Заведение отличное, но я сюда больше ни ногой!

- Блин, тяжёлый гад. А откуда его вообще доставили? – спросил один из санитаров – и за что его в наш “детсад” привезли?

- Я знаю не больше твоего. Но судя по его помятой роже, уж точно из-за чего-то серьёзного. Может кого-то порешил топором или что-то ещё из той же оперы.

- Ладно. А чего его тогда к нам привезли? У нас тут только свихнувшиеся трэллы и просто конченные психи.

- Ну вот, ты сам сказал про законченных психов. А то, что он так сладко спит ещё не говорит о его адекватности. Сам вспомни сколько таких уже привозили. Или он тебе понравился?

Они повернули в левый коридор, мимо них как раз другая пара санитаров тащила пациента в смирительной рубашке и наморднике. Порой некоторые люди ведут себя хуже животных. Или точнее говоря, в них просыпается животная сущность.

- Молчание – знак согласия. Значит, я прав – сказал один из них, обладатель блестящей лысины.

- А? Чего? – спросил его друг с чёрными волосами и очками на глазах – да пошёл ты. Только одни и те же шутки у тебя на уме. Слушай, а тебе не кажется, что…

- Ой, не начинай эту тему, ладно?

- Нет, ну в самом деле. Нам, обычно, хотя бы какие-то документы с диагнозом привозят. А тут - ничего. Просто привезли в смирительной рубашке и приказали тащить в камеру. Не кажется ли это подозрительным?

Как раз сейчас они подходили к нужной комнате. А тут ещё их “клиент” начал приходить в себя. Тихий стон это только подтверждал.

- Кто-то у нас тут начал очухиваться – сказал лысый.

- Ох, вашу же мать – пробормотал Кюри – где я?

- В питомнике – съязвил обладатель лысины, открывая дверь – только он для людей.

И тут оба санитара, отработанным движением, закинули ошарашенного Даниэля в его “номер”, только без звёзд. Да и проживавшие в нём до, уж точно не имели шанса озвучить свои впечатления от сервиса.

Оба санитара закрыли дверь специализированной комнаты и направились обратно по коридору.

- Ну так что? Ты согласен, что всё выглядит подозрительно? – с напором спросил обладатель круглых очков – ну, скажи…

- Да, да, да – резко ответил лысый – доволен? Ну и чего дальше, а? Может предпримешь что-нибудь, кроме того, чтобы впустую болтать. Ай, ничего не говори. Я и так знаю, что ты ничего сделать не сможешь.

Последнее утверждение очень сильно возмутило носителя очков и бывшего преподавателя по биологии. Правда, карьера преподавателя не пошла, всё кончилось нервным срывом и увольнением. И “бонусом” к этому была очень хреновая характеристика. Поэтому ему и прошлось работать санитаром в психбольнице.

- Это почему же? Почему я ничего сделать не смогу?

- Потому что винтик не пойдёт против механизма. Это на словах каждый из нас храбрый, умный и смелый. А на деле, пшик – ответил он и достал из кармана испаритель – так что лучше молчи и живи винтиком, коли, на действия не хватает смелости. А теперь пошли, нам пора работать.

Пускай его коллеге и было с чем поспорить. Он и раньше так делал, только кончалось это довольно-таки отрицательно, именно для него. Да и его лысый друг был очень вспыльчивым и быстрым на прописание кулаком по лицу. Так что бывший преподаватель молчал и оставался винтиков в механизме.

Кюри же очутился в комнате для душевнобольных, старательно пытался понять, а после и сложить общую картину событий.

“Так, так. Без паники. Только без неё. Ну, подумаешь, с кем не бывает… Да с любым другим человеком подобной фиговины не происходит. Я в психушке! Твою налево!” – пронеслось в его голове.

Словно по мановению руки, паника охватила Кюри. И не понятно, что привело к ней. То ли все последние события или это было влияние комнаты с мягкими стенами, как раз предназначенная для психов. И плюс ещё смирительная рубашка добавляла стресса и неудобств.

- Выпустите меня отсюда, суки! Я не долбанный псих, слышите! Откройте дверь, скоты!

Крик его совмещался с попытками вырваться из смирительной рубашки, ударами ногой по двери, а после и плечом с разгона. Сначала от боли заныла от боли правая нога, за ней и левая. После четырёх ударов затрещало от боли правое плечо. Левое плечо он решил поберечь. Ведь только сейчас до него дошло, что дверь он таким образом не откроет. Но вот пришедшая боль немного подавила панику с истерикой.

- Что ж, уроды. Поздравляю, вы меня заперли – Кюри увидел камеру наблюдения и ухмыльнулся – но вы меня слышите. И вы об этом ох как пожалеете. Вы ё…

И дальше последовали самый отборный, гнусная и разнообразная ругань, вперемешку с чистейшим русским матом, который ему довелось услышать от своего деда Игната. От всего этого мата у него в своё время уши свернулись в трубочку. Скорее всего, даже, до незнающих русского языка, французов доходило, что о них думает их новый пациент.

Исчерпав весь свой русскоязычный словарный запас, Даниэль выдохнул и присел к стене. Истерика с паникой полностью сошли на нет. Голова полностью прояснилась, пускай всё остальное тело болело, в частности нос, по которому и врезалась подошва ботинка. И будь у него сейчас зеркало, то он точно бы не стал смотреть в него.

