Субботний отрывок (спойлер из «Сундучка»)

Вот только по чужим склепам я ещё не лазила...

– Горюша, выходи, – ласково заговорила я, опустившись на колени. – Выходи, мой хороший, не бойся. Домик со мной. 

Нить испуганно задрожала. Знаки на запястье запульсировали. Смотрители настроили их на предштормовой страх питомца, как и связывающую нас нить-поводок, но вот создать подавляющий страх наговор не смогли. 

– Горюша, не бойся, я же с тобой!

– Прошу прощения, я вам не помешаю?

Я чуть не подпрыгнула от неожиданности. Низкий и хриплый, как у большинства смотрителей Небытия, голос раздался так внезапно и близко... В тумане показалась размытая фигура в расстёгнутом плаще.

– Вы интересуетесь или издеваетесь? – нервно отозвалась я, крепче сжимая нить-поводок.

Горюша что-то почуял и завозился, нить задёргалась, впиваясь в кожу.

– Это зависит от цели вашего появления, – из тумана вынырнул сосед. 

А вот туман отступил, затаился за ограждением. В ночи вспыхнул мощный серебристый светильник. И мне хватило одного взгляда, чтобы понять сразу две вещи.

Во-первых, случай не просто сложный – архисложный. Обычно в близнецах сохранялось сходство, и чем меньше Небытия поглотил младший ребёнок, тем больше было его сходство со старшим. Бреннар же походил на свою сестру Наду примерно как я на Горюшу. То есть совсем никак. От резко-острых черт лица и высокого роста до чёрных глаз и вьющихся тёмных волос. Вообще другой человек. Ни единой черты Крихов.

Во-вторых, он совершенно точно старший смотритель Небытия. Бледный с прозеленью, и такой худой, что накормить хочется. Сейчас, завтра раз пять и потом – по обычному плану восстановления здоровья и минимум полгода. У меня даже мама до первого «ловца» лучше выглядела. 

Пока я, подняв голову, ощупывала взглядом соседа, тот прошёлся похожим ощупывающим взглядом по мне.

– И правда не боитесь, – он то ли удивился, то ли всё-таки обрадовался. Присел напротив меня, прищурился: – Знаменитая смотрительская кровь?

– И «ловцов» силы для вас я тоже делаю, – я не собиралась упускать такой шанс. Явно же сосед всё обо мне знает. – И они, правда, помогают. Не сразу, но всем.

Предлагать свои услуги, сидя на сырой земле в спальной рубахе и наспех натянутых штанах, с взъерошенной копной волос и питомцем, вломившимся в чужой склеп, – так себе попытка, но другой может не быть. А ну как снова спрячется? Надо хотя бы удочку закинуть, а там уж как (не) повезёт.

Вид у Бреннара сразу стал подозрительным, а взгляд – обречённым. 

– А что ещё вам велели мне предложить? – сухо поинтересовался он.

Я невольно ему посочувствовала. Ну да, сложные случаи – они такие... Сначала еле вытянули, а теперь трясутся над ним, как курица над последним в её жизни яйцом. Со всех сторон, поди, человека обложили. Может, сосед от смотрителей скрывается – и от их удушающей заботы?

– Не велели ни разу, – нить снова задёргалась, и я послала по ней успокоительные наговоры. – Не имеют права велеть, я непосвящённая. Меня попросили проверить, есть ли у вас склонность к ремеслу. Или к другому делу, – и посмотрела серьёзно: – Моя семья исстари этим занимается. Подберут в припортовых трущобах сироту, а в нём нет ни смотрительства, ни ремесла – что ж, на улицу выбрасывать? Нет, всем дело по душе находили. Всем одинаково помогали.

Горюша отчего-то занервничал, знаки засияли ярче, и моё запястье прижало к земле, скрутило судорогой боли. Я поморщилась:

– Но вообще-то я по другому делу. Питомца добываю. Он почуял скорые шторма и почему-то решил, что ваш семейный склеп – самое надёжное в мире укрытие.

Сосед вдруг улыбнулся:

– Глубоководный морской змей? Понятно, что его тянет на глубину. А у нас самый старый и глубокий склеп на витке.

Ты смотри-ка, и об этом знает... Или от смотрителей, или долго подслушивал в тумане.

