"Челюскин"

Мирясь с медлительностью нашего развития и со скромными накоплениями большинства, русский народ дорого платит за каждую буханку хлеба, за каждую трубу центрального отопления, за каждый мирный год.

Поговорим же теперь о нематериальных жертвах «зимовщиков».

Не бывает личной свободы у солдата, матроса или полярника. Вы спускаетесь с «Челюскина». Неужели возьмете только личные вещи, а радиостанцию и бочки с топливом оставите? Обратной стороной несвободы становится вечное детство взрослых людей, о котором писал Чаадаев.

Мы привыкли жить в ситуации страшного аврала, вечной выгрузки с «Челюскина», нас вот-вот раздавит лёд. Катить или таскать? В виду нашего безвыходного положения мы каждый день начинаем жить как бы с нуля.   

Русская жизнь построена вокруг самого непосредственного выживания. А остальное нам знать некогда. На этом русская философия заканчивается.

Психоисторическая структура Запада генерирует процесс постоянного перемешивания проектных идей, их критики, отвержения и принятия новых идей.

Русская же история представляет собой не движение проекта, для чего потребовалась бы постоянная его критика, а удержание чувства, чему более способствует отказ от всякой критики и даже простого осмысления того, что именно мы чувствуем.

Е. Милютин, Русские люди и мысли от Рюрика до Николая II*

*Ищите книгу на Литрес - весь текст. На АТ - ознакомительный фрагмент.