“Дело дрянь. Попал в дурку. Мне конечно приходилось слышать, что место таким, как я, исключительно в психушке. Что ж, могу сказать, что их желание исполнилось. Но только дай мне отсюда выбраться, то каждого найду и выпишу пинка. А я обязательно отсюда выберусь” – подумал он.

Что было в этой комнате с одним маленьким окном, то это давление, которое оказывается на мозг. Так и хочется начать бегать по кругам, с чокнутыми глазами, пуская при этом слюни. Даниэль пока был далёк от подобного положения. Хотя мягкие стены ему понравились, поэтому он расположился как можно поудобнее.

“Ладно, меня запихнули в психушку. А вот что с остальными парнями? За Анри я не беспокоюсь, он ещё спляшет на моей могиле. А вот что с Жаном и Николя? Их конечно могли грохнуть на месте. Однако почему же я жив? Нет, убить нас было бы чересчур просто. Не удивлюсь если они окажутся в этой же дурке. Но для начала было бы неплохо снять с себя эту рубашку, а там уж и разберёмся” – подумал Кюри.

Пока что он не мог ничего сделать, поэтому расположился как можно удобнее, пускай обездвиженные руки и начинали затекать. Был вариант немного помедитировать, этой темой увлекалась его мать. Однако Даниэль к этому был абсолютно равнодушен. Он сел в углу, сложив ноги перед собой и закрыл глаза. И внезапно для себя самого, вырубился. По ощущениям он проспал около часа и разбудил его довольно неприятный голос.

- Давай, дурик, просыпайся. Пора тебя зарегистрировать в нашем заведении. Вставай.

Кюри его узнал. Это был один из двух санитаров, которые притащили его сюда. Конкретно – лысый. Будь у Даниэля свободны руки, то он бы ему показал средний палец и осыпал крепким словцом. Но вот резиновая дубинка на поясе явно намекала на то, что делать этого не стоило.

- Ну, давай, вставай. Вечно с вами проблемно.

Он поднял Кюри на ноги, довёл до выхода и вытолкнул его. С пациентами здесь не церемонились. Даниэля бы не удивил тот факт, что затормози он, то с ходу получил бы дубинкой по хребту. Но проверять это он конечно же не собирался.

Войдя в коридор, он пошагал вперёд, а санитар шёл сзади и придерживал его за одежду, чтобы тот не сильно ощущал свободу. Словно злую собаку выгуливали. Сбоку от себя Кюри наблюдал двери других камер. Также мимо них проходили санитары, реже пациенты, ещё реже доктора. Пациенты выделялись тем, что были в намордниках и тем, что их сопровождали санитары.

“Видать, в этом месте есть пациенты и побуйнее меня. Надеюсь, они не надевают намордники на тех, кто ругается на другом языке” – подумал Кюри.

Они пошли дальше по коридору, с одной стороны теперь была стена, покрашенная в белый цвет, с редкими дверями кабинетов. А вот с другой стороны появились окна, которые выходили во двор для прогулок. Как раз вскоре показался и вход в этот двор, они прошли мимо него.

“Ладно, пока что-то не заметно возможности, чтобы удрать. Хотя снять этот костюмчик хренов было бы неплохо. Ничего, разберёмся” – подумал Даниэль.

Они продолжили идти по коридору с полом, покрытому дешёвой и грязной плиткой, которую пускай и мыли старательно, но против загрязнений это не работало.

- Вам бы средство для мытья полов поменять, а то даже грязь отмыть не получается – сказал с укором Кюри – погоди, это кровь, что ли?

Тут перед ним пара пациентов накинулась на сопровождавших их санитаров и врача. Сотрудники психбольницы, всегда ожидавшие подобного, достали дубинки и принялись колотить ими психов, пока врач набирал в шприц успокоительное. А плитка лишь стала ещё грязнее.

“Ах, ну вот откуда здесь кровь. А эти ребята не слишком уж и гуманно обращаются со своими пациентами. Хотя и сами пациенты не отличаются спокойствием” – подумал Кюри.

- Чёрт, хреновы психи – пробурчал лысый санитар – через двор пойдём.

Он дёрнул Даниэля, и они пошли назад, как раз тогда врач вогнал в плечо одного из буйных психов полный шприц с успокоительным.

- Запомни, псих долбанный. Будешь дурить, то с тобой будет то же самое – пригрозил он Даниэлю, входя во двор – а будешь паинькой, то будешь жить как они. Хотя, вряд ли тебе это поможет.

Кюри предпочёл ничего ему не говорить, ведь тому явно было наплевать на то, что он ответит. Он всего лишь констатировал факт. Скорее всего и ему самому было плевать на это. У него была иная обязанность, и её исполнение Кюри видел минуту назад в коридоре.

Сам двор был достаточно небольшим. В нём была посажена большая яблоня, рядом с ней стояли два стола с лавочками. За столами сидели пациенты, только без намордников. Они собирали пазлы, читали книги и рисовали разноцветными карандашами. И всё это под внимательным присмотром врачей, которым они периодически помогали и поддерживали. Санитаров здесь было всего трое.

“Хм, а вот и место для более послушных. Нет, не адекватных, а именно, что послушных пациентов. Адекватным здесь перестаёшь быть в тот момент, когда попадешь сюда. Прямо в ту секунду перехода через порог. Кажется, и я здесь оставил часть своей адекватности. Хотя кто-то там говорил, что все люди психи. В дурке лишь те, кто спалился. Что ж, зато теперь понятно почему наш мир периодически едет с катушек” – подумал Даниэль.

