Результат хождения по мукам творчества

Привет, друзья.

Спасибо огромное всем, кто откликнулся на призыв о помощи в предыдущем посте. Вы дали мне ориентиры. Я сумела перестроить сцену боя обратно в прошедшее время, вроде как получилось.

Мне, во всяком случае, нравится.

Что за книга? "Сестра огня-3" И выпила же она из меня нервов, не передать. Но так, как она сейчас зазвучала, мне очень нравится.

Осталось две главы. Завтра-послезавтра они будут дописаны, и впроцессник станет цельной книгой. 

Привожу поверженную сцену целиком. Мне нравится. А вам?

PS - в конце арт Камнеломки. Упреждая вселенскую боль: не повесточка. Девочка родом из локального пространства Пацифида Земной Федерации, а тамошний народ есть потомки биоинженерных конструктов времени действия программы "Галактический Ковчег", по которой принято было не планеты трансформировать под колонистов (это долго и затратно), а модифицировать самих колонистов под условия планеты, методами генной инженерии (это для того времени было намного проще и доступнее).

Чёрная кожа защищает от повышенного радиационного фона и ядовитого компонента атмосферы Пацифиды. Неместные живут в городах замкнутого цикла, строящихся по типу космических станций, а за пределами городов носят защитные костюмы...

Итак, отрывок из книги:

"Удар гонга заполнил собой всё пространство, отдался вибрацией во всём теле, затих не сразу. Я перехватила шест поудобнее и вспрыгнула на круг. Время и пространство сжались в точку, в арену для нас двоих, и весь остальной мир словно отдалился, ухнул в пустоту и там остался. 

Только бойцовский круг, только противник, только мои решимость и ярость, помноженные на боль…

Ан стоял спокойно, чуть расслаблено. Держал шест, тем же самым, хорошо знакомым  мне хватом. Но взгляд оставался пустым, зрачки расширены и – ни тени узнавания в глазах. Я для него не сестра и даже не враг, а всего лишь цель, которую приказали уничтожить. 

В  моём прошлом он был здорово старше. А здесь и сейчас прошлое было его. Теперь старше оказалась я. 

Я медленно пошла вокруг, Ан так же неспешно поворачивался следом за мной. Если будем стоять напротив друг друга столбами, засчитают техническое поражение обоим, а это немного не то, что мне сейчас нужно. Но нападать первой я не спешила. Поспешишь – людей насмешишь. Уж эту-то науку мой учитель вколотил в меня намертво! Палкой, кулаками и чёрным словом.

Где у Ана на теле прячется артефакт контроля? Паранормальное зрение не дало никакого ответа. Контуры ауры противника плыли, смешивались, перетекали хаотично один в другой, лучшие врачи-паранормалы Федерации не разобрались бы ни за что, куда уж мне. Пирокинез не работает при ментальном подавлении или работает нестабильно, аксиома. И что-то подсказывало мне, что на отключение паранормы у брата надежды нет. Атака пойдёт в полную силу.

Я раскрутила шест, сделала выпад, ещё один, удар сверху-снизу, подсечка под ноги. Ан изящно ушёл в сторону и ударил в ответ с такой мощью, что меня едва не унесло за пределы круга.  

 На мгновение я перехватила его рыбий взгляд, пустой и жёлтый, не выражающий ничего. Каково это, жить под диктатом чужой воли? Осознаёт Ан своё положение или его  сознание погашено совсем? Обратимо это состояние или же моего брата давным-давно уже нет, осталось только тело?

Мы разошлись, и я попыталась достать с дистанции – ложный выпад в голову, уход влево, удар с разворота в корпус. Всё мимо, Ан уходил из-под атак с непринуждённой лёгкостью. 

Где? Где этот проклятый артефакт контроля?!

Я упала ничком, и шест Ана, объятый огнём,  пронёсся в считанных миллиметрах над моей головой. Я тут же кинулась в сторону, подхватилась на ноги, и на меня пошёл огненный вал запредельного жара. Сквозь такой никому не пробиться, даже мне.

Паранормальный щит получился у меня так себе, на троечку, огонь пробил его, но Ан не сумел удержать напор, да и я успела сместиться из-под атаки в сторону. 

