она, погладив Каро по длинной морде. И застонала, расправляя затекшие в неудобном положении мышцы. Воды за бурную ночку она так из лодки навычерпывалась, что руки ныли до самых ушей.

— Аллилуйя, мы снова не сдохли и не пошли на корм рыбам! — обрадованно резюмировала она их неожиданное и лишенное всякой приятности приключение. — Зато самые невезучие из них пойдут на корм нам. На-ка, позавтракай… — и сунула волку под нос самую крупную рыбину. — Ешь побольше, все равно пропадет без соли-то… Я столько не одолею без твоей подмоги. Интересно, куда это нас занесло?

Однако всюду, куда хватало глаз, к реке подступал густой лес, совершенно не помогая сориентироваться. Похоже, они были где-то в низовьях Чаттахучи, в Северной Флориде. Несмотря на раннее утро, земля уже парила, обещая к обеду жару и изнурительную духоту.

Поскольку сказать Блу ртом: «Мать, поплыли отсюда от греха подальше», Каро не мог, то решил последовать ее доброму совету и занять его едой. А если уж она вздумает гулять по острову, он ей просто дорогу заступит и объяснит все на языке тела. Взяв рыбу в пасть, волк выбрался на берег: эта гуляющая под лапами зыбкая поверхность за ночь надоела ему до чертиков.

Пока он хрустел хрупкими косточками, параллельно чутко прислушиваясь к тому, что происходит вокруг, девушка тщательно осмотрела пистолеты. Глок — штука влагостойкая, но она все равно опасалась осечки в самый неподходящий момент. Потом сменила влажную, провонявшую рыбой футболку на сухую — в рюкзаке, с которым она практически не расставалась, всегда была смена белья, зажигалка, фонарь и прочие полезные мелочи на такой вот форс-мажорный случай. И задумалась: не развести ли костер? Есть хотелось очень, только не сырую пресноводную рыбу. Как бы Доковы любимые таблетки потом не понадобились. Правда, все вокруг после ночного ливня было влажным, а валящий от костра дым — не лучшее решение, когда находишься бог знает где. Однако грести на голодный желудок, да еще одним веслом, потому что второе река оттягала-таки себе, представлялось делом совсем тоскливым. Впрочем, через несколько секунд ей стало не до завтрака.