Про выбор того, где ему было бы лучше, он даже не думал. Как раз сейчас из колонок оповещения послышались треск, словно дров в костре.

- Что за хрень? Опять что ли кто-то из охранников жопой на микрофон сел? – недовольно пробурчал лысый санитар.

Треск прекратился. И мгновенно за ним последовал жуткий визг, который словно резал ушные перепонки и нервы. Все, кто мог, закрыли уши руками, в надежде, что это поможет.

“Твою-то мать. Что за чертовщина? Это психотерапия такая что ли?” – сквозь боль подумал Даниэль.

Звуковая пытка продлилась около трёх минут, а потом резко прекратился. И одновременно открылись двери всех камер. Из которых с безумным криком вырвались пациенты. После чего тут же, словно бешеные звери, начали кидаться на врачей и санитаров. Кто-то из них бросился бежать, а кто-то попытался отбиваться, чтобы было ещё более опрометчиво. В общем, пациенты, независимо от степени адекватности, получили возможность отомстить.

Во дворе же самые тихие и спокойные, на первый взгляд, пациенты кинулись истязать всех более адекватных людей.

“Да чтоб его. Конечно, прекрасный шанс слинять, только снять бы эти тряпки. А то так я долго не проживу” – решил Кюри.

Как раз на сопровождавшего его санитара накинулись четверо психов. Ну и Даниэль не обделили вниманием. На него бросился псих, до этого рисовавшего цветным карандашом. А теперь бежал с ним наперевес.

Даниэль резко ушёл в сторону, одновременно ставя подножку. Чокнутый художник споткнулся и влетел лицом прямо в кирпичные ступеньки. Кюри окончательно вырубил его ударом ноги по голове.

“Так, один готов, но тут их ещё много. То есть осталось четыре психа, остальные погнались за врачами. Чёрт, нужно снять с себя эту рубашку. Блин, она же далеко не новая. Можно перерезать путы. Или перетереть” – подумал он.

Он сразу подбежал к перилам, как где лежало бездыханное тело. Прижался спиной к металлическому углу перил и принялся активным движение перетирать длинные рукава. Со стороны это смотрелось как полное повторение сцены из мультфильма “Книга джунглей”, как раз то самой, где Балу забавно чесал спину об пальму, которую после вырвал с корнем.

Рукава начали постепенно протираться, кое-где даже порвались. А лысый санитар перестал кричать, и четвёрка психов перевела свои взгляды, довольно сумасшедшие, на Даниэля.

“Сука, рвись же уже! Падла, разве я там мало настрадался, чтобы меня кончила здесь кучка чокнутых. Давай же, чёртова смирительная рубашка” – подумал он.

Он начал двигаться ещё быстрее, со стороны это выглядело просто по-идиотски. К сожалению, у психов окончательно атрофировалось чувство юмора. А то можно было бы рассмешить их до смерти. Старые рукава стали поддаваться, оставалось лишь приложить ещё усилий. А к Даниэлю уже побежал один из них.

- Да рвись же ты, падла! – громко прокричал Кюри и толкнул ногой подбегавшего сумасшедшего – давай!

Он стиснул зубы и со всей силы, усиливаемой злость, дёрнул руками в стороны. Рукава наконец-то разорвались, и руки свободно повисли по сторонам.

“Да! Наконец-то! Ну, держитесь, дурики хреновы” – пронеслось в его голове.

И тут же со всего размаха влепил кулаком по лицу третьего психа. Следом Даниэль увернулся от взмаха руки второго и в ответ ударил его по сгибу левой ноги. Четвёртый, им оказалась девушка, собрался ударить рукой, ну или прописать пощёчину, точно утверждать было нельзя. Кюри поймал её за руку, другой схватил за одежду и бросил во второго психа. Теперь Даниэль оказался перед телом мёртвого санитара. Он был точно мёртв, потому что трудно жить, когда тебе в голову вогнали несколько карандашей.

- Ну что же, психи здесь тоже не отличаются гуманностью – прошептал тихо Даниэль.

После чего снял с себя смирительную рубашку, чему был невероятно рад. Затем взял из руки санитара резиновую дубинку и крепко сжал её. Он обернулся к четверым психам позади себя.

“Ну, держитесь. Сейчас я вам пропишу “успокоительное”. Не стесняйтесь” – подумал он.

Он с размаха прописал дубинкой по голове девушки, она враз обмякла. Жалостью Даниэль не страдал, поэтому толкнул девушку в сторону второго психа. А потом вломил дубинкой по его голове. Одного удара оказалось достаточно. Оставался ещё один, и он уже бежал к Даниэлю. Тот схватил дубинку двумя руками, и Даниэль сразу ткнул ей прямо в грудь умалишённого. А после дал ему по нижней челюсти. Вероятнее всего сломав её. Однако, это всё равно угомонило его.

“Так, чего теперь делать? А то сейчас перспектива быстро удрать стала какой-то туманной. Ладно, из смирительной рубашки выбрался и с остальным разделаюсь” – подумал Даниэль.

Его ноги уже собрались двигаться в сторону выхода со двора, однако уши услышали приближение. А по нервным окончаниям прошла волна боли, язык произнёс следующее:

- Тварина чёртова! Чтоб ты сдох!

Это был тот самый четвёртый псих, которому Кюри влепил кулаком по лицу. Оказывается, он пришёл в себя и сжав в руке карандаш, вонзил его в руку Даниэля. Он, стиснув зубы, вломил по лицу психа. А после вытащил из руки карандаш и вогнал его прямо в ухо пациента.

