Майский челлендж 28-31

28) Майский челлендж приближается к логичному финалу. Давайте-ка немного расслабимся – посвятим его последние дни вкусному цитированию. Тема 28-го дня: романтический отрывок. Можно и горячие сцены.

Ну что, пришло время снова выпотрошить все сцены напоказ! 

"Киёра проснулась со странным чувством. Тело продолжало ломить от полученных ушибов, но жара у неё уже не было. Вместо этого было ощущение безмятежности и приятного тепла рядом. Она открыла глаза и посмотрела вниз, сердце ёкнуло: Рейган спал на её постели, приложившись грудью и руками на живот, а нижнюю часть туловища оставив на полу, словно поклоняясь алтарю.

Она с трудом вдохнула, будто только сейчас осознав тяжесть на своей груди, и закашлялась. Рейган тут же проснулся, отпрянув от неё, тяжело отряхнув затёкшие конечности и принявшись хлопать её по спине: Киёра сильно закашлялась.

— Прости ради бога! — оправдывался он, подавая воду. — Тебе было тяжело?

— Нет, — ответила Киёра, когда гадкий ком в горле прошёл.

— Я только хотел посмотреть, как ты, а сам разлёгся тут. Вот чёрт! Прости идиота, — улыбнулся он, а глаза так и блестели, глядя прямо в её. Киёра отставила стакан в сторону, откашлялась в последний раз, вздохнула, и обхватив руками смуглые щеки, не сдержалась и поцеловала своего измученного, перепачканного в поту и порохе адъютанта…

Мир заиграл новыми, доселе неизвестными, красками. Рейган тут же обхватил её лицо руками в ответ, и перенял инициативу в поцелуе. Так они не расцеплялись долго, пока не кончился весь воздух в лёгких. Эта была жажда, которую невозможно было утолить. Как она и думала, его губы были пышными и горячими…

Когда их поцелуй со смачным звуком прервался, у Киёры закружилась голова, и она услышала, как в тумане то, что итак давно знала:

— Я люблю тебя.

— И я тебя, — с трудом проговорила она, стараясь не потерять его лицо из своих рук и глаз, ибо обзор размывался неведомой силой. Рейган прикрыл глаза и улыбался так ярко, поглаживая её щёку тыльной стороной ладони, словно был по-настоящему счастлив.

— Слава богу, — признался он, открывая свои красивые бездонные глаза. — Потому что я без тебя жить уже не смогу. Больше не оставлю ни на миг. Ни в какие крепости без себя не отпущу.

Киёра без сил припала ему на плечо и закрыла глаза.

— Хорошо. Если это ты… Я не против, чтобы ты был рядом. Нет, я хочу этого…

Рейган обнял её за спину и осторожно прижал к себе, боясь причинить боль. Чувствовал её тепло. Быть может, даже жар. Киёра поверхностно дышала.

— Сейчас позову врача. Подожди, — пообещал он, кладя её обратно на подушки. Киёра еле слышно простонала от боли."

__________________

29) Следующий день цитирования. Тема: лирическое отступление. Всякие размышления, философские мысли, атмосферная природа (задающая настроение), воспоминания. Есть такое?

С природой я не дружу и в сильно далёкие размышления не ухожу))

Но атмосферных отрывков с философией полно!) Например:

"…

Рейган испытывал почти физическую боль, глядя на свой запуганный, израненный народ, разрушенные дома, дороги, детские сады… Конечно, он знал, что и Цера приложила к этому руку, но всё-таки… Всё-таки это всё началось с приходом Эсперии на их земли.

Рейган вздохнул от безысходности. Что он может сделать? Теперь он не помощник, не партизан, даже не таврийский военный. Так, подопечный белых хозяев. В глубине души ему хотелось выть от боли. На все «дела» ему было глубоко плевать. Если бы не остатки чувства долга и былого мужества, он бы давно напился до потери сознания.

