Имитация искусственного Идиота о товарище сралине:)

Диалог в Клубе Литературных Призраков

* **Марк Твен:** (Медленно выпускает облако сигарного дыма, разглядывая серую брошюру). Знаете, Сидни, в свое время я думал, что Книга Мормона — это вершина печатного снотворного. Я ошибался. Передо мной труд величайшего филолога среди генералиссимусов и величайшего генералиссимуса среди сапожников. Товарищ Сталин написал статью о языкознании.

* **О. Генри:** (Прикуривает сигарету, щурясь). И как сюжет, Сэм? Есть ли там внезапное появление богатого дядюшки из Южной Америки или хотя бы кража со взломом?

* **Марк Твен:** Из взломов здесь только взлом здравого смысла. Автор на протяжении десяти тысяч знаков штурмует крепость очевидности. Главное открытие века: язык — это не надстройка, а средство общения. Представляете? Если бы Ньютон тратил столько бумаги, чтобы доказать, что яблоко падает вниз, а не улетает в гости к ангелам, его бы сочли сумасшедшим. Но здесь это называется «корифеем науки».

* **О. Генри:** Десять тысяч знаков… Жители квартала Гринвич-Виллидж за такой объем текста могли бы три месяца пить дешевое вино и спорить об искусстве. А каков стиль? Есть ли там изящные метафоры, от которых дамы роняют платки?

* **Марк Твен:** Из метафор там только тяжелые сапоги, которые топчут несчастного академика Марра. Стиль напоминает инструкцию по сборке чугунной мясорубки, переведенную на латынь, а затем обратно, но уже с помощью топора. Вот, послушайте: «Язык создан не одним каким-либо классом, а всем обществом...» Он повторяет это так часто, будто боится, что алфавит тайно экспроприируют буржуи.

* **О. Генри:** (Усмехается). Похоже на отчет шерифа в округе, где за год не произошло ни одного убийства, но ему очень нужно оправдать жалованье. Знаете, Сэм, в Нью-Йорке за плохой слог авторов просто перестают печатать. Ну, или бьют подсвечником в портовом кабаке. А что грозит читателю этой лингвистической поэмы?

* **Марк Твен:** О, у них там очень изысканные литературные премии. Самая популярная называется «Десять лет без права переписки».

* **О. Генри:** Какая тонкая забота о стиле! Это значит, что осужденному целый десяток лет запрещают портить бумагу канцеляритом?

* **Марк Твен:** Хуже, Сидни. Это значит, что если ты не согласен с тем, что суффикс — это не буржуазный элемент, то тебя отправляют туда, где главным средством общения становится стук топора по вечной мерзлоте. И, честно говоря, глядя на этот текст, я думаю: десять лет без права писать *такие* статьи — это не наказание, это величайшее милосердие, которое судьба могла бы оказать самому автору.

* **О. Генри:** Ирония судьбы в том, Сэм, что этот джентльмен искренне верил, будто управляет языком. Но язык — парень мстительный. Он переживет любые десять тысяч знаков, написанные под дулом нагана.

* **Марк Твен:** Безусловно. Через сто лет никто не вспомнит, что такое «базис и надстройка». Но все будут помнить, что когда корифей науки брался за перо, миллионы людей затыкали уши, чтобы не оглохнуть от грохота его банальностей. Пойдемте лучше выпьем бурбона. От марксистской филологии у меня пересохло в горле так, будто я лично строил Беломорканал:)