- Зараза такая – прошипел Кюри.

Он ощутил, как под рукавом течёт струйка тёплой крови. Даниэль снял с себя джинсовую куртку и футболку. Её он разорвал, перевязал ей рану, затянул и надел обратно джинсовку. После сжал в руке дубинку и вышел со двора.

И вот если двор хоть как-то, но продолжал выглядеть нормально. То вот подобные слова и схожие синонимы никак нельзя было применить к коридорам психбольницы. Это была чистая картина из фильма ужасов. Бардак, кровь, редкие бездыханные тела и открытые нараспашку двери камер. Дополняли всё это истошные крики, доносящиеся из конца коридора.

Сумасшедший крик стал к нему приближаться. К нему бежал мужчина, скорее всего врач. Он бежал с ошарашенными глазами и орал. Страшно представить, что ему пришлось увидеть.

- Эй, постой. Мужик, погоди. Мне тут помощь нужна – сказал ему Кюри.

Однако тот и не думал останавливаться. Для него главным сейчас было бежать отсюда.

- Да стой ты, блин – Даниэль подставил ему подножку.

Врач споткнулся, пролетел немного и приземлился на пол. Кюри подошёл к нему и повернул его голову к себе.

- Так, мне… ах ты, зараза.

Уцелевший видимо приложился головой об пол и потерял сознание. Даниэль недовольно выдохнул и отошёл от него. Он обратил внимание на конец коридора, где был поворот налево. Оттуда всё ещё доносились какие-то звуки. Похожие на драку.

Кюри решил пойти туда, сжав дубинку в руке и быстрым шагом направился туда.

“Дело дрянь, и то, мягко говоря. Мало того, что дурка, будь она неладна. Так ещё и все психи с цепи посрывались. Просто блеск. И без того удрать отсюда было той ещё задачей, так теперь ещё всё резко усложнилось” – подумал он.

А там уже лежали пять безжизненных тел, а один очень знакомый парень с сознанием дела отделал пару психов. Однако, на ногах оставались ещё трое.

“Ну, что, служба Жана в десанте явно прошла для него не в пустую. Дерётся он хорошо, только вот психи не думают угомоняться. Ладно, помогу нашему шутнику-социалисту. А то как-то не по-товарищески. Хотел бы я услышать, как он это выговорит, ха” – подумал Кюри.

Он тихо вышел из-за угла, подкрался к одному из психов, взял дубинку на изготовку и присвистнул. Все обернулись к нему.

- А вот и я.

И со всего маха прописал дубинкой по голове стоящего перед ним. На Жана, который кратко обрадовался, накинулся псих, замахиваясь своей рукой. Он её поймал, выкрутил в суставе и зайдя ему за спину, ударил по сгибу ноги. К нему в этот момент рванул второй, ему Жан ударил ногой в живот. Тот этого не оценил и снова бросился, но и Жану это не понравилось. Он схватил психа за одежду, благо, тот весил немного, и влепил им по второму. Оба тела шарахнулись на пол, однако оставались в сознании. Жан решил эту проблему парой ударов по головам. Впрочем, чего только не решает удар по голове, особенно ногой, а порой и неоднократно.

Даниэль тем временем вырубил психа, но тут на него со спины накинулся ещё один, который прибежал вообще не понятно откуда. Он ногтями впился в кожу лица.

- Ах ты, гнида – прошипел сквозь боль Даниэль.

Он с разбега ударил его спиной об стену. Не помогло, а длинные ногти всё сильнее впивались в кожу.

- Тварь! Отвали от меня!

На то, что слова сработают он не рассчитывал. Его расчёт был на другое. Кюри замахнулся дубинкой и вслепую ударил туда, где должна была быть голова психа. Он попал. Ударил ещё раз. И ещё раз. Потом схватил психа за одежду и сбросил с себя. После чего начал избивать его ногами. Хотя умалишённый вырубился после третьего удара. Остальные десять были для души, чтобы успокоиться. Прямо как с тумбочкой, об которую ударился мизинцем и, так сказать, в ответ шарахаешь по ней кулаком. Жиза, короче говоря.

Наконец-то нависла короткая тишина, которая прерывалась криками и шумом.

- Знаешь, так и хочется пошутить, что мы психи и спалились. Да только, что-то мне не очень смешно – произнёс Жан.

- Да неужели. Ты решил отнестись к чему-то с серьёзностью – сказал Кюри, проводя пальцем по ранам по лице.

- Вообще-то я ко всему отношусь серьёзно. Просто не перегибаю – ответил он и размял плечо – видать, в этой психушке не представлены услуги маникюрщика.

Конечно Даниэль понимал, что лицо его выглядело не очень. Но полную картину могло показать лишь зеркало. И он надеялся, как можно сильнее оттянуть эту встречу с зеркалом.

- Да тут, кроме как дать по башке и закрыть в камере, предложить не могут – ответил он недовольным голосом – ах, да. Ну и ещё одеть в “элегантную” рубашку. Из которой потом хрен вылезешь.

- Вот как. Как обидно, что мне не пришлось с ней страдать. В самом деле, обидно.

- Чего? – открыл Даниэль рот – как это? С тебя её сняли, что ли?

- Да, именно.

- Как? Нет. Почему? Нет, нет. Какого хрена? – с недоумением спросил Даниэль – пошли. Нечего тут стоять.

