Без страха и упрека

Скоро кончится цветущий май, начнется подготовка к сессии и сдача экзаменов и зачетов, а потом... кто знает, может и продолжение Рыцаря Сердцемирья можно будет написать? А пока, вспомним, как начиналась эта история: 

Ближе к обеду рога протрубили прибытие короля. Лагерь к тому времени был готов к встрече своего монарха. Знамена развевались на осеннем ветру, пажи застегивали последние ремешки на панцирях своих господ, а разного рода слуги распечатывали кувшины с вином и элем. Пел очень хотел посмотреть на его величество, поэтому в очередной раз легонько толкнул в бок спящего сира Кихана. 

— Сир, просыпайтесь, прошу вас, такой славный день. Его величество вот-вот въедет в лагерь! — Ответом на волнительные причитания юноши было невнятное бормотание со стороны спящего рыцаря. В палатке стоял пьянящий запах вина. 

Вчера вечером сир Лэгг Верхнеболотный поспорил с сиром Киханом Миллем, кто из них после кувшина вина будет лучше танцевать. Предметом спора были пять монет серебром, а проверять свое танцевальное мастерство хмельные рыцари изволили на лагерных прачках. Сир Лэгг изволил подшутить над сиром Киханом и сказал ему, что его партнерша — это переодетая графская дочка, что тайно отправилась в путешествие, скрыв свою личность. Этот разговор проходил только между рыцарями в присутствии оруженосцев. 

«Только никому не говорите об этом, сир, — с важным видом произнес тогда сир Лэгг. С гривой соломенных волос, пышными усами и бородой кареглазый мужчина походил на камышового кота, который был изображен на его щите и плаще. Пел отметил про себя, что его рыцарственный облик и осанка и правда вызывают доверие, — миледи попросила меня хранить ее тайну и передать эту тайну и вам».

«Мне? — выпивший сир Кихан выпучил глаза в свойственной ему манере. Однажды какой-то певец прозвал его за это сиром Жабой, за что Пел наградил певца фингалом и шепелявостью, — Но за что миледи оказывает мне такую честь?»

«Вы приглянулись ей, она нашла вас истинным рыцарем. Готов поручиться, что она имеет на вас виды, мой сир!»

«О, мой сир, дорогой Лэгг! Не знаю, как и благодарить вас за эти судьбоносные слова! Пел, мальчик мой, больше нам не придется спать возле обочин и в грязных трактирах, отныне мы будем жить в графском замке!»

Пел тогда с грустью вздохнул, а рыжий оруженосец сира Лэгга тихо посмеивался над наивностью сира Кихана. «Погоди смеяться, подсолнух. На турнире в схватке оруженосцев я задам тебе трепку». Пелу, как оруженосцу было обидно за сира Кихана, а временами и просто жалко. Над ним частенько посмеивались и придумывали какие-то розыгрыши. В свете его наставник слыл, как сумасброд и редкостный чудак. Не все могли разглядеть то, что находил в седобородом старом всаднике юный Пел, «ну и пусть себе скалятся, когда я получу свои шпоры, никто не посмеет издеваться над ним!». 

Вчерашний день кончился тем, что сир Кихан с легкостью опустошил предложенный ему кувшин и закружил в танце стеснительную конопатую дочку старшей прачки. Щуплая девица до того перепугалась, что буквально обмякла во все еще сильных руках старика. Тогда рыцарь прошептал ей: «Миледи, я весь ваш. Мой меч, мои шпоры, мой пояс, мой амулет и мое сердце к вашим услугам. Я буду оберегать вас и стану вам добрым и хорошим мужем» — к сожалению, лишь сиру Кихану его громкое учтивое бормотание казалось шепотом. Сир Лэгг хихикал, наблюдая эту сцену, вокруг них собралась небольшая толпа из других рыцарей, оруженосцев и слуг, и все они взорвались смехом, когда робкая девчушка, едва ли не со слезами на глазах, сказала: «Да! Сир, я вся ваша!». Бедняжка в тот миг посчитала невиданным везением, что знатный (пусть и сумасшедший) рыцарь просит ее руки. Пел, к сожалению, не успел тогда прояснить все коварство ситуации ни сиру Кихану, ни его новоявленной невесте. Сир Лэгг громко объявил о том, что надо отметить помолвку знаменитого старого холостяка сира Кихана Милля, и все вокруг принялись приветствовать «молодых». Сир Кихан до того расчувствовался, что послал Пела в обоз купить несколько бочонков вина «для этих искренних и чутких людей», на что оруженосец потратил последние их деньги. Каждый миг той попойки Пел хотел сбить спесь с наглого кота Лэгга, но понимал, что это ни к чему хорошему не приведет, за выходку своего оруженосца потом придется отвечать сиру Кихану. Сир Лэгг человек честолюбивый, и дело могло дойти и до поединка. Ближе к концу последнего бочонка сир Кихан подмигнул угрюмому юноше и произнес: «Сир Лэгг добр к нам. Надо будет его поблагодарить как следует за предоставленную палатку и… компанию. Лагерные вечера бывают скучны.» В тот момент Пелу показалось, что его наставник все понимает. «Жаль, что я ничего не понимаю», — подумал юноша напоследок и отправился спать. 

