Злобные родственники

Ева Куклина предлагает поучаствовать во флешмобме:поделиться отрывками, где вашим героям приходиться бежать от злобных родственничков или что-то в этом духе. Где отнимают имущества, ссылают в монастырь, предают и, или выдают против воли замуж, правительству. многое другое. Все что сочтёте приемлемым.

Злобных родственничков есть у меня) Так, главная героиню цикла "Серебро и сталь", Кристина, в одной из частей простивостоит родному дяде. Особенно обидно, что, когда она была маленькой, у них были прекрасные отношения...

многабукаф

— Крис… Кристина, я… — начал было дядя, но она шикнула на него, стиснув зубы.

— Не нужно ничего говорить. Ты уже сказал достаточно. В Кэберит тебя сопроводит герцогиня Альберта Вэйд и пятьдесят наших с ней лучших воинов. В Драффарии тебе больше делать нечего — в мирное время наёмникам у нас не рады. — Она кивнула на выход. — Иди.

— Ты арестовываешь меня? — всё же решил высказаться Джойс. — Отправляешь под конвоем? По какому праву?

— Я тебя не арестовываю, — усмехнулась она, закатив глаза. — Это… Считай это проявлением моего недоверия. Я не могу отпустить тебя на все четыре стороны без какого-либо надзора, ибо не представляю даже, что ты выкинешь в таком случае. Вдруг в Белых лесах тебя поджидает целая армия, с которой ты готов штурмовать Эори?

— А ты похожа на Джеймса сильнее, чем я подумал сначала, — заметил он, уже совсем помрачнев — от былой весёлости и самоуверенности и следа не осталось. Напротив, Джойс выглядел очень удручённым, почти по-детски расстроенным… И правда, его лишили столь желанной игрушки, причём Кристина прямо сейчас, на его глазах, играла с этой игрушкой — то есть сидела на троне, который он так желал. — Он всегда вёл себя со мной точно так же, всегда считал себя лучше…

— В любом случае, довериться тебе в этом деле я не могу, — прервала его Кристина, притворно вздохнув, будто сожалела… Хотя нет, она правда сожалела. Сожалела о том, что единственному родственнику от неё нужно было лишь одно — замок. О том, что она правда ни капли ему не доверяла, что каждую секунду ждала удара в спину и была вынуждена следить за ним. И о том, что он уедет живым, она тоже сожалела — в глубине души, боясь себе признаться. — Мои люди проводят тебя до границы Кэберита, дальше делай, что хочешь, но в Нолд тебе дорожка заказана. Я сказала, что будет, если ты приедешь снова. Помни, что короля сейчас в стране нет, а я как его наместница имею право казнить тебя. Я потом разберусь, не переживай, Фернанд ещё останется мной доволен.

— Кристина, это не смешно.

— А я разве шутила? В том-то и дело, Джойс, — улыбнулась она, — я не шучу.

— Значит, угрожаешь? — поднял бровь он.

— Значит, да.

Она приказала ему уходить, но он не уходил, не исполнял приказ, и это жутко раздражало. Чего он ждёт? Что сейчас, в одно мгновение, она посмотрит в его честные, невинные, чистые глаза и передумает?

Кристина усмехнулась.

— И шанса ты мне не дашь? — продолжил вдруг дядя. — Не позволишь даже попытаться исправить свою ошибку?


— Ошибку? Ну, теперь, в отличие от нашего первого разговора, ты хотя бы признаёшь, что совершил ошибку. — Кристина, скрыв улыбку, поднялась с трона и с удовольствием заметила, что Джойс сглотнул и чуть округлил глаза. Сейчас она была выше его, ибо стояла на высоте трёх ступеней, и уже не казалась себе такой испуганной, беспомощной и запутавшейся по сравнению с ним. Она приняла твёрдое решение и от своего не отступит. Все его уговоры бесполезны. — Джойс, ты не достоин носить фамилию Коллинзов, — заявила она, спустившись на среднюю ступеньку и сокращая расстояние между ними. — Представители нашего рода веками прославляли её, а ты… ты попросту опозорил, причём дважды, предал, наплевал на неё — и тем самым доказал, что всё наше наследие для тебя ничего не стоит. Так зачем оно тебе сейчас? Осознал, что носить громкую дворянскую фамилию может быть выгодно?