Он быстро пошёл, по пути прописав по лицу психа, который начал приходить в себя. Одним ударом он снова отправил его в мир грёз. Сумасшедших и бредовых грёз. Впрочем, он не жаловался.

Кюри быстро шагал по коридору, Жан в том же темпе следовал за ним. На удивление, по пути им никто не встретился. То ли все психи, врачи и санитары сбежали из этого места. Либо, и что наиболее вероятно, были в другом месте психбольницы.

- Эй, Дани. Куда ты так спешишь? Не боишься налететь на кучку дуриков?

- Навешаем им люлей и пойдём дальше.

- Люлей? А причём тут люля-кебаб?

Кюри точно не понимал, шутит ли Жан или действительно не понял при чём здесь люля-кебаб. Но всё равно решил ему лаконично объяснить.

- Ну, то есть, морды им набить. Так иногда в России выражаются.

- В СССР – поправил его Жан – ладно. Раз с мясом разобрались. То вернёмся к нашим проблемам. Ведь “делами” это вряд ли захочется назвать.

- И тут я с тобой соглашусь, в кой-то веки – они прошли мимо перевёрнутой тележки с анамнезом – начнём с того, что с тобой было. С того момента, как в нас влетели на перекрёстке.

Жаклер слегка поднапряг память.

- После того, как в нас влетели на перекрёстке, меня наглухо вырубили. Блин, не удивлюсь если и мой испаритель накрылся. Жаль, новый придётся покупать – он отвлёкся – ладно. А вот после я очнулся уже здесь. И как раз начался этот самый шухер.

- Так, так. Погоди – резко оборвал его Даниэль – ты лучше поподробнее расскажи о том, как ты свободным оказался?

- А, ну да. Как же я мог забыть про вопрос из раздела: “какого хрена?”. Тут мне, можно сказать, повезло. В этой психушке работает врачом моя одноклассница Виолетта. Ну, она всем объяснила, что я может и чокнутый, но не настолько, чтобы сажать меня в психушку.

- Офигительно. А мне пришлось по страшному корячиться, чтобы с себя этот чёртов мешок снять. Даже не хочу это вспоминать – сказал Даниэль с чудовищным возмущением – зато у тебя всё просто. Встретил одноклассницу и всё. Просто шикарное совпадение.

- Да, это именно что шикарное совпадение – подтвердил Жан.

- Не надо было отвечать. Лучше бы промолчал – процедил Даниэль сквозь зубы – хрен с тобой и твоим везением. Ну, и чего дальше было?

- Ну, а дальше она поинтересовалась у меня какого чёрта я тут забыл. Я ей всё рассказал. Дальше она предложила мне чаю, от которого я не стал отказываться.

- То есть, пока я ехал крышей в своей камере, ты со спокойной душой попивал чаёк со своей одноклассницей? Я ничего не упустил?

- Нет, всё было именно так. Но её травяной чай оказался редкостной дрянью. И пришлось его пить только из-за вежливости.

В этот момент у Даниэля возникло непреодолимое желание треснуть дубинкой по голове Жана. Лишь бы выбить из него пофигистический настрой. Или точнее, издевательский.

“Уж лучше бы ты им поперхнулся. Вот же скотина прямолинейная, даже врать не пытается или сгладить. Не удивлюсь тому, что они одновременно смаковали чай и наблюдали за моим сумасшествием в камере. Но я этого у него спрашивать не буду. Лучше останусь в неведении” – подумал Кюри.

- Чего было потом?

- Ну, я узнал у неё про тех, кого привезли сюда в то же время, что и меня – продолжил он – мне сперва описали тебя. А потом и Николя.

- Николя? Ты уверен?

- Его привезли в то же самое время. Плюс, он темнокожий – загнул пальцы Жан – ну, и ещё на нём были дорогущие швейцарские часы. Не возникает соответствий?

- Ладно, ладно. Это Николя. И из этого выходит, что нам очуменно повезло оказаться в одном месте. Теперь найти бы нашего жигало… Ты слышал?

- Ага. Это крики и ругань. Недалеко от нас. Погнали.

Без лишних раздумий они резко ускорили шаг. Ведь неизвестно, что их могло поджидать с каждым новым шагом. Однако, на удивление, им никто не встретился. А крики были всё ближе.

- Это там, за углом – сказал Жан.

- И без тебя слышу – огрызнулся Даниэль – чего было дальше? Ну, когда ты узнал, что мы тоже здесь.

- Конечно же пошли вас вытаскивать. И вот как раз по пути началась вся эта дрянь. Сначала со звуком из колонок. А после и со съехавшими с катушек психами. Кстати, а как называть психа, который ещё сильнее съехал с катушек?

- Да хрен его знает. Но, как по мне, любого оскорбительно слова будет достаточно – ответил Кюри – а чего случилось с твоей одноклассницей-врачом?

- Убежала. А больше не знаю. Вечно от меня девушки убегают…

Он резко осёкся, понимая, что спорол полнейшую чушь. Причём не проверил соединён ли его язык с мозгом. Ну, и Даниэль тут же захотел вломить ему по роже.

Но в этот момент из коридора на них выбежал псих в маске и смирительной рубашке. Оба полицейских испуганно вскрикнули. Жал влепил ему кулаком по лицу, но в итоге ушиб руку об намордник. Даниэль тоже ударил по лицу, но дубинкой. Сумасшедший псих припал к стене, и оба полицейских сразу хорошенько наваляли ему. Благо, без перегибов и переломов. Да и оба отлично выпустили пар. К тому же, источник криков был уже рядом.

