Отзыв памяти

Это не рецензия. 

Это диалог с книгой, который стал диалогом с собой, с войной и с теми, кто остался там.

https://author.today/work/83669

" Я был на этой войне"  Вячеслав Миронов 

Этот текс я составила не как обычно. 

Ниже — слова автора. Рядом — мои. 

Я не сглаживаю углы. Не ищу красивых формулировок.

 Оставляю всё как есть - боль, вопросы, молчание, веру. Потому что так будет честнее.

Автор:

«Парадокс заключается в том, что я ее люблю и ненавижу одинаково сильно».

Мой ответ:

Мне говорили: «Не читай. Эта книга не для женщин». Но я читала. Потому что память не делится на мужскую и женскую. Она просто есть. Я читаю, чтобы знать. Чтобы помнить. Чтобы бояться — не панически, а так, чтобы понимать. Знать, как умирали мальчики. Понимать, что в том аду водка — это вода, а сигарета — валерьянка.

 Я женщина. И я должна это знать.

Автор:

«Я не желаю тебе этого, читатель, но представь себе, что через несколько лет начнется новая война... Что ты скажешь? Правильно. Ничего не скажешь. Будешь на кухне шушукаться... Потому что система за семьдесят лет превратила тебя в бессловесное существо... Помоги кому-нибудь, помогут и тебе... Но это уже утопия».

Мой ответ:

Слова автора. И он, сука, прав. У нас опять война. СВО. Толерантность в названии, кровь в сводках. Четыре года официально. А неофициально? Я не лезу в политику. Я слабая женщина. Но Афган — это мой отец. Чечня — это мой брат. СВО — это моя душа. Мне тоже хочется задать вопрос про Родину. Но я молчу. Да, я трус, автор. Но мне, наверное, простительно. Хотя все мы встретимся на Суде. И каждый будет отвечать.

Автор:

«Сибирская "махра" жаловаться не пойдет, а будет биться до конца, это тебе не элита. Все нормально, все как обычно».

Мой ответ:

Да, он Махра. Да, он Сибирь. Да, он 2-й батальон. Но и у других есть честь. Есть приказы. Есть свои принципы. Просто на своей колокольне звон громче и веселей, а других просто не слышно. Мы корим командиров, солдат за трусость, за слабость, чтобы не преследовала мысль о себе, они не трусы — просто приказ. Самое страшное это узнать, что тебя предали. Предательсто - это самое страшное - ВЕЗДЕ, что те, кто рядом, струсили. 

Я не знаю Слава, но я верю, что честь была у многих. Просто их не услышали и она не СТРУСИЛИ.

Автор:

«Кого защищать? Родину? А что такое Родина?... Смысл войны я не могу понять, когда нет идеи... 1995 год... Год начала позорной военной акции... Хотели показать, кто в доме Хозяин? Показали. Те, кто ворует... Если воевать, так воевать, а не обходиться полумерами».

Мой ответ:

Сейчас тоже не война. У нас только СВО. Сколько ребят погибло — без счёта. Без вести пропавших больше, чем сэкономленных денег. Кому нужны эти деньги, если мужик не смог пожить и умер.  За что? Я никого не осуждаю. Мне больно. Больно, что в Вальхалле деды встречают внуков. Больно, что здоровые мужики на войне. Больно, что те, кто вернулся, остались без помощи. И мне, как и автору, хочется задать вопрос про Родину. Но я молчу. Молчу не от страха, а  от того, что боль слишком большая для слов.

Автор:

«ВСЕ ПРОКЛЯЛИ И ЗАБЫЛИ!»

Мой ответ:

Я не забыла. Я буду помнить, всегда. И мой Бессмертный полк пополнился. Новыми именами. Новыми офицерами. И я буду шелестеть стаканом, чтобы помнить. И если надо — так же встану рядом. Как стою сейчас. Протяну руку и приму решение подарить тепло и поддержку — любовь — тому, кто там. Кто один. И знает, что дороги назад нет. Что он уже не сможет жить как раньше. Таких очень много. И у них только один ответ: «Кто если не мы, Вась?»

Автор:

«И вот мы начали крайне неохотно возвращаться на исходные позиции... Получалось, что духи бежали от нас, а мы от духов... В глазах местных жителей выходило, что мы испугались и трусливо бежали... Зато мы были злы, как черти в аду».

Мой ответ:

Это, наверное, самое страшное, что могло произойти. Наверное, весь смысл первой чеченской — в этих строках. Бессмысленность, переплетённая с героизмом. Я была рядом с тем офицером. На той площади и том мосту. Я была тем же неандертальцем. Не от отупения. От необходимости выжить и не сломаться. Абсурд. И в этом абсурде — вся война без идеи.

Автор:

«— Не хватало ей похоронку получить на живого мужа!  

— Значит, долго жить будешь, если на тебя, живого, похоронку выписали.  

— Твоими бы устами, да мед пить, брат!»

Мой ответ:

С одной стороны, я понимаю, почему Слава рвался обратно на КП с ранением в голову. С другой — не понимаю. У него сын, жена. Ему можно было уехать. По ранению. Вот и мой Вася, весь избитый после плена, не закрыл контракт. Остался. Хотя ждала дочь. Ждала я. Просто передышка. Просто отдых. Две недели. Но это отдых.

Зачем мужики? Ради чего всё это? 

Не ради славы они оставались, ради тех, кто рядом. Ради того невидимого стержня, который не даёт уйти. 

Ради «Кто если не мы?».

Автор:

(Финал книги) Их война остановилась. Замена пришла.

Мой ответ:

Да, книга закончилась. Их война остановилась. Но память — нет. 

Я читала не чтобы развлечься. Я читала, чтобы вернуть имена безымянному. 

Чтобы боль не растворилась в статистике. 

Чтобы понять ту грань, за которой человек становится неандертальцем не от жестокости, а от необходимости спасти других.

Все прокляли и забыли.

Я — не забыла.

Я здесь.

Я помню.  

️ Этот текст — не для споров. Не для политики. Он для тех, кто помнит. Для тех, кто носит в себе имена.

 Для тех, кто знает: молчание — это не всегда согласие. Иногда это единственная форма уважения к тем, кто не вернулся.

ПЫСЫ: 

Книга: https://author.today/work/83669

Автор: https://author.today/u/maxra/works

Читатель: Женщина, которая не забыла