Мои идеи для клипов рамштайн.

Решил пофантазировать, как могли бы выглядеть несуществующие клипы рамштайн. Вот что получилось:

1)«Nebel» - Кортизоловый кумар

Вы когда-нибудь чувствовали, как туман проникает не в лёгкие, а в самую душу? Как он оседает серой пеленой на надежде, делая каждый вдох последним? Клип, которого никогда не было, но который мог бы стать самым пронзительным в истории Rammstein, начинается не с леса и не с моря. Он начинается с капельницы.

2021 год. Конец пандемии. Мир учится дышать заново. А девушка, чьи лёгкие сожрал коронавирус, а затем — агрессивный пневмофиброз, лежит на каталке. Её везут на трансплантацию. Она улыбается. Впервые за год она не чувствует той тяжести в груди, которая шептала: «ты умрёшь». Сумерками в груди из песни была тень на её флюорограмме. Её раздевают — обнажают не только тело, но и ту самую хрупкую надежду, которая теплилась где-то под рёбрами. Операционная. Наркоз. И вот она уже не в больнице.

Она стоит на границе леса и моря. Туман, как и в песне, — не враг, а свидетель. Рядом он — тот самый парень, который ждал её все эти месяцы. Они целуются. Она тоже обнажена — но теперь это не стыд, а первозданная чистота. Её кожа помнит запах соли и хвои. Кажется, что время остановилось. Но внутри, где-то глубоко в грудной клетке, что-то ломается. Не лёгкие — нет. Сама уверенность, что она заслужила это счастье.

Палата пробуждения. Он сидит рядом, сжимает её руку. Она открывает глаза. На секунду кажется, что всё кончилось хорошо. Но нет — рецидив. Отторжение. Новые лёгкие отказываются быть частью её тела. Или это её тело отказывается от них? Реаниматологи опаздывают. Он пытается делать искусственное дыхание — рот в рот. Но это уже не поцелуй из сна. Это судорога отчаяния. А потом, когда монитор выдаёт ровную линию, он не отпускает её губ. Он целует её — теперь уже в последний раз. Тихо. Долго. Безнадёжно.

Музыка затихает. Мы видим патологоанатома. В нём безошибочно узнаётся Тилль Линдеманн, но лицо его покрыто синим гримом, а во рту — хирургический инструмент. Та самая пугающая, безумная улыбка с обложки «Sehnsucht». Он не спеша печатает на компьютере:

Причина смерти: психосоматический приступ. Тревожное расстройство на фоне болезни и пандемии.

Он не врёт. Девушку убил не вирус и не отторжение. Её убила безнадёжность, которую она сама вырастила в себе за год болезни. Мысль «я всё равно умру» оказалась сильнее новых лёгких. Сильнее любви. Сильнее тумана, который рассеялся только затем, чтобы явить нам эту пустоту.

Оригинальный «Nebel» — элегия. Тихая, светлая, смиренная. Клип, придуманный здесь, — это диагноз. Он говорит: бывают случаи, когда смерть наступает не от недостатка воздуха, а от избытка страха. Когда надежда проигрывает привычке ждать худшего.

И после финальных титров вы ещё долго будете ловить себя на мысли, что дышите слишком громко. Слишком жадно. Слишком благодарно за каждый глоток воздуха, который пока ещё ваш.

2) Spring - «Тревожные люди» Бакмана наоборот.

Дорогие читатели, вы помните, каким был оригинальный «Spring»? Там человек стоял на мосту, а толпа кричала ему: «Прыгай!». И он прыгал. И никто не протягивал руку. Это была история о равнодушии, которое убивает.

А теперь представьте другой клип. Тот, которого никогда не снимали, но который мог бы родиться из книги Фредрика Бакмана «Тревожные люди». Где полиция съезжается к дому, где якобы захват заложников. Где банкир жалуется на ограбление, сам того не понимая. Где в квартире на показе сидят музыканты Rammstein — все, кроме Тилля. Они просто ждут. И никто не знает, что настоящий «террорист» — это она.

Мать, которая замерла на балконе

Девушка в балаклаве. Её руки дрожат. Она не хотела ничего этого. Просто паника. Просто нет денег на детей. Она хотела выйти в окно, но увидела внизу полицейских, расстеливших простыню. И они кричат: «Прыгай!». Как тогда, год назад, когда её муж стоял на мосту. Она была рядом. Умоляла. Но он всё равно шагнул в пустоту, оставив её с долгами и двумя маленькими ртами.

Коллаж из двух смертей

Клип режет картинку. То она на балконе, слышит крики «Spring!». То она на мосту, рядом с мужем, и та же толпа внизу — любопытные зеваки, полиция, безразличные лица. Её муж спрыгнул. А она? Она стоит и не может двинуться. Потому что если она прыгнет, её дети останутся сиротами. Но если она не прыгнет, её застрелят. Или посадят. И дети всё равно останутся без матери.

Кролик, который спас всех

И в тот момент, когда надежды почти нет, дверь туалета в квартире выбивается. Оттуда выходит… Тилль. Но не тот суровый монстр, которого мы знаем. В меховых шортах с хвостиком, в шапке с кроличьими ушами и большими стеклянными глазами. С морковкой в руке. Это Леннарт из «Тревожных людей» — тот самый эксцентричный актёр, который срывает показы квартир своей безумной энергией.

Он предлагает идею - переодеться в балаклаву и спрыгнуть вместо девушки. Всё дело в том, что этот герой смертельно болен, и ему нечего терять. Он просит друзей оставить девушку в квартире, а сам прыгает на простыню. Никто не подозревает о смене человека - в клипе снято так, что Тилль невысокий, и под балаклавой не видно его лица.