- Засранец чёртов – выругался Жан, поглаживая болящую кисть.

- А ты полижи её. Собакам это, вроде как, помогает – съязвил Кюри – ну, чего, пойдём?

- Пойдём. Мне как раз не помешало бы принять душ.

Они синхронно шагнули в проход, под таблицей “душевая”. Да, пускай психи и не могут уже жить в обществе нормальных людей, и они теперь обречены жить в этих условиях. Но вот про личную гигиену забывать не стоит. Потому что это мало того, что вредно для здоровья. Да и как прикажите работать врачам и санитарам с вонючими пациентами. Да и ещё медицинские, санитарные и прочие комиссии за это голову снимут только так. Как раз для этого и приходилось мыть больных, порой насильно. Даже чаще чем хотелось. Поэтому тем, кто занимался этим, положено было выплачивать премию.

Однако, сейчас этим работягам премия вряд ли была нужнее, чем их жизнь. Хотя, выяснить у них самих это было нельзя. Прямо в раздевалке лежали два безжизненных тела.

- Кажется, у психов накопилось претензий к ним – жёстко съязвил Жан.

- Шутник, тьфу. Ты это их семьям ещё расскажи. Уверен, они это точно оценят. Как положено.

- Слушай, я же пошутил. Не со зла. Я просто… - он начал мяться – просто, не подумал.

- Ну, конечно. Ты забыл подумать. Или просто забыл. Как обычно, в твоём стиле. А каков результат?

Жан молчал.

- Ну, чего же ты молчишь? Думаешь? Так поздно думать о мишени, когда пуля выпущена – сказал ему Даниэль – а результат – слёзы на глазах.

Стало понятно к чему он ведёт, а атмосфера начала нагреваться. Но не только из-за эмоций и напряжения. Из самой душевой валил пар от горячей воды.

- Опять ты об этом. Опять. Я ведь не хотел её обижать. Не хотел, чтобы она страдала из-за меня – произнёс Жан ломанным голосом – неужели ты думаешь, что я хотел причинить ей боль?

Кюри остановил его и посмотрел ему в глаза.

- Нет. Ты бы не посмел. В этом я уверен – ответил он – однако, кое-что не даёт тебя оправдать. Ты остался жив.

Договаривать ему не было смысла. Жан сам помнил сколько различных и жестоких слов он тогда сказал. Всё ради того, чтобы она оставила его.

“Мы? Это моё дело, не твоё! Я уже труп, мне осталось жить всего ничего! Может завтра уже умру. Зачем тебе нужен мертвец? Нет, уходи. Забудь меня. Забудь всё, что было между нами. Уходи! Мне конец, а ты должна жить дальше! Уходи и забудь!”

Все эти слова он вспоминал почти каждый день. Он считал, что поможет ей, не заставит страдать. Она бы забыла о нём через год и продолжила жить своей жизнью. Завела бы семью. И со временем он бы ушёл из её памяти. Просто короткий роман, который закончился. Всё бы так и было. Однако в этот момент рак, который был уже в четвёртой стадии, отступил. Это было ни что иное как чудо. Чудо, которому Жан был не рад. Даже больше, он проклинал его.

Но слова уже ничего изменить не могли. Время прошло, сам Жан полностью поправился, а самой Жанны уже не было в живых. Да, у судьбы и в самом деле жёсткое чувство иронии.

Даниэль больше не желал с ним разговаривать, то же самое можно было сказать и про Жана. И вот так, молча, они зашли в душевую. В которой стоял настоящий туман из-за пара. Прямо как в бане. Из всех кранов хлестала горячая вода.

“Во, блин. А у нас порой вырубают горячую воду. Ну, теперь я знаю причину. Всю горячую воду – психам. Ладно. Если отложить шутки и справедливое возмущение, то тут очень жарко и ни хрена не видно. Кто же тут орал?” – задумался Кюри.

Зрение здесь не работало полностью, больший акцент шёл на слух. А он улавливал звуки борьбы впереди, в углу. Даниэль показал головой туда, Жан кивнул. Они медленным шагом пошли к тому месту. Жан подошёл к крану, выключил воду и открутил трубу с ситом. Это всяко лучше, чем просто голые кулаки.

- Отвалите от меня, психи долбанные! Отвалите!

Крик был довольно истошным и к тому же резко оборвавшимся. Одновременно с этим Кюри и Жаклер наткнулись на тело. Маска на лице, небольшое рассечение на лбу, кровь медленно смешивалась с горячей водой. Ещё семь шагов и источник шума был перед ними. Два буйных пациента избивали санитара, в том числе ногами. А ещё четверо окружили другого парня.

- Твари! Отвалите! – завопил он – нет! Даже не думайте! Спасите!

Голос принадлежал Николя и у того были очень серьёзные проблемы. Психопат стянул с него штаны и собирался… не стоит даже озвучивать, что он собирался сделать.

“М-да, ладно сдохнуть от рук психопатов. Всё равно смерть и не более. Но быть отжаренным психом и будучи при этом мужиком. Тьфу. Уж лучше сдохнуть” – подумал Кюри.

- Эй, а ну пошли вон! – рявкнул Жан.

- Гомики психованные, блин – пробурчал Даниэль.