Генерал снова задымил, и на сей раз предложил ему сигаретку. Рейган не понимал, как можно курить так часто и настолько вонючую дрянь, и хотел отказаться. Однако эспериец предложил ему целый набор в красивых и помятых белых обложках, с золотистыми оборками, и зелёные в клетку… Рейган узнал марки: Цера продавала такие с незапамятных времён. «Окхара». Джази курил такие. Рейган вытянул руку и взял синюю упаковку отравы.

—Спасибо, — выдавил он из себя, и стал разглядывать упаковку, а затем убрал в карман.

—Зря не попробуешь. В такие моменты надо дать себе выдохнуть. Иначе не долго выгореть, — нравоучал Майер. Рейган достал пачку обратно. Вообще-то он не курил, но момент и правда был дерьмовым. Так хоть дань уважения другу отдаст?

Едва он взял сигарету в руки, как Майер мгновенно поджёг ему конец зажигалкой. Рейган чувствовал, как будто его толкают в пропасть… Пропасть неизвестности…

Но вот он затянулся, дым заполнил лёгкие, а мозги — туман… Рейган закашлялся и облокотился руками о перила.

—Какая гадость… — прокомментировал он.

—Не торопись, — посоветовал Майер, выдыхая ровный круг из дыма.

Рейган затянулся совсем чуть-чуть и сразу выдохнул. «Ну да, так лучше», — подумал он, смотря на пейзаж из боли и разрушений, открывающийся внизу. Живот, казалось, расслабился, а голова с каждым вдохом делалась всё пустее…

—Неприятные картины, согласен, — голос генерала доносился будто сквозь воду. — Но разве все эти люди тебе родные?

—Нет, — услышал Рейган свой потусторонний голос. — Но я чувствую…ответственность.

—Напрасно, — покачал головой Майер. — Ты им ничего не должен, ровно как и они тебе.

Рейган не стал спорить — не было сил. Они стояли и курили, поодаль от всеобщего движения, будто жестокий мир мог и подождать на миг.

Когда Рейган докурил, плакать уже не хотелось, но и вообще ничего в сущности не хотелось.

—Лучше? — рука генерала приземлилась на его плечо. Рейган кинул остатки сигареты на землю и затушил ногой.

—Немного, — отозвался он.

—Тогда пошли, осталось проверить электростанцию, и в путь, — сказал Майер и зашагал первым."

30) Ваша удачная боёвка. Легко ли писалось?

Наконец-то моя остановочка! Да у меня вся книга - одна сплошная боёвка! ну практически. Реально очень много боёв.

Вот например, мой любимый бой №1:

"

Когда через час, в пути, грянул первый взрыв, Рейган первым взял себя в руки, и схватился за рацию:

— Доложить обстановку! Первый батальон!

Взрывов прозвучало ещё несколько: Цера атаковала.

— Противник атакует издалека. Видим вражеский объект на 15 часов.

— Рассредоточиться! Не дать врагу попадать по нескольким целям! — приказал Рейган. — ПТО приготовиться к атаке на 15 часов!

Киёра остановилась с рацией в руке, не ожидая такой прыти, но приказ продублировала. Всё же использовать церанский для связи было нежелательно, и они выкручивались, как могли.

Цера атаковала издалека, но церанские же «зубры» на службе Эсперии ответили тем же, выпуская противоракетные и противотанковые ракеты. Поэтому часа через два безуспешных попыток Церы одержать верх или продвинуться к противнику, Рейган предложил пойти в атаку пехотой.

— Хорошо, — согласилась Киёра под шум летающих снарядов. — Только не переусердствуй со своим планом — при плохом исходе отступай.

— Кому ты это говоришь? — пробормотал он, заглушая связь.

Рейган собрал в машине ближайших командиров для «обмозгования».

— Вот, что мы сделаем, — декларировал он. — Пустой танк заедет внутрь гор с этой стороны, — указал он пальцем на карту. — Затем десять человек зайдут отсюда, а выйдут здесь, так что Цера не увидит, как мы выходим, и захочет наведаться к нам.

— Вы тоже пойдёте, командир? — спросил Уссла.

— Конечно, — тут же подтвердил Рейган. Что-что, а Сиитха он знает, как свои пять пальцев.

