Как выжить с пополамщиком? И кто должен платить?

История "Сбежать от пополамщика" близится к концу, осталась одна глава 
Паша и Оля живут вместе, растят дочь. Но платят за все пополам. За продукты. За детский сад. За отпуск.
Но честно ли это?
_______________________

— Так какого лешего ты в кафе платила, раз на свиданке была?

— Просто мы с Пашей поделили счет пополам, — тихо выдавила из себя Оля и, опережая Галкино справедливое негодование, выпалила: — Сейчас так принято!

— Оль, ты сдурела? — Та уперла руки в боки. — Беги от него! Где это видано — пополам?

— Так сейчас принято… — попыталась отстоять свое, то есть Пашино, мнение Оля. — Каждый платит за себя.

— У жлобов так принято! Тьху! — Галка сделала вид, что плюнула на только что вытертый ей пол. — Мужик должен быть мужиком! Ухаживать. Цветы дарить… А он — пополам плати? Жлобяра!

— Галя, хватит его оскорблять, — вступилась Оля за честь возлюбленного.

— Си-зо-ва! — голосом комендантши возопила Галка. — Я тебе добра желаю. Беги от него! Я не оскорбляю — я Правду говорю! Ты еще бы его угостила, что ли.

 __________________________

Коляска стоила четыре с половиной тысячи. Розовая, почти новенькая и почти даром. Хорошего бренда. Расхваленная мамами на форумах.

Оля выложила на стол две с половиной тысячи. Технически должно было быть две тысячи двести пятьдесят, но под расчет не было. 

— Дороговато, — хмыкнул муж, приглядываясь к адресу.

— Паш, она очень хорошая. Новая вообще стоит тридцатку!

— Ско-олько? За коляску? — присвистнул Паша. — Разводят вас, баб, как лохушек. Тридцать кусков, офигеть! На несколько-то месяцев… Да за такие деньги…

— Паш, я договорилась, что ты приедешь в течение часа. На нее очередь, я еле упросила нам продать, — перебила Оля.

— Да собираюсь я. Видишь, телефон записываю, — ворчливо отозвался муж и засунул телефон и Олины деньги в нагрудный карман.

Когда за Пашей закрылась дверь, Оля написала продавцу: “Муж уже выехал” и принялась за готовку. Она отварила рис, поставила жариться котлеты, чуть не спалила их, отвлекшись на дочку, но все-таки вовремя успела уменьшить газ.

Компьютер пискнул, словно пришло сообщение, и Оля с удивлением увидела, что ей пишет хозяйка розовой коляски:

“Дайте телефон вашего мужа, когда он появится?”

Не успела Оля ответить, как в замке повернулся ключ, и на пороге возник Паша. И даже с коляской.

— А это что? — Оля оторопело переводила взгляд с мужа на коляску и с коляски — на мужа.

— Коляска, как ты и просила, — ответил муж, явно гордясь собой.

— Но это ведь… не та коляска! — воскликнула Оля.

Вместо розовой коляски для младенца это была серая прогулочная для малышей, уже умеющих сидеть.

— Что значит — не та? — оскорбленно заявил Паша. — Это коляска. Для ребенка.

— Откуда ты ее взял?! — воскликнула Оля. 

— В другом объявлении. Дурех, ну чего кипятишься? Я ж деньги нам сэкономил. Эту отдали за тысячу двести. — Он протянул Оле назад смятую тысячную купюру.

— Но как я в нее ребенка положу? Здесь же спинка, она для полугодовалых деток, Паша! — в голосе Оли зазвучали упрек и обида.

— Да какая разница?

— Такая, что сюда ребенка сажают, а Катя еще когда сядет!

— Да что ты раздуваешь из мухи слона? — взъерепенился Паша. — Я же твои деньги сэкономил, а ты еще и недовольна. Вот тебе обратно тысяча, подгузов еще купишь.

— А гулять мы будем как?

— Ой, ну нашла проблему… — Паша неопределенно хмыкнул. — Сама бы тогда и шла покупала.

— Я бы пошла, если бы ты с Катей остался!

— Ну вот не пошла, теперь не ной. Хочешь — иди другую покупай, если эта не нравится! — оскорбился Паша и ушел за компьютер, демонстративно надев наушники.

Оля, успокоив орущую Катю, принялась осматривать приобретение, едва не плача.