Зрители бесновались в экстазе, ну ещё бы. Это же не их собирались сейчас запечь со всеми потрохами, как на гриле! Да, Фоургаль был полностью прав, когда попрекал меня тем, что ясовершенно зря не интересовалась другими бойцами Арены. Иначе я быстро поняла бы, что рано или поздно мне придётся встретиться с Аном, и смогла бы подготовиться лучше…

Всё, предел, край. Больше я таить свою силу не стану. Ан – огневик, и я тоже. «Потеха сейчас пойдёт на равных, – зло подумала я, –  а не так, что один раздувает огонь, а второй покорно превращается в стейк максимальной прожарки!» 

Я  создала ответную  пламенную дугу, но Ан прошёл сквозь мой огонь, даже его не заметив. Вижу цель, не вижу препятствий, да? Получи! Я собрала  направленное копьё огня в ответ и пустила его вдоль шеста. Двойной удар, физическим дрыном и огненным, ну, как тебе? 

Ан замер. Мой огонь растёкся поверх его собственного, не пробил, но задержал, и я снова наткнулась на безжизненный, лишённый разума взгляд. Что они сделали с моим братом? Что? В кого его обратили?!

Ан  атаковал  в стремительном темпе, сверху-сбоку-снизу, каждый выпад шёл с выхлопом пламени. Град ударов не давал мне никакой передышки, я защищалась на последнем пределе.

Где поганый артефакт контроля, где же он? 

И тут я его наконец-то увидела. Чуть выше шеи, у основания черепа, когда волосы отбросило в сторону в момент отражения очередной атаки, я заметила там утолщение под кожей, похожее на небольшую, чётко выраженную опухоль. Паранормальное зрение определило её как область с повышенной температурой. 

Дотянуться и выжечь её ко всем чёрным дырам! Но Ан не подпускал меня близко, атаковал и атаковал, почти без передышки. Шестом, огнём, снова шестом, не чувствуя ни усталости, ни боли, ни отчаяния. Каждый раз, когда я пыталась дотянуться до проклятого артефакта контроля, брат встречал меня огненной стеной, объятым пламенем шестом, пылающим кулаком.

Я падала, перекатывалась, вставала, падала снова, но добраться до вещи, превращавшей Ана в бездушную машину, у меня не получалось никак.

Да провались же оно всё в пекло!

Я не справляюсь, не справляюсь, я не смогу! В миг полного отчаяния я выцепила  взглядом лицо Белоголового Вереска, хозяина Ана, наблюдавшего за нами с высокой трибуны для почётных гостей. Он улыбался со снисходительным превосходством. Он знал заранее исход нашего боя, он был уверен в себе и в том, что нет его бойцу равных на Арене, что я паду точно так же, как и другие до меня. 

Побеждённый принадлежит победителю. 

А победитель невольник сам. Старая добрая формула: «раб моего раба – мой раб». 

Отчаяние захлестнуло меня с головой. Я погибну в этом бою, даже хуже, чем погибну, я попаду в плен к Вереску, и он сожрёт мою волю так же легко, как мороженое на десерт. Стану биться на Арене ровно с таким же погасшим взглядом, как и Ан,  и не буду помнить ни побед, ни поражений… 

Я прикрыла глаза, переключаясь на паранормальное зрение полностью. Мне не победить обычным способом, значит, следует искать другие решения. Опасно? Да. Времени нет? Абсолютно. Но и выбора не осталось тоже.

Свист, удар, я упала на колени, трибуны взметнулись  в бешеном рёве: «Га-а-а-а-а!». И тогда я, извернувшись, чтобы не получить шестом  от брата по шее, выплюнула огонь густым обжигающим облаком. На тебе, получи. По-взрослому, так по-взрослому!

Ан встретил меня сокрушительным ударом в корпус, в плечо, снова в живот. Меня унесло на край круга, и какое-то время я училась заново дышать. 

Потом пришлось резко вскакивать и отступать под градом ударов. Шест Ана, окутанный огнём, был везде, и если я снова пропущу удар, то мне конец.

Думай, голова, косичку заплету…

Голос из такого далёкого детства, что уже и не вспомнить, кто говорил, почему и когда.  Чей-то смех, запах дыма, шлёпанье босых ног по горячей земле, – нет, не вспомнить, да оно и неважно.

Огненная косичка в умелых руках – дело страшное.