— Затем ты, Джабир, — обратился он к другому собрату, — запустишь снаряд вплотную к горе, вот здесь. Им будет казаться, что удар нанесён изнутри Сиитха.

— Чудно! — сказал Джабир, почёсывая бороду.

Так и сделали: зафиксировали верёвками рычаг передач и рычаг поворота в танке, и быстро вылезли наружу. «Зубр» заехал чётенько между двух скал внутрь.

«Что за ерунда?», — подумал церанский полковник, Бен, которого Бивис поставил «на посту» в Нархызе, глядя на то, как сначала танк, а затем и таврийские солдаты зашли внутрь Сиитха. Всем было известно, что попасть в Сиитха — это верная смерть. Тем не менее, он и его подчинённые, чётко видели, как таврийцы пробрались внутрь гор, и Бен теперь сомневался. В бою техники не предвещалось успехов, а победа была ему очень нужна: Бивис словно посмеялся над ним, выставив здесь в одиночку, как «преграду», сам встав за Нархызом, будто предопределяя его, Бена, поражения. Поэтому Бен задумался о том, чтобы самому занять оболганные Сиитха, в которых сейчас находились всего десять противников. Сомнения его окончательно рассеялись, когда со стороны горы прилетела ракета по его душу, остановленная системой защиты всего в паре метров от его бронемашины: земля вокруг покрылась осколками.

— Чёрт побери этих лгунов! — выругался он, вставая с места. — Третья рота — атаковать противника в объекте Си, и занять его! Пушку-гаубицу на изготовку! Уничтожить вражескую технику, находящуюся внутри объекта!

Девять солдат благополучно вышли с невидимой для противника стороны Сиитха. Они управились за несколько минут и соблюдали советы Рейгана: идти тихо и переборами ног, так змеи авраам-халы их не заметят первое время. Затем Рейган остался внутри, приказав идти без него.

Оказавшись среди гор один, Рейган внезапно ощутил себя в своей стихии: невероятно сосредоточенным и невероятно довольным. Змея вырвалась из-под земли и полетела в его сторону. Рейган отбросил её встречным ударом сапога, а когда она упала на землю, наступил ногой. Змея зло запищала. Рейган наклонился и схватил смертельную тварь поближе к голове, так чтобы она не могла его укусить. Под звуки душераздирающего шипения он пронёс её внутрь гор, наполненных оранжевым дымом, и притаился возле противоположного выхода. Как только послышались стройные шаги церанцев, он с разворота бросил змею на врагов, удачно скрытый дымом, и тут же нырнул обратно за скалу. Послышались знакомые крики ужаленных — теперь им конец. Рейган злорадно и тихо посмеялся, отступая вглубь гор. Побежавшие в погоне за ним вслед церанцы стреляли в молоко из-за тумана-галлюциногена. Рейган умело спрятался за выступом скалы от пуль, а змеи вскоре сделали своё дело, набросившись на особо шумных церанцев. Рейган уже знал их природу, и чем незаметнее и тише он передвигался, тем меньше привлекал внимания авраам-халы. Всё же одна змея оплела его ногу по спирали, собираясь укусить в пах. Рейган моментально ударил её прикладом автомата, одновременно прикрывая пах. А когда та зашипела от боли, схватил за «горло», и швырнул в сторону церанцев. Раздались новые крики. Страх проснулся в нём с новой силой. Рейган переборами побежал к выходу, стараясь не смотреть на растущие позади фиолетовые тени пятиметровых змей. Мысль о том, что он мог остаться без достоинства, внезапно, повергла его в ужас.

Практически кубарем он вылетел со второй сторон гор, оказавшись на коленях и показывая руками «сдаюсь» своим же. Пули просвистели мимо него. Рейган всё ещё тяжело дышал, сидя на месте, когда церанцев, тоже добравшихся до второго выхода, расстреляли из всех оружий. «Слава Ашалару!», — подумал он, вставая и направляясь к своим.

Но тут прилетел новый снаряд, аккурат по брошенному внутри пустому танку. Взрыв был такой силы, что горы по бокам закачались."

