Гороскоп для Золушки. Катя

Минут через десять после происшествия с Катей в редакцию не спеша зашли два врачи скорой. Один повыше и помоложе, второй соответственно в возрасте и пониже. Общей чертой медиков были уставшие глаза, выражающие скорбь о слабости человеческого организма и бренности людского бытия в целом.

Доктора в синих помятых комбинезонах прошли в кабинет Кристины и стали колдовать над тельцем Огурцовой. Через стеклянные двери аквариума было видно, что уже спустя минуту врачи усадили Катю на диван, но продолжали скупыми энергосберегающими жестами возиться с девушкой.

«Это у нас предпраздничная суета, а у них, наверное, самые урожайные дни. А в сам Новый год, думаю, еще веселее, все пьяненькие, жрут что попало и лезут везде, как дети малые».

Мысли Макса о тяжелой судьбине врачей скорой прервал требовательный призывный взмах Кристины, выглянувшей в дверной проем аквариума.

– Макс, едешь с Огурцовой в больницу. Если ее домой отправят, вызови такси, я потом возмещу стоимость. И сразу обратно в редакцию, вечером покажешь мне наброски гороскопа. Посидим, подумаем, – как-то слишком по-доброму улыбнулась Кристина.

«Странно себя ведет замша в последнее время. Все время помочь хочет, в глаза заглядывает, улыбается плотоядно. Подкатывает ко мне Кристина что ли? Тьфу-тьфу. Только этого не хватало. Как там у классика: минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь».

– Так, берем больную под руку, накидываем на нее верхнюю одежду и аккуратно ведем к машине, – прервав испуганные мысли Макса, начал распоряжаться молодой доктор.

Подскочили Ленка с Рамазаном.

– Макс, если мы тебе нужны…

– Все гуд, справлюсь! Огурцова вроде не буйная! – ответил Макс, осторожно косясь на Кристину. Замше могла не понравится инициатива ребят.

Вадичка, наоборот, отвернулся и начал перебирать бумажки на столе. Побоялся, мажорчик, что помочь запрягут, и решил не отсвечивать без прямого приказа от руководства. Ну от этого урода нечего и ждать нормального поступка. Как говорится, не нашего поля эта ягодка.

Катя в это время окончательно пришла в себя и испуганно наблюдала за происходящим. Кажется, девушка еще не до конца понимала, как она оказалась у Кристины на диване, но боялась спросить у окружающих, что именно произошло.

– Пошли, впечатлительная ты моя. – Макс накинул на плечи Кати ее бесформенное пальто.

– Может, не надо? – Заканючила Огурцова, – у меня уже все нормально, голова почти не кружится. Сейчас посижу пять минут и буду в порядке.

– Надо, – отрезала Кристина, – вызов скорой на адрес редакции уже зафиксирован. Мне проблемы с Трудинспекцией не нужны. Обязательно возьми справку и принеси мне. Макс проконтролируй.

Что с ней все в порядке Огурцова, конечно, приврала. В машине скорой Катю снова затошнило и даже вырвало, что не произвело никакого впечатления на привычных ко всему медиков. Молодой врач успел сунуть Кате бумажный пакет и снова уткнулся в телефон.

Когда приехали в больницу, выяснилось, что приемный покой очень популярное у горожан место в канун Нового года . Предпраздничные спешка и суета делали свое черное дело и число страждущих медицинской помощи традиционно скакануло вверх. Вездесущие бабки заняли все сидячие места и тихонько стонали, поглаживая ушибленные конечности. Какие-то молодые люди со сломанными ногами пристроились на кушетке, морщась от боли. Пожилой мужчина с наспех перевязанной головой подпирал стену и вполголоса матерился.

Больные ждали, вспоминая молитвы и придумывая новые матерные слова, но доктор к ним не подходил. Только когда Макс схватил за рукав несвежего белого халата уныло проходящего мимо них медбрата и спросил, что же им делать, тот долго таращился, словно не понимая, что от него хотят, а потом сказал пройти в смотровую.

Макс бережно завел Катю в смотровой кабинет, и к ним почти сразу зашел пожилой доктор, с профессионально измученным выражением лица, уселся за стол и коротко бросил:

– Раздевайтесь.

Катя сняла кофту. Доктор оторвался ненадолго от компьютера, немного удивленно посмотрел на Катю и сказал:

– До трусиков раздевайтесь.

– А почему до трусиков? – испуганно спросила Катя.

– Ну мало ли. Может, вас муж побил. Мы обязаны в этом случае обследовать вас. Осмотреть все тело на наличие синяков, царапин и так далее. Дамочка, вы что, мужа стыдитесь? Раздевайтесь!

Катя схватилась за свою кофту и молча судорожно начала ее натягивать обратно, не вдаваясь в подробности семейной жизни.

– Не буду раздеваться.

– Как угодно. Так, ну что, тогда оформляем отказ от осмотра? – без всяких эмоций спросил врач.

– Да, оформляйте.

– Ну тогда оплатите ложный вызов скорой, и мы сообщим вам на работу, что вы симулировали приступ.

Тут Макс и Катя немножко задумались.

– Ну что, раздеваемся – не раздеваемся? – поторопил их доктор.

– Не раздеваемся.

– Раздеваемся, – одновременно сказали оба «супруга».

Макс яростно зашептал Кате:

– Ты че творишь, Огурцова? Если в редакцию придет бумага из больнички, что ты симулировала обморок, тебя Кристина с главбухом живьем сожрут, и премия тебе тогда точно не светит.

Железобетонный довод про премию сработал. Катя, покраснев, едва заметно кивнула и начала неохотно раздеваться. Огурцова встала, начала медленно снимать с себя рубашку, но снова закачалась и плюхнулась обратно на кушетку.

– Что вы стоите, молодой человек? – печальным голосом обратился доктор к Максу, – Проснитесь уже и помогите жене раздеться.

Убеждать, что Огурцова ему не жена, было глупо и не к месту. Хотелось побыстрее закончить все это, и Макс начал аккуратно снимать с сидящей Кати длинную юбку. Когда «муж» стянул с девушки юбку, смешные носки с зайчатами и теплые, какие-то детские колготки, то удивленно уставился на офигительную фигуру Кати. Белая молочная кожа, очень стройные балетные ноги, узкая талия. Макс просто залюбовался Катей. Он никак не мог понять, почему Огурцова скрывала всю эту красоту под балахонами.

– Дальше, дальше. Лифчик снимайте, – поторопил доктор Макса, засмотревшегося на ножки «жены».

Макс полез к застежкам бюстгальтера, но Катя шлепнула его по руке, и сама сняла лифчик. Огурцова стыдливо прикрывалась руками, но Макс успел заметить, что нормально там все. Грудь небольшая такая, но очень правильной классической формы.

Макс где-то читал, что золотым стандартом считается женская грудь, вмещающаяся в мужскую ладонь, и сейчас мучительно боролся с желанием проверить свою совместимость с Огурцовой. Почему-то он был уверен, что грудь Кати идеально подходит именно к его ладони.