Пока все замерли в ужасе, Тилль-кролик достаёт из кармана шорт морковку.А потом морковка оказывается хлопушкой. Он взрывает её — и вместо выстрела небо озаряет салют. Красивый, яркий, как надежда.

Что остаётся после титров

Конечно, полицейские поняли что Тилль невиновен, но разбирательства были достаточно долгими чтобы спасти девушку.

Девушка смотрит на салют из окна, сжимая в руке билет в другую страну, который когда-то был билетом Тилля. А потом берёт в руки микрофон и начинает петь вместо Тилля. Потому что иногда достаточно одного сумасшедшего кролика с хлопушкой, чтобы напомнить: за любым «захватом заложников» стоит просто уставший человек, которому нужна помощь, а не прыжок вниз.

Этот воображаемый клип — полная противоположность мрачному «Spring». Там толпа убивает равнодушием. Здесь толпа (и один безумный кролик) спасает абсурдом. Бакмановский юмор и рамштайновский цинизм сталкиваются лбами — и рождают свет, а не тьму.

3)«Weit weg» - «Органист, который мечтал слишком далеко»

Дорогие читатели, вы когда-нибудь задумывались, откуда берутся еретики? Не те, что жгут Библию и плюют на иконы. А те, кто просто видит то, чего не видят другие. Кто утверждает, что между звёздами есть ещё одно измерение — измерение мечты, где время не течёт, а застывает, как смола на сосновой коре. Таким был герой клипа, которого никогда не снимали.

XVII век. Запах ладана и воска. В церкви — не служба, а научное собрание. За органом сидит Тилль Линдеманн. Он не поёт, не кричит. Он рассказывает. О том, что любовь, потерянная много лет назад, не исчезает бесследно. Она переходит в другое состояние — в мысль, в образ, в «далёкий мир», который существует за пределами пространства, времени и вероятностей. Учёные в сутанах перешёптываются. Идея слишком смела. А главное — она не подтверждается Писанием.

За дверью слушает мальчик из церковного хора. Тот самый, чей голос раньше парил под сводами вместе с органом. Он не понимает и половины слов. Но чувствует: здесь что-то не так. Он доносит начальству. А начальство — епископу (в клипе его играет Оливер Ридель). Епископ выносит приговор: за распространение лженауки и еретических фантазий — сожжение. Не на костре, как ведьм. А тонкой проволокой, пропитанной зажигательной смесью. Ею обматывают тело. Говорят, горишь тогда не сразу, а медленно, как бенгальская свеча. Сначала искришься. Потом светишься. Потом становишься светом. Казнь придумана самим автором.

Площадь полна народу. Тилля выводят в белой рубахе, с проволокой на груди и спине. Он не сопротивляется. Он смотрит куда-то вдаль, поверх голов. И вдруг — толпа расступается. Бежит она. Бывшая девушка. Та самая, о которой он мечтал все эти годы. Её лицо мокрое от слёз, волосы растрепаны, она кричит что-то. Он улыбается. Он давно простил её. За всё. За расставание, за боль, за годы одиночества. Она успевает поцеловать его. Только один раз. Потом охрана оттаскивает её в сторону.

Палач подносит факел. Проволока загорается. Тилль не кричит. Он искрится — белыми, золотыми, алыми искрами, которые взлетают выше церковного креста. Он умирает счастливее, чем жил. Потому что его теория подтвердилась: мечта действительно существует за пределами жизни. И в этот момент, когда его тело рассыпается в прах, мальчик-хорист вдруг понимает, что предал не просто учёного, а чудо. Он плачет. Но поздно.

«Weit weg» — трек о вуайеристе, который смотрит на девушку из окна и боится подойти. Это песня о нерешительности и расстоянии. А эта версия — о цене, которую платят те, кто решается мечтать вслух. Тилль-органист не боялся. Он знал: если за твоей идеей нет ничего, кроме веры в красоту, — ты всё равно сгоришь. Но сгоришь красиво. Как бенгальская свеча. Как солнце, которое взорвалось, чтобы стать сверхновой.

В христианстве праздная мечтательность действительно является грехом, так как часто приводит к унынию. Костюм Тилля – чёрный фрак с белым цветком на груди, и парик в стиле Иоганна Себастьяна Баха. Они оба были Лейпцигскими музыкантами-бунтарями

Актриса во всех этих трёх клипах - Лив Лиза Фрис. 35-летняя девушка из Германии, хорошо подходящая для всех ролей.

Роль в nebel - отсылка к фильму "я умру завтра в полдень". В нём девушка, больная муковисцидозом (Снежана сняла шляпу), решает сделать себе эвтаназию. Мы не знаем был ли шанс на спасение у обоих героинь, но если был, они его осознанно упустили. При этом обе героини - символы хрупкости, сломленной доброты и жизнелюбия. На последнем кадре видно, что Лив Лиза не стесняется эротических сцен, значит готова к клипу.

Запутанная история в "Spring" - отсылка к любознательности героини-детектива в фильме "Вавилон-Берлин". Но здесь она и милая молодая мама, пытающаяся разобраться в истории, которую она сама замутила.

Weit weg с нарядами в стиле барокко - более старая версия неоклассицизма 1920-х (путь от Барокко к Классицизму а потом к Неоклассицизму). И снова любознательность - теперь отражённая в Тилле-органисте.

Именно она сыграла Розочку (Rosenrot) в фильме-сказке 2012 года. А Тилль взял это имя для альбома и песни.

Внешность: рост 159, бледная кожа с маленькими родинками, худое телосложение, русые волосы то в аккуратной ретро-причёске то растрёпанные, волнистые, и при этом живые добрые зелёные глаза - подходит для всех трёх героинь - хрупких но сильных, проигравших и победивших.

Ну и Тилль от шедеврума. Тут можно поржать)))))