— Я говорил…

— Твоим россказням я не верю. — Она нахмурилась и спустилась ещё ниже, становясь напротив него, но всё ещё чувствовала себя будто на возвышении — хотя бы потому, что никогда бы не позволила себе опуститься до уровня Джойса. — Ты тоже можешь не верить моим угрозам, но это будет слишком дорого тебе стоить. А теперь иди прочь, — оскалилась она. — Завтра на рассвете ты уезжаешь. И только попробуй…

Она не договорила, стиснула зубы и быстрыми шагами вернулась на трон.

— Ты точно такая же, как Джеймс, — повторил Джойс громко, с явной яростью в дрожащем голосе. — Он тоже однажды сказал мне то, что сказала сейчас ты.

В ещё одной части в противостояние вступают родственницы не по крови, а по свойству, но страсти там тоже нешуточные)

Не успела закрыться дверь в комнату их милостей, как Хельга резко развернулась, схватила Еву за плечо и прижала к стене. Девчонка сначала затряслась в испуге, но быстро успокоилась, взяла себя в руки и взглянула на Хельгу выжидательно… Словно хотела сказать: «Ну что, что ты мне сделаешь?»

От такой наглости заскрипели зубы, а пальцы ещё сильнее сжали плечо Евы. Несмотря на её показную самоуверенность, не почувствовать боли она не могла.

— Да что ты о себе возомнила? — прошипела Хельга, окидывая Еву оценивающим взглядом. — Как ты вообще посмела попросить миледи сделать тебя регентшей? — Девчонка хотела ответить, но ей не позволили: — Как ты не понимаешь: ты здесь — никто. — Хельга говорила низким, донельзя злобным голосом, всё сильнее сжимая плечо Евы и впиваясь ногтями в её кожу… Но и это её не пронимало! Вот упёртая девчонка… — Ты — всего лишь чрево для моего брата, не более.

— Я знаю, — вдруг ответила Ева спокойно и твёрдо. — И я не вижу греха в том, чтобы стать чем-то большим.

Она резко дёрнула плечом, вырываясь из хватки ошеломлённой Хельги, и быстро удалилась прочь.

А в даркфэнтези "Отступники" вообще творится полная жесть)

тык

— Неужели наш любимый дядюшка тебе не рассказал? — горько усмехнулась Анна.

— Он сказал, что ты забеременела от кого-то из челяди и умерла во время родов.

— И ты поверил? — Она хохотнула и отвернулась. Её прозрачное лицо помрачнело, а голубоватый свет стал чуть более тусклым. — Да, я правда умерла во время родов, но забеременела я не от кого-то из челяди, а от него.

Элет вздрогнула и увидела, что Джон, до этого делавший маленькие медленные шаги в сторону сестры, замер.

— От него? — переспросил он дрожащим голосом.

— От нашего дяди, Джон. От Гилберта Резерфорда. — Анна вздохнула, всем своим видом источая физически ощутимую ненависть. — Он взял меня силой буквально через пару дней после того, как ты уехал. И делал это несколько раз. А когда узнал о ребёнке, то запер в комнате, никуда не выпуская. Ему было бы невыгодно, если бы кто-то узнал, что отец ребёнка — он, а вот меня опозорить он был только рад. Разумеется, во время родов мне не помогали. Он, видимо, давно собирался извести меня — и у него это получилось.

Джон молчал где-то минуту, наблюдая за тем, как воздух становится чернее, вокруг белых цветов сгущаются тени, а на чистом вечернем небе несмело зажигаются искорки звёзд. Его сестра протянула к нему руку, и Джон осторожно коснулся её полупрозрачных пальцев. Её свет становился всё тише и мягче, а выражение лица менялось с каждой секундой. Сначала задумчивая, Анна становилась то злой, то невообразимо печальной. И кровавое пятно на платье вдруг отчего-то исчезло.

— Я отомщу за тебя, — сказал вдруг Джон, сначала негромко, но потом добавил полным голосом: — Я убью Гилберта, и ты будешь отомщена. Я как раз возвращаюсь домой. Возвращайся и ты туда, где должна быть. Я клянусь, что отомщу.

В общем, да, родство не всегда означает, что тебя будут любить и уважать...