– Не всегда на глубину, – возразила я, в отчаянии посылая по нити наговор за наговором, но безрезультатно. Горюша перевозбудился. Видимо, шторма совсем близко. Или же... – Но всегда куда-нибудь... в место силы. 

Вот поганец... Распробовал отцовское золото – ещё захотел!

– Короче, где много старых денег, – признала со вздохом. – Если вас вдруг оставили без наследства, то имейте в виду – оно там, в склепе. А если Горюша успел что-то слопать, то я потом всё отдам, до единой монеты. Ну и если надо найти тайник... то это мы мигом.

Бреннар весело фыркнул, встал, призвал посох (ну точно старший!) и деловито спросил:

– Можно отсюда выгнать или надо спускаться?

– Достаточно волны удушения, – с облегчением ответила я. – Уровня младшего хватит.

У меня удушение, конечно, есть, и даже с собой, но зачем соседу об этом знать? Незачем. Ещё велят в храм сдать, а вдруг понадобится?

Чёрный посох заскользил по земле, острая пятка быстро вывела цепочку знаков – и буквально через минуту из тумана, там, где смутно темнела стена склепа, с писком вылетел перепуганный и исступлённо сияющий змей. Я немедля подхватила сундучок, шепнула наговор, и Горюшу затянуло в его домик. Я захлопнула крышку и обняла сундучок. Знаки на запястье тут же погасли вместе с нитью.

– Спасибо вам, – я улыбнулась и встала. – А то пришлось бы в склеп лезть.

– Кстати, тайник по легенде есть, – Бреннар перехватил посох и пояснил: – Прапрадед проворовался, а когда его поймали и устроили обыск, денег так и не нашли. И потом мои, сколько ни искали, не находили. Но отец был уверен, что деньги здесь, и всю жизнь их искал. Говорят, весь сад чуть ли не вручную перекопал. Раз пять на всякий случай. А в склепе никто копать не осмелился.

Выходит, семья его всё же не бросила. Это хорошо. Я ошиблась. Очень извиняюсь.

– Если надо, Горюша потом схему нарисует, – пообещала я. – Ну или пустим его в склеп – сразу и отыщет, и вскроет.

– Можно, – неожиданно легко согласился сосед и с иронией добавил: – Отец будет счастлив.

А теперь давай, не упрямься, согласись и на «ловца»... Ну пожалуйста! Даже бесплатно сделаю! Тебе же счастье тоже нужно! Кому оно лишнее?

Туман вдруг очнулся и мгновенно заполнил всё пространство между нами, заодно сожрав и светильник, и мои утепляющие наговоры. Я вздрогнула, съёжилась от пронзительного холода, но первым делом зашептала укрепляющее – чтобы сундучок удержал Горюшу. Из сырой хмари скрипнули наговоры Небытия, и туман снова распался клочьями, светильник засиял пуще прежнего, а на мои плечи упал тёмный тяжёлый смотрительский плащ.

– Пойдёмте, провожу, – Бреннар поднял ворот своего плаща и озабоченно глянул на распластавшийся по земле клок тумана. – Уже силу поглощает. Скоро накатит. Где ваш питомец вскрыл защиту?

– Где-то... там, – я по уши нырнула в плащ и крепче обняла сундучок. – Со стороны моего дома.

– А, то есть вы через ограду лезли? – тёмные брови приподнялись. – В следующий раз приходите обычным путём. Пожалуйста.

От такой вежливости сводило зубы, но я постаралась улыбнуться:

– Извините, время. Поводок не вечен – может лопнуть в любой момент. А однажды Горюша от страха его перегрыз. Действовать надо очень быстро. Тут одеться-то не всегда успеваешь, какие предупреждения...

– Вы прекрасно знаете, какие, – сосед не купился. Его глаза весело сверкнули. – Достаточно одного приветственного наговора у границы защиты. Я бы встретил вас у ограды и провёл «мостом» по поводку сразу в склеп. На уговоры больше времени потратили. 

Ах ты ж, зараза... Да, сложный случай, очень сложный. И сам в руки не пойдёт, и голыми руками не возьмёшь.

Или нет? Рано выводы делать – полчаса всего знакомы. 

– Будем считать, что вы не сообразили спросонья, – снисходительно подытожил Бреннар, развернулся, перемахнул через ограждение и первым отправился к воротам, походя чертя знаки.

Вообще-то... да. Не сообразила. Спросонья.

«Сундучок мертвеца» (глава 9): https://author.today/work/586364