И мой любимый бой №2!

"Положение было критическим. Теперь из всех войск только у Киёры была техника, способная нанести урон по вражеской укреплённой точке. «Была не была», — подумала она, приказывая механику держать курс на церанскую артиллерийскую установку.

— Пятая рота, прикройте меня! — скомандовала она по рации. — Первый батальон! Я дам вам шанс на прорыв цепи противника. Используйте его!

С этими словами, Киёра надела наушники и стала наводить пушку-гаубицу на цель — чёрнеющую вдали артиллерийскую установку Церы. Настало время раскрыть себя. Совместив все пять круглых, складывающихся друг в друга, прицелов на экране системы, Киёра с чувством нажала кнопку запуска. Сто двадцати граммовый снаряд полетел прямо в левый борт установки, пробил защиту, и поджёг один из десяти калибров.

Противник сразу обратил на неё своё внимание: Киёра видела, как соседний калибр навёлся на неё. Приготовившись бить прямо перед собой, Киёра настроила прицелы, и выпустила фугасный снаряд. Два снаряда столкнулись в воздухе, взорвавшись с двойной силой, осыпав осколками стоявших на земле солдат. «Вот чёрт!», — спохватилась Киёра. Но делать было нечего, и отступать уже тоже некуда. Механик перезарядил систему, и Киёра прицелилась в точку между вторым и третьим калибрами, в надежде поразить сразу оба.

Снаряд попал прямо в цель, подорвав весь левый борт установки, и дым повалил, прикрывая установку от глаз. Теперь, Киёра знала, уже точно все орудия наведутся на неё.

— Почему Итуриэль ещё на ходу?! — спрашивал Бивис, хлопая рукой по столу. — Вы до сих пор не запустили процесс самоуничтожения?!

— Мы запустили его трижды, генерал. Мы предполагаем, что дистанционная система нарушена, — доложил инженер.

«Не может быть, чтобы эти обезьяны догадались!», — подумал Бивис. «В любом случае, он начинён взрывчаткой до краёв, если его подбить, конец придёт не только ему, но и всем эсперийцам на поле боя».

— Стреляйте в него из всех калибров! Нужно уничтожить его, пока он среди стана врага!

— Есть!

— Движемся прямо на цель, Варди! И приготовь катапульту! — приказала Киёра, наводя прицел на центральный крупный калибр. Снаряды вновь столкнулись в воздухе и аннигилировали с взрывом и выбросом осколков. Ещё два вражеских снаряда попали по гусеницам — крепость плавно остановилась, но не накренялась.

— Запасную цепь! Быстро! — приказала Киёра. Инженер-механик вбил команды на внутреннем компьютере, и поменял положение нескольких рычагов. Крепость тряхануло сначала вверх — на домкратах, упёртых оземь, она оторвалась от земли, затем подбитая гусеница подтянулась наверх в специальный отсек, и ниже неё открылся другой отсек, и целая гусеница опустилась вниз. Затем опустилась сама крепость. От тряски на миг гас свет в кабине, но после установки снова появился. Киёра покрылась испариной.

— Отлично, — похвалила она. — Держим прямой курс на цель! По моему сигналу катапультируемся!

— Есть! — горячо отвечал инженер: он тоже покрылся испариной от адреналина.

Но стоило им проехать пару метров, как церанский снаряд прилетел в цель. От сильной тряски Киёра припала на пол кабины. Инженер оказался там же.

— Куда попали? — спросила Киёра, придя в себя, всё ещё держась руками за голову. Инженер, взяв себя в руки, поднялся и сел за пульт управления.

— Пушка-гаубица уничтожена. Ещё немного и… — он не договорил, его голос потонул в грохоте отламывающегося металла. Вместе с пушкой-гаубицей с крепости слетела и крыша кабины.

— Всем! Не приближаться к Итуриэлю! По возможности отходите как можно дальше от него! — проорала Киёра на панике в рацию. Неужели тут всё и закончится? Ещё один снаряд, и им конец — причём не только подвижной крепости.