Ответ он не услышал, так как на них тут же набросилась пара психов. Одному из них Жан сразу треснул трубой по лицу. Кюри в этот момент также толкнул ногой обернувшегося к нему психа, и следом вломил ему дубинкой по голове. Тело упало на мокрый пол. Трое других отвлеклись от Николя, один из них бросился на Жана. Который успел запустить в стену психопата. Двое оставшихся ослабили хватку и они об этом сразу пожалели. Николя резко вырвался, толкнул одного и влепил кулаком по лицу второго.

- Хана вам, извращенцы! – рявкнул он и схватил психа за волосы – не на ту жопу вы позарились.

И тут же со всей силы познакомил лицо психа со стеной. В результате разбив ему нос. А потом и всё лицо, ударив ещё шесть раз, оставив на стене кровавое пятно. Которое сразу начало стекать по стене тонкими струйками.

Николя резко развернулся и хотел влепить ногой по голове другого психа. Однако спущенные до колен штаны помешали ему. Да и ещё он потерял равновесие и с громкой руганью упал на сырой, тёплый пол. Псих бы засмеялся, но тут ему прямо в лицо влетела дубинка.

Жан тем временем уже вырубил психа, вломил ему локтем прямо по затылку, а Кюри повалил другого и “выключил” его ударом ноги по голове. Могло показаться, что он его убил. Но нет, тот был жив и не здоров.

- Вы чего так долго, блин? Меня тут чуть не поимели – проворчал Николя, поднимаясь на ноги и подтягивая штаны.

- Ты ещё “спасибо” скажи, что мы не решились понаблюдать за этим. Я бы понаблюдал – сказал Жан с наглой ухмылкой – я пошутил, если что. Пошутил.

- Хреново шутишь. Как, впрочем, и всё, что делаешь – ответил ему Даниэль и вытер лицо от пота и влаги – Николя, давай натягивай штаны и пошли отсюда.

Николя только фыркнул, застегнул штаны, ударил ногой ближайшего психа без сознания и плюнул на него. А после и ещё раз двинул ему. Хотел ударить третий раз, но ему помешал Жан.

- Ладно, ладно. Завязывай. Пошли уже, неудавшаяся жертва изнасилования – сказал он ему.

- Да иди ты. И ещё, спасибо.

- Ладно. Не стоит, а то расплачусь от твоей благодарности. Ведь не каждый день капиталист благодарит социалиста.

Николя в этот момент нагло ухмыльнулся.

- Ты сильно не обольщайся, коммуняка.

Жан также улыбнулся и приготовился ответить ему в подобной манере. Но в последний момент передумал и протянул ему полотенце, висевшее не стене.

Даниэль вышел первым из душевой. Его одежда и волосы промокли, а воздух в коридоре слабо обдавал холодом. Так и простыть было не поздно. Хотя, сейчас он бы не отказался от больничного.

“Итак. Вся банда, если не вспоминать Анри, снова в сборе. Теперь было бы неплохо выбраться отсюда. А то мне что-то подсказывает, что сюрпризы у этого местечка ещё не закончились. Ах да, очень хотелось бы узнать, кто врубил ту фигню, от которой у психов окончательно колпаки съехали. Но сначала надо узнать сколько сейчас времени” – подумал он.

Тут как раз следом за ним вышли Жан и Николя, второй активно вытирался полотенцем.

- Твою-то мать, ну что вообще за день, а? – громко сказал Николя, одновременно швырнув мокрое полотенце в стену – сначала штраф и съезд с отеля…

- Тоже мне проблема. Да для тебя сейчас это вообще мелочь, по сравнению тем, что сейчас чуть не случилось – сказал Даниэль.

- Ладно, согласен. А что потом? А, точно. Мою новую машину расхреначили какие-то уроды. Это уже в самом деле неприятно.

Они втроём медленно шагали по коридору, периодически оборачиваясь на звуки, крики и шорохи.

- Ой, да ладно. Без проблем купишь новую – сказал Жан – к тому же, ты просто не мог её не застраховать. С учётом твоей любви прибухнуть и сесть за руль.

- Это было всего-то раз. Да и тебя с Даниэлем в тот момент это что-то не смутило. Даже наоборот, вы подгоняли меня – ответил Николя – и уж поверь. Я не люблю впустую профукивать деньги.

- Ладно, поверим. Но ты застраховал машину, как и всегда – произнёс Кюри – да?

- Я её только сегодня забрал из автосалона – в нём начало закипать недовольство, смешанное с обидой на самого себя – и не успел её застраховать. Решил сделать это после работы. Подумал, что ничего не случиться. Твою мать. И знаете, что вы сейчас задолбаетесь делать?

- Офигивать с цены автомобиля? – с ходу предположил Жан.

- Ржать с моей наивности – ответил Николя и слегка призадумался – ну, и твой вариант тоже подходит. Так, чего там дальше по списку?

- Попал в дурку – сказал Даниэль.

- Это? Да нет. Я бывал в вытрезвителях хренового пошиба. Вот там труба.

- Ну, тогда не осталось ничего иного, кроме как попытки отыметь тебя – выдвинул ответ Жан – и кстати, ты же заканчивал курсы самообороны. Да и у тебя же чёрный пояс по каратэ и чему-то ещё.

- Айкидо и кикбоксингу. А на курсах самообороны не было ситуации: “психи хотят тебя отодрать” – ответил Николя – к счастью, вы вовремя вспомнили обо мне. А то даже со свободными руками и чёрными поясами, ничего нельзя было сделать.