Теперь он не мог разбудить старика. Так и не добившись ничего толчками и уговорами, оруженосец решил прибегнуть к крайнему средству. Он взял деревянный ушат с водой, посмотрел на свое отражение в воде — обычное узковатое лицо, темно-русые волосы под горшок, серо-голубые глаза и пух над губой — и опрокинул его над телом своего сира. 

Пел был готов к нудным поучениям о том, что рыцарей не подобает будить так, как трактирщик разгоняет пьянь под своим забором, но сир Кихан вскочил с постели и, вспучив в своей манере свои сине-карие крапчатые глаза, спросил:

— Уже утро, Пел?

— Да, сир. Время к обеду. Уже и трубы звучали. Его величество скоро приедет в лагерь. 

— О, духи! Неси скорее мои доспехи и новую рубаху. Ты почистил кольчугу?

— Почистил, сир. Сейчас принесу, — выходя из палатки, он обернулся, — вам принести воды для умывания?

Рыцарь оглядел себя, отжал правой рукой мокрый клин бороды: 

— Не думаю, Пел. Но перекусить не помешало бы. Я бы хотел кружку эля и пару яиц. 

Юноша побежал за завтраком (или скорее обедом?), доспехи и парадную одежду он заранее принес в палатку, когда понял, что до рыцаря так просто не добудиться. 

Обозный парнишка затребовал за все пару грошей, а Пел ответил ему, что в спешке переплатил вчера за вино, и за щедрость сира Киханы можно воздать благородно избавив старого рыцаря от похмелья. На том и порешили, благо с обозными ребятами оруженосец подружился сразу, как они с сиром присоединились к войску. Это была одна из многих вещей, которыми его научил старый всадник: «Запомни, мой мальчик, рыцарь должен хорошо обходиться со всеми людьми. Одним он служит, других защищает. Одни дают ему кров, другие коня, меч и доспехи, а третьи хлеб и эль. Дружи с крестьянами и кузнецами, приветствуй землепашца, когда едешь возле полей и задобри чем-то солдат в обозе, тогда ты никогда не будешь голоден, а твое тело никто не проткнет вилами, когда ты будешь ночевать в амбаре». Юноша любил своего старика за подобные мудрые откровения. 

Сир Кихан поел и велел облачаться в доспех. Поддоспешная одежда была с трудом выстирана Пелом накануне и смотрелась почти как новая, чего нельзя было сказать о самой броне. Как бы юноша не начищал ее, старые вмятины и внушительные царапины были хорошо видны окружающим людям. Седой рыцарь посмеивался над этим, считая, что это сродни песне хорошего менестреля. Закрепив сабатоны, поножи, наручи, нагрудник и наплечники, Пел подвязал своего сира широким голубым кушаком с изображенными по всей длине маленькими мельницами. С обоих концов свисали на давно потемневших цепочках амулеты в виде все тех же мельниц, выполненные из железа. Сир Кихан носил плащ на южный манер на плечах. Оруженосец заботливо застегнул залатанное много раз серое полотно большой медной брошью-мельницей, которая уже давно не блестела, а зеленела. Наконец, на голову рыцаря Пел водрузил покрытый щербинами старый бацинет. Новых таких уже не делают, как-то раз сказал ему один кузнец, а такие перестали ковать незадолго до рождения юноши. Старик, впрочем, свой головной убор очень любил и не хотел менять на что-то более совершенное и современное. Пел с ним не спорил, у него вообще из защиты была только кольчуга, ватник под ней да полушлем с широким наносником. Тоже какое-то старье, которое ему дал сир, но парень не жаловался. Уже что-то. 

Они сели на коней. Рябая Жерновка рыцаря приветственно заржала при виде своего седока, а пегая Крылышко радостно фыркнула, когда Пел запрыгнул на нее. 

Он любил такие моменты. Не смотря на свой странный характер сир Кихан Милль выглядел рыцарственно. Старые доспехи блестели, а желтая мельница на сером поле щита и плаща будто сияла на полуденном солнце.
Продолжение: https://author.today/reader/542010/5114578