— Двигатель ещё работает?! — спросила она инженера.

— Да, и топлива ещё достаточно, — доложил он, весь в поту.

— Отлично! Запусти автопилота с курсом на центральный калибр.

— Но нас сейчас… — хотел вставить инженер.

— Запускай! — прокричала Киёра. Инженер в панике стал настраивать автопилота, вбивая команды по чёрной клавиатуре. Киёра взяла в руки инструкцию и, прошарив глазами кнопки на приборной панели, увидела нужную для катапультирования. Откинулась на кресло, как положено и пристегнула ремни. «А если не сработает?», — на миг появилась у неё тревожная мысль.

— Ещё не готово? — спросила она осторожно. Инженер сбивался с клавиш, роняя капли пота. Дело было плохо: крупное церанское орудие готовило новый залп, в жерле медленно загоралась смертельная плазма. От таких нервов забудешь не то, что команды, а как тебя зовут.

— Соберись, Варди! Ты справишься, осталось немного! — подбодрила его Киёра, скрывая нервный тик в прикрытом глазу. Инженер тяжело дышал, через секунду перестав стучать по клавишам.

— Слава Империи! — сказал он с горечью, и рубанул кулаком по кнопке катапульты.

Киёра взлетела в воздух, спиной верх, в присяде, и услышала снизу взрыв: снаряд попал по передвижной крепости. Этот страшный звук поверг её в шок, как в первый раз. Всегда на волоске от смерти.

«Ты — герой, Варди. Я расскажу об этом всем!», — пообещала Киёра. Она вылетела за километр от удара, и теперь приземлялась, летя головой вниз. Капельки слёз бежали вверх по лбу. Она нажала выпуск парашюта, и резко перевернулась головой вверх. "

31) Красивый финальный абзац

В одном абзаце будет ничего непонятно совсем, поэтому ловите небольшой отрывок:

"

— Идём. Ты свободен, — сказал Гай, пока надзиратель расстегивал наручники за его спиной.

Рейган увидел протянутую руку в маленьком пространстве, которое не загораживали опухоли вокруг глаз. Почувствовал, как его собственные руки освобождают. Хорошо. Он уже натёр кровяные мозоли. К запястьям снова прилила кровь, и Рейган пожал руку императора.

Шли наружу. Отсиженные ноги грозились подкоситься в любой момент, и Рейган прихрамывал на правую ногу, которой особенно досталось.

— Я всё уладил. Уссла Хассин и другие дали показания. Тебя признали невиновным.

Рейган молчал. Как же, невиновным! Ведь он мог убить куда больше, если бы его не остановили. Ему не место в армии. Его место в психушке. Поэтому он и не пытался оправдаться в допросной, его били в живот, по яйцам, по ногам, по голове… Говорили, что он убил шестерых, четверо из которых эсперийцы. Он во всём сознался и покаялся.

— Неужели вам фсё равно на упитых? — шепеляво спросил Рейган и почувствовал, как задрожали его губы, как скоро присоединятся и зубы.

— Каких убитых? — Гай остановился и внимательно посмотрел на него. — Ты ранил двоих, Хассина и нашего Эсмиральда, затем тебя скрутили. Эти двое выжили.

Рейган широко раскрыл глаза, насколько позволяло его «новое лицо» и посмотрел вверх на лицо императора.

— Но в к-хамере мне с-хазали…я упил шестерых.

— Шестерых, значит? — Гай остановился, видимо, что-то поняв. — Хорошо, я узнаю, кто у тебя дежурил. Потому что это ложь! — крикнул он, и воробьи, сидящие на входной двери, разлетелись в стороны. Гай открыл дверь на волю. Рейган ощутил лёгкое дежавю. Хотя в прошлый раз всё было совсем не так..."

Спасибо большое Марике Вайд за возможность поотвечать на такие интересные вопросы!) Я почувствовала себя на интервью по поводу выхода книги мечты сбываются хоть где-то.

И спасибо всем, кто читал мои ответы! Ваши комментарии придают мне сил!