Левая рука потянула прядь огня из правой, правая из левой, и между ними, в воздухе, родился  тонкий, гибкий жгут из трёх нитей чистого паранормального пламени. Сплести, сжать и не дать им погаснуть было очень сложно, ведь Ан не остановился ни на секунду, чтобы полюбоваться моим умением. 

Шаг, разворот, удар, огонь. Ещё шаг. Ещё удар. Нет, так не пойдёт, напролом у меня ничего не получится! Ан быстрее и сильнее, он меня убьёт, он хочет убить, ему приказано убить!

Я пустила огненную косуАну по ногам, она захлестнулась у него на голенях лучше не надо. Рывок, ещё рывок, и Ан полетел наземь. Но успел извернуться в падении, разрушить огненные путы и снова на меня развернуться. Хорош! Он всегда был хорошим бойцом…

В прямом столкновении мне его не победить. А если… если тот, кто контролирует Ана, не хочет моей смерти, ведь условие «побеждённый принадлежит победителю» выставлял именно он…

Я не стала раздумывать дальше, некогда было. Безумие, но оно должно было сработать, должно! Я шагнула вперёд, опустилась на одно колено, положила шест перед собой и погасила на кулаках пламя. Бешеный многоголосый ор с трибун взорвал пространство: кажется, там решили, что я сдалась. 

Ан промедлил с ударом. Значит, я оказалась права! Его хозяин не отдал ему приказа добить. Ему нужен живой трофей, а не труп. 

Ан сбросил с кулаков пламя и угрюмо пошёл ко мне, не выпуская шеста. Я знала, зачем: схватить меня за волосы, запрокинуть мне голову и так показать свою победу. Я закрыла глаза, переключаясь на паранормальное зрение полностью. В этом спектре восприятия Ан оказался ещё страшнее, чем в обычном. 

Чистый огонь, сжатый чёрной плёнкой чужой воли. В другом месте и в другое время я бы убежала с диким криком, но не сейчас. Бежать некуда, прятаться негде, и никто меня не спасёт. Вообще.

Ан протянул руку, схватить меня за волосы, и – не успел. Я ушла в перекат, вписалась в его ответную атаку и оказалась у него на плечах быстрее, чем его хозяин успел это понять.

Ударила  ребром огненной ладони в основание черепа, по отвратительной опухоли артефакта контроля, добавила туда же сложенными в копьё пальцами, пылающими бешеным паранормальным огнём. Раздался тонкий стеклянистый звон, рука словно на железную стену наткнулась. Пальцы обожгло и обморозило одновременно, боль пронзила руку насквозь, до самого плеча, но я держала напряжение, держала из последних сил, пока наконец-то не пробила защиту.

Артефакт контроля покрылся крохотными молниями и рассыпался чёрной пылью быстрее, чем я сумела сделать новый вдох.

Ан сбросил меня безо всякой жалости, – я ушла в перекат, поднялась на одно колено, с трудом, – и закричал. 

Брат упал на колени, впечатал огненные кулаки в песок, огонь на них тотчас же погас. И к его голосу, полному муки и боли, присоединился ещё один.

Вопил Вереск, закатываясвои блёклые глаза. Разрушение артефакта контроля ударило по хозяину куда сильнее, чем по носителю. Я коротко зло рассмеялась: так тебе, урод! Не нравится? А чего же ты ждал?

Я вскинула кулаки в победном жесте, окутала их огнём, и трибуны захлестнуло яростным восторгом. В рёве сотен глоток я расслышала своё имя – Камнеломка! Камнеломка из Аркатама! – зрители меня любили как никогда. 

А потом я обернулась к поверженному Ану, и весь восторг исчез мгновенно. Ан оставался всё в той же позе, на коленях, кулаки упирались в песок бойцовского круга, но теперь во всём его теле жили бессилие и боль. Контроль исчез. Теперь Ан чувствовал всё: каждую царапину, каждый ушиб. И, по-моему, он ничего не понимал вообще. Где он и что с ним. Время, проведённое под чужим контролем, не оставило в его памяти ни следа. 

– Ан, – позвала я. – Аниунераль! Брат!

Ан резко вскинул голову, отказываясь верить своим ушам. Кто бы мог звать его братом, сейчас и здесь? Он, наверное, помнил плен… До того момента, пока его разумом не завладел Белоголовый Вереск.

Я протянула ему ладонь:

– Теперь ты свободен.

"