Даже у таких тварей есть слабости
Автор: Амэн ДэйрЭтот #субботний_отрывок посвящен слабым местам одного из самых дистанцирующихся от эмоций персонажей. Постепенно буду подводить к ее главному страху - потерять силу.
__________________________________________
("Посыпь следы солью". Вновь свежачок из черновика)
Ударив чудовище ножом точно в горло, Ренмира исчезла за стойкой трактирщика. Свой выбор она сделала нехотя, а последствия его должным образом не оценила. Она поступила глупо, но не хотела, чобы Андар погиб вот так.
Тихий шорох половиц где-то наверху услышала только Ренмира. А еще она почуяла запах. Запах тлена и долгих мук.
Их было ещё трое — пропавших дочерей.
«Не нужно было встревать» – укорила себя волчица. Эти чудовища не трогали ее, а теперь она сама определила свою сторону.
«Ты не должна жить» – чужеродный шепот задел самые потаенные уголки разума.
«Твое существование несет только гибель и разрушение. Ты беспощадно ломаешь жизни тех, кто с тобой связан. Вспомни… Прими то, чего избегаешь. Ты не жертва в этой истории. Ты гниль. Гангрена. Опухоль, пожирающая все вокруг. Причина множества смертей.
Ты погубила брата и теперь он мертв. Ты уничтожила его жизнь по глупой прихоти. Ты когда-нибудь сожалела об этом? Невинный малыш и законная жена? Почему нужно было их травить? Эта жестокость – даже не ревность. Твое сердце не умеет любить.
Есть ли оно вообще?»
– Пррррочь… – процедила сквозь зубы Ренмира, стараясь закрыть разум от навязчивых голосов, искавших слабые места. Инстинктивно она коснулась висков руками и прикрыла глаза, стараясь заслониться от ментального воздействия мертвячки, будто этот жест помог бы скинуть магию.
«А помнишь дивный пейзаж вымершей деревни? Помнишь растерзанные трупы и остекленевшие глаза женщины, которая выхаживала тебя после нападения чудовища? Восходящий рассвет над окровавленными растерзанными телами и тишина… Ты убила всех, не делая исключений»
Ренмира сощурилась, а тело ее напряглось сильнее. Память сама обратилась к образам из прошлого, оживляя их, наполняя реальность звуками и запахом смерти. И ощущением страха от того, что она не могла контролировать монстра внутри себя, была не властна над своей жизнью. В ту ночь, в боли и агонии родилось чудовище. Ощущение нестерпимой боли первого обращения волной пробежало по ее телу, напоминая о том, что Ренмира хотела забыть. И не только по тому, что каждый оборотень хотел бы забыть часы мучений той ночи, когда тело менялось впервые, а еще и по тому что тогда она ощущала себя слабой, потерянной, уязвимой… впервые в жизни она была настолько никчемной и запуганной, что не могла бы себе это простить.
И эти гнилые твари с ноги распахнули туда дверь, ворвавшись без приглашения. Они копались в том, куда никому не было входа.
– Я сказала: пошла прочь… из моей… головы.
Боль рождала ярость. Ярость поднимала вместе с собой упрямство. Дочерям досталась непростая добыча.
«Думаешь ты сильнее нас?»
Голоса звонко засмеялись в ответ. Казалось, они ощущали как бесится жертва в силках чар, приготовившись к аппетитной трапезе из отчаяния и чужой боли, все глубже ковыряя блюдо.
«А кто тут сгубил своего сына? – новый удар по застарелой ране, от которого Ренмира не смогла увернуться, – Кто, в угоду гордыне бросил мужа и не справился с тем, чтобы вырастить одного единственного волчонка? Стоило бы хоть раз задуматься о ком-то, кроме себя. Пожертвовать гордостью. Признать свои слабости. Просчитать опасности этого мира… и подумать о выживании кого-то очень уязвимого, кем ты дорожила впервые в жизни. Однако, ты предпочла исчезнуть, а не принять несовершенства его отца, которым долго вертела в своих интересах. Еще две разрушенные жизни. Хоть немного зависеть от такого слабого создания, как человек, ведь, было противно твоей природе, не так ли? Если бы ты осталась, в новом месте о тебе не расползлись бы мрачные слухи, а в твоём логове не появился бы чародей из Братства, решивший избавить люд от порождения скверны… Сколько раз ты думала об этом? Сколько лет ему было?»
Сын. Глубокие связи были слабостью, которых Ренмира старалась избегать. Этот удар был низким, но действительно задел ее за живое. Как бы она не хотела обратного, но к собственному ребенку даже такая темная тварь была сильно привязана. Едва ли не сильнее, чем человеческие женщины, ведь инстинкты в природе оборотня играли фундаментальную роль.
Магия разворошила дивный букет чувства вины, выкорчеванной человечности и слабостей, тщательно спрятанных от мира за идеальной маской. Немертвая девка сделала безупречный укол прямо в цель. Воспоминания обнажили в памяти целый сонм связанных с этой смертью решений, которые лежали на прошлом волчицы тяжелым грузом. Магия умертвий, подобно яду, проникла прямо в расползающиеся трещинки холодной циничной брони разума Ренмиры. Непонятным образом Дочери усиливали ту боль, которую нащупали у нее, постепенно делая чувство невыносимым.