- К слову, о свободных руках. А как они у тебя оказались свободными? – с негодованием спросил Даниэль.

И негодовать у него имелось полнейшее право. Получалось, что только ему пришлось изворачиваться, корячиться и выглядеть до одури нелепо. И можно было назвать его неудачником? Гуманнее было сказать, что у него просто вышел неудачный день. Признать это куда легче и так сказать “безболезненнее”.

- Да они просто узнали, кто мой отец. Глянули на фотки в социальных сетях, где я с отцом. После чего извинились, дали обезболивающее и повели к выходу. А там и весь этот балаган начался и не буду продолжать, что было дальше – произнёс Гулар – ну, чего будем делать?

- Я, конечно, не гений мысли. Но, кажется, нужно уносить отсюда ноги – предложил Жан.

- Оставив всё как есть? Да хрена лысого – резко сказал Даниэль – вы сами, что ли, не замечаете, что всё тут организовано. Сначала ДТП, после психушка и в конце шоу с озверевшими психами. Или скажите, что всё это тупо нелепые совпадения?

- Ну, ясно дело, что это не может быть простым совпадением. Ладно ещё авария, мало ли дебилов за рулём – сказал Николя.

- Таких как ты? – язвительно спросил Жан.

- Да пошёл ты, комик хренов – огрызнулся он в ответ и продолжил – ладно авария. Но вот дурка. Мне-то тут точно не место.

Даниэль с Жаном сомнительно переглянулись. С ЧСВ у их друга был полнейший порядок. И они поступили с этим по собственному отработанному сценарию – спустили на тормозах.

- Тогда нам неплохо было бы узнать, что за падла это организовала и после прижучить его. Или её. Сегодня же равноправие в моде. Причём, для всех и каждого – сказал Даниэль – и кажется у меня есть мысль о том, кто всё это организовал. Годфруа де Ляшаран его зовут.

- А как же презумпция невиновности? – спросил Жан – а то как-то не по правовому.

- Только не надо копировать Анри, лады?

- Кстати, а вы не знаете, что случилось с нашим другом-вампиром? – спросил Николя.

- Ничего такого, что с ним не случалось ранее – ответил Кюри – а так, хотелось бы зайти в кабинет директора и задать ему парочку вопросов. Если он ещё не удрал.

- Чур, первый удар от меня – сразу сказал Николя.

- Ну, за то, что с тобой хотели сделать, можно прописать и парочку ударов – добавил Жан – но сперва, надо бы узнать, где кабинет директора.

Даниэль уже хотел что-то сказать. Но поток его слов и мыслей прервал санитар, выбежавший из коридора. За его округлёнными очками были видны ошарашенные и одновременно напуганные глаза. Это был один из тех двух санитаров, что “провожали” Даниэля до его камеры.

- Уйдите, я хочу жить. Пустите!

Даниэль и Жан схватили его за руки, не давая ему удрать.

- Да тихо ты. Угомонись. Свои мы – попытался успокоить его Жан – слушай, приятель. Где у вас тут кабинет директора?

- Сдурели? Отсюда валить надо на хрен. Психи всех на части рвут. Бежать надо. Скорее…

Даниэль, в качестве успокоительного, влепил ему пощёчину. Помогло ли это или нет, точно нельзя было понять. Но другого средства успокоить санитара у них не было. Поэтому он влепил ему вторую пощёчину.

- Помогло? А теперь говори, где кабинет директора? – спросил Кюри, держа наготове руку – ну?

- Директора? Главврача, что ли?

- Да, да. Где кабинет главврача? Говори.

Санитар немного замялся, а услышав приближающиеся звуки, начал пытаться вырваться и убежать.

- Стоять. Никуда ты, сука, не уйдёшь. Пока не расскажешь, где кабинет главврача – упёрся Даниэль – а потом можешь валить.

- Да вы психи. Отсюда бежать надо – быстро проговорил он – чёрт с вами. Ваши проблемы. Дальше по коридору и направо. А там до самого конца прямо. Но вы пожалеете. А теперь отпустите меня. Отпустите меня, я жить хочу.

Они отпустили его и перепуганный до смерти санитар рванул по коридору, да так, что пятки чуть ли не сверкали. Вот, что бывает, когда слишком сильно расслабляешься и считаешь, что ничего внезапного не произойдёт. Впрочем, можно ли его за это винить?

- Вон как усвистал – подметил Николя – что толку от санитаров, если они не могут угомонить пациентов. Дармоеды.

- Нам ли, собственно, не пофигу. Главное, что мы знаем куда топать – сказал Даниэль – пошли уже. Блин, вы слышите шум?

Все напрягли слух. Шум приближающихся шагов был всё ближе к ним. Вместе со слухом, напряглись и нервы.

- Вы же слышали, что санитар сказал о том, что мы пожалеем? – спросил Жан.

- Так точно. Такое было – кивнул Кюри – и что?

- Да просто мне кажется, что он оказался чертовски прав.

Никто не успел задать вопрос “почему?”, как к ним из конца коридора уже неслось почти два десятка психов, со вполне понятными намерениями.

- Ах, вот о чём он говорил – заключил Даниэль и взял дубинку в руку – прорываемся?

Словесного ответа не требовалось. Николя и Жан принялись разминать кулаки и шеи, после чего второй поднял коляску для инвалида. Психи бежали в их сторону...

Продолжение:https://author.today/work/536541