Коляска оказалась безумно пыльной и старой. На металлической дуге виднелась ржавчина, ткань была вся в пятнах, капюшон выгорел, словно коляска долго стояла на пыльном балконе. Резиновая накладка на ручке растрескалась и местами осыпалась. Словом, такую коляску она бы и даром не взяла, не то что тысячу платить.

____________________________

Оля набрала в грудь побольше воздуху и выдохнула:

— Я клининг вызвала.

Вид у Паши был растерянный и возмущенный.

— Че-че вызвала?

— Сейчас придет уборщица, — пояснила Оля. — Приберется в квартире, помоет окна.

— А ты что делать, интересно, будешь?

— Пойду с Катей в музей.

— В музей, — повторил Паша, уставившись куда-то в стенку невидящим взором. Потом резко встряхнулся. — Оль, ты охренела? Какой еще, чтоб его, клининг? Сколько это стоит?

— Да, спасибо, что напомнил, — ядовито ответила Оля, — с тебя две с половиной.

— Че-е? — взвился Паша. — Это ты за то, что тут тряпочкой какая-то баба помашет, ей пятеру отвалить собираешься? Прости, дорогая, я пас, — хмыкнул он.

— Что значит — пас? У нас же расходы на квартиру пополам.

— Это твоя бабская прихоть! — заявил Паша. — Я не обязан за это платить. Этот, блин, твои вообще-то обязанности! Обленилась вконец! Могла бы и сама квартиру прибрать и не выеживаться.

— Я не хочу. Наубиралась уже!

— Мало ли кто что не хочет, — продолжал кипятиться Паша. — Мы чего, олигархи, что ли? Моя мать сама всегда драила хату, твоя, небось, тоже “кли-инеров” не нанимала, — издевательским тоном произнес он. — Вот так что отменяй свою уборщицу элитную, и давай-ка сама, дорогая. Так и быть, я с Катькой во дворе погуляю.

— Я обещала, что мы пойдем в музей.

— Да сдался ей этот музей! Вон, на горке покатается, как все.
(...)

Едва переступив порог, Оля поняла, что что-то не так.

— Погоди… а из фирмы не приходили, что ли?

Паша с ехидным лицом ответил:

— Ну вот видишь, кинули, не пришли… Так что давай, дорогая, принимайся за уборку!

— Что?! — чуть ли не вскрикнула Оля.

— А ты думала, весь день прошатаешься? Нет уж, ответственней надо быть, о семье думать, — припечатал Паша, явно гордясь собой.

Оля растерянно достала телефон. Она отключила его в музее. Оказывается, там было три пропущенных звонка и голосовое сообщение.

“Здравствуйте, Ольга, это Регина. Не могу попасть к вам домой, никто не открывает…”

— Так, — сузила глаза Оля.

— А что — так? — горделиво задрал подбородок Паша. — И это вместо благодарности?

— Благодарности за что? — Оля чуть в осадок не выпала.

— Я сэкономил тебе пять штук. Тебе лишь бы деньги транжирить!

— Вечно ты все портишь! — не выдержала Оля. — Я же тебя как человека просила!

— Оля, я серьезно, ты какой пример дочери подаешь? Чтоб она белоручкой росла? Клининг, пф! — фыркнул он. — Такие деньги тратишь! У нас, между прочим, ипотека!

— Ипотеку, между прочим, я плачу с опережением! — выкрикнула Оля, забыв, что опять испугает дочь скандалами, но тут же, вспомнив про это, сказала потише: — А ты бы тоже мог пример подать. Сидел тут целый день, даже не пропылесосил! Даже белье не убрал в шкаф!

— А когда мне от работы отдыхать? У меня неделька тяжелая выдалась, — не уступал Паша.

— А у меня, ты считаешь, легкая?

— Ты забываешь, что это, вообще-то, твои обязанности!

— Ты тоже живешь в этой квартире, между прочим!

— Ну уж нет, Оль. Прогнуть меня пытаешься? Я тебе не алень какой-нибудь! Уборка — женское дело и точка.

____________________
Предупреждаю, что главного героя не раз будет хотеться приложить чем-нибудь тяжелым и заорать героине: "Беги от него, дура, беги!" Но выйдет как выйдет...
Как думаете: "платить пополам" -- это честно?