С чего все началось

Прочитала у Жасминового дракончика о ее «той самой сцене» - с чего все началось, книга в смысле. Это флешмоб организовала в ТГ Александра Выдра, но поддержу его здесь на АТ.

Интересно повспоминать, с чего начались истории. Но в моем случае это не совсем сцены, я могу все начать с какой-то ерунды: отрывка услышанной песни, подслушанной фразы или вообще непонятного диалога, устроенного тараканами, ой, т.е. мыслями в моей голове. Дальше стоит только начать и понеслась 

«О чувствах и волшебстве» родилась после одной песни про неправильную принцессу  

«И пришли охотники» - просто хотелось продолжить рассказ с черным юмором про охотников на нечисть, ну и конечно первая фраза: «Твою мать, Даня, надеюсь нам за это хорошо заплатят», которая пронизала собой всю повесть и характер главного героя Рослава 

А вот именно про сцену, такую, которую зрительно видишь, герои передвигаются, что-то делают, говорят – это единственный «Император» и начался он с танца, того самого из первой главы. Болтая с соавтором, даже не вспомню, о чем, вдруг решили «потанцевать» в строках. На следующий день я уже знала, чем закончится история тех двоих 

И даже привести сцену не могу, потому что это вся глава. Да-да, как я умею писать целый абзац одним предложением, я умею писать целую главу про одну сцену. Зато какую чувственную, красивую, увлекающую парящими красными тканями и мелькающей обнаженной спиной танцовщицы под рыжим огнем волос 

Все с той же кошачьей грацией она плавно перетекает ближе, упираясь рукой в мягкое сиденье рядом со мной, но оставляя между нами заметное расстояние. Хватается за мою ладонь, и ее пальцы замирают на ней. Моя рука перемещается на лопатки, проводит по бархатистой обнаженной коже, спускаясь по выгнутой спине, и останавливается на мягкой округлости под шифоновой тканью.

Танцовщица подается вперед, раздается мягкий перезвон ее браслетов, и в следующее мгновение чувствую холодную сталь своего кинжала на горле. Губы снова растягиваются в ухмылке. 

«А девчонка хороша», – весело думаю я, не убирая руки с ее задницы. Встречаюсь глазами с напряженным, слегка бегающим взглядом ореховых глаз и сжимаю ладонь, пробуя мягкую округлость под ней. Вижу недоумение, промелькнувшее на лице девчонки. На нем просто читается: «Как может он так легкомысленно отнестись к клинку у своего горла!» Это даже забавно. Она приближается и напряженно шепчет на ухо:

– Мне нужно всего лишь кольцо.

Теперь замечаю, что тонкие пальчики так и не выпустили мою ладонь, а между ними мерцает синяя полоса моего кольца. И одновременно чувствую, как лезвие надавливает на кожу, и из-под сверкающей стали появляется капля алой крови, медленно стекающей по шее.