День Барсука. Стоянка

Пока думал, про тяжелую мужскую долю, с которой никогда не сталкивался, но экспертное мнение имел, оказалось, ноги привели меня к гостевой автостоянке «Целебных грязей». Зачем я здесь - не знаю, но раз приперся, то надо хотя бы со сторожем поговорить, который дрых в скудно освещенной будке около шлагбаума.

Аккуратно, чтобы не испугать спящего повелителя полосатой рейки, перекрывающей въезд, постучал в окошко.

– Здорово, отец.

Дед спал чутко и тут же откликнулся:

– Ночь двести рублей, сутки триста.

– Нормально, по-божески, но я по другому делу.

– Ночник в поселке, пойдешь прямо и увидишь, как он слева светится вдоль дороги.

– Знаю, был уже, – пробурчал я, вспоминая, как ездил туда тариться перед шашлыками.

– А чо не спишь, если уже был? – дедок окончательно проснулся и теперь удивленно меня разглядывал, не понимая, что еще может интересовать ночью нормального человека.

– Тут такое дело. Товарищ у меня должен был уехать минут десять-пятнадцать назад. Вот хочу узнать, выехал уже или нет еще.

– Машина какая?

– Не знаю, – загрустил я.

– Понятно, – проницательно, этак по-ленински прищурился дедок.

Охранник лениво листанул журнал с корявыми рукописными записями, лежащий перед ним.

– Выезжала одна иномарка двадцать минут назад. Товарищ этот приехал недавно, но сразу обратно собрался выезжать, хотя за сутки заплатил. Я ему: «Давай деньгу верну, сейчас возвратом оформим», а он: «Не надо ничего, открывай быстрей». Ну не надо так не надо.

– Понятно. Спасибо, дедушка.

– Слышь, внучок, – дед снова хитро улыбнулся. – Там еще девушка была, странная.

– А что с ней не так? – Встрепенулся я.

– Так, мужчина этот хотел один уехать, а она встала прям вот здесь, – дедок махнул рукой на шлагбаум, – И стояла молча перед машиной, как памятник. Смотрела на фары и с места не сходила, пока водитель не усадил ее к себе.

– Ага. Ну хорошо.

– Не знаю. Может, кому и хорошо, но ребятишки эти, похоже, поругались крепко.

– Понятно. Пойду я.

– Поди-поди. И это… Не хулигань тут. Выпей рюмашку и ложись. В жизни всякое бывает. Сегодня вроде потерял, а завтра выяснится, что избавился.

Я пошел обратно к себе, вернее снова погрузился в какие-то гадкие тяжелые мысли, а ноги, не надеясь на умственно отсталого хозяина, сами приняли решение идти в номер.

По дороге снова встретил «спортсмена». Стоя в пятне свете под фонарем, он молча курил несмотря на запрет курения на территории санатория, и явно поджидал меня. Ну что пристал как банный лист? Мне до того хреново на душе, что, если горец драться полезет, я даже отбиваться не стану.

– Уехала?

Я понял, что он про Алесю спрашивает.

– Да.

Абрек помолчал, затягиваясь сигаретой.

– Забей. Другую найдешь. Их много здесь. Везде много.

– Ладно. – Спорить совсем не хотелось. Хотелось лечь и укрыться с головой одеялом.

– Слышь! Это… Спасибо. – Джигит еле выдавил из себя последнее, наверное, очень непривычное слово.

– Не понял сейчас. За что спасибо?

– Что не стуканул про шашлыки. Сегодня на стрелку ходили с твоим другом. Предъявили нам беспредел. Если бы ты вложил, то было бы совсем плохо. Так тоже плохо вышло, но нормально. Пойдет.

– Да, не за что. – Я понял, что он говорит про встречу, на которую звал меня Дроня. Я уже забыл про это. После всех событий казалось, что сегодняшнее утро было очень давно, примерно месяц назад. Значит, переговоры состоялись, но расспрашивать, как все прошло, не хотелось. Вот вообще пофиг на их терки. Какая мне разница, кто будет сидеть в холле, джигиты или боксеры? Я туда в любом случае больше не пойду.

Абрек безразлично пожал плечами, типа ему-то вообще по барабану. Щелчком отправил сигарету в ближайшие кусты, и, наверно решив, что теперь совесть его чиста и он мне ничего не должен, вразвалочку двинул в сторону Алесиного корпуса. Вернее, в сторону корпуса, в котором раньше, очень давно, жила чудесная девушка Алеся.

Я тоже пожал плечами и снова ушел в себя, позволив ногам добрести до номера.