Проксима изнутри

На Проксиме солнце всегда было на вершине иерархии. Оно было царём, светилом, вокруг которого строились города и деревни. К’тар и М’ирра - любой ребенок-проксимец знал эти священные имена. 

К’тар - небесное светило, дарившее жителям тепло, свет и защиту. Оно почти всегда было на небе, прячась за горизонтом только на прохладные ночи. Без К’тар существование на Проксиме превратилось бы в непроглядную тьму. 

М’ирра - прямое отражение К’тар. «Верная подруга светила», как называли её проксимцы. На самой вершине городского дворца, напоминающего зиккурат, возвышался огромный стеклянный окуляр. Он улавливал лучи К’тар, направляя их в священную солнцезарницу - Тахи. Точный единый луч, образовавшийся из диоптрии, постоянно грел смазанную чашу Тахи. Горючее никогда не сгорало полностью, и пламя К’тар горело вечно. Именно этим и являлось М’ирра. Окуляром, собирающим лучи К’тар и направляющим их в единое место. Его назвали вторым солнцем, хотя светилом оно и не являлась. Но именно благодаря М’ирра чаща Тахи горела для всех жителей города. 

Солнце могло дарить благодать и взращивать овощи и фрукты, а могло разгневаться так, что буквально за сутки испепеляло все ростки пароклюва.

Ох, пароклюв… Вкуснейшая зерновая культура, способная пустить корни только на Проксиме. Чтобы прорасти и пустить молодые побеги, семена должны были попасть в сухую почву и ни разу не намокнуть за три недели. Внутри песка они высыхали, отдавая влагу окружающей земле, и парились в своём вакууме почти месяц. «Паро» - потому что парились, «клюв» - потому что чаще всего семена разносились мелкими пернатыми созданиями, напоминающими что-то среднее между пеликаном и собакой. Пелаки. Чуткий нюх позволял существам без особых усилий находить семена в диких местностях, а затем послушно нести их на участок своего хозяина.

Похлёбка из пароклюва готовилась очень быстро. Она напоминала сладкую кашу с масляным вкусом. Из этих зерновых легко делали пароклювное масло и сливки, которые исчезали со стола за несколько минут. Стоило хозяину поставить мягкое и податливое блюдо, как дети бежали по песчаному участку, подпрыгивая на нагретой почве, и ложками вгрызались в масляный прямоугольник. 

А ещё звук металла… Он был постоянным и очень громким. С сухим климатом Проксимы внутри её недр покоилось полезное ископаемое — руда. На этой планете её было почти на сорок процентов больше, чем древесины. Неудивительно, что всевозможные металлы окружали проксимцев в любой области. Вся мебель, украшения, орудия труда: всё было из обработанной руды. 

Казалось, что природа насмехалась нам своими жителями. Два им почти безграничный доступ к ископаемым, она заставляла солнце парить так, что ни одна лишняя капля не задерживалась на поверхности дольше пары секунд. И как в такой духоте возможно было жить в металлической хижине? Но проксимцы буквально позволили природе взять верх, и подстроились под неё, вместо того, чтобы пытаться приручить климат. Их хижины изменились, напоминая скорее землянки, нежели современные постройки. Открытые вентиляции располагались по всем четырем стенам, позволяя сквозняку быстро охлаждать помещение.

 Ночью температура резко падала до шести-семи градусов Цельсия, а уже рано утром невозможно было дышать полной грудью. На удивление, ноздри проксимцев не приспособлены к такому сухому воздуху, поэтому дыхание было быстрым и прерывистым. Однако повезло им в другом.

Озоновый слой Проксимы был почти минимальным из-за близкого расположения к солнцу. Во время вспышек планета часто подвергалась ультрафиолетовому и рентгеновскому излучению. Кожа жителей мутировала в результате эволюции, превратившись из нежного покрова в кристаллический эпидермис. Возможно, именно это позволяло им легко передвигаться босыми ногами по раскаленному песку песчаных полей и карьеров. 

Почва Проксимы была мягкой и невесомой. Куда не глянь, везде растянулись бескрайние пустыни и тундры, изредка сменяющие друг друга горными хребтами. Именно благодаря им планета не умирала от обезвоживания. Вершины гор были покрыты толстым слоем прозрачного льда, дарящего немногочисленным рекам и озерам Проксимы место рождения. Самая полноводная и длинная река на Проксиме, Фа’Анат, дарила жизнь почти всем деревням и городам планеты. Она тянулась по всему экватора, превращая пустынную местность в покрытую редким мхом тундру. 

Фа’Анат имела начало, но не имела конца. Она впадала сама в себя, сделав полный оборот вокруг экватора Проксимы. Никогда за историю своего существования река не пересыхала и не выходила из берегов. Но её воды могли без особого труда затянуть невнимательных проксимцев в свои глубины, оставив их внутри бескрайней пучины навсегда. 

Воды Фа’Анат были теплыми и чистыми. Песочное дно и каменистые склоны очищали течение реки до яркого голубого цвета, который мог легко заворожить неподготовленного путника. Рокавы, крупные речные змеевидные рыбы с когтистыми ластами, кочевали по всей длине речного пространства. Они взбирались на горы и лицезрели начало Фа’Анат; переплывали Проксиму от центра до центра, знакомясь со всеми жителями и деревнями. А еще рокавы весь год имели способность к деторождению. И в отличии от земных рыб, они вынашивали детенышей в своей матке.

Проксима любила своих жителей, и они любили её. Она чувствовала, как каждому из них нужно было солнечное благословение, и планета дарила им королей и королев. Короли, К’тары, и королевы, М’ирры, были солнцем среди проксимцев. Их сияние безграничными волнами развивалось по всем деревням и городам, даря жителям свободу и равноправие. 

Проксима любила своих жителей. Но однажды они разгневали её. Иначе как объяснить то, что впервые в истории К’тар был перекрыт небесной машиной землян…

https://author.today/work/594459