О браке (в ранние средние века)

В обществе сложилось некое усредненное представление о средневековой семье, которое мы привычно транслируем (#яжписатель) и ожидаем (#яжчитатель) в усредненном фэнтези. Меж тем все немного сложнее, и на это я предлагаю обратить внимание.

Несмотря на то, что века средненькие, они все одно делятся на ранне-, высокое и осень средневековья. Ранний период — это шикарный микс римских традиций, германских (шире — варварских), племенных, и все это на фоне того, что церковь как общественный институт еще не прокралась в вашу кровать! Брак в этот период не предусматривал вмешательства церкви (только в IX веке идея Августина о том, что брак мирянам не мешает попасть в рай, получает распространение, и церковь начинает активно вмешиваться в процесс) или государственной власти. Достаточно было волеизъявления брачующихся и семи свидетелей (в т. ч. тех, в чьей власти брачующиеся находятся). Брачный возраст для девочки наступал в 12 лет (у мужчины вроде тоже, но об этом спорят). Также существовало несколько видов вполне официального брака, в сути которых разобраться сложно, если не воспользоваться терминологией большевиков.

Семья — это экономическая ячейка общества.

Так вот брак в этот период (на примере каролинской Франции) — это имущественная сделка, где форма брака определяется имущественными последствиями. Сам брак был ритуализированным, включал раннее сватовство, подарки супруги после первой брачной ночи и т. п. На утро брак считался узаконенным! При этом франки практиковали похищение невесты без чьего-либо согласия.

К бракам между родственниками относились терпимо (церковь с VIII века пыталась этому противостоять, вроде не очень получалось), а вот между свободными и несвободными — нетерпимо. За это карали (на вольноотпущеннице жениться было можно). Однако по мере слияния галло-римского и франкского обществ смешанных браков становится все больше. При этом социальный статус жены был зачастую выше (статус потомства определялся по матери), но отношения внутри такой семьи были сугубо патриархальными. Официальная наложница не осуждалась церковью (Карл Великий, Людовик Благочестивый). Добрачные связи не осуждались и не становились препятствием для брака (даже при наличии внебрачных детей).

Развод все ещё был возможен, как раз от формы брака и зависела его процедура. В одном случае она была определена и можно даже сказать формализована. В другом случае не формализована никак, ну разошлись и разошлись. При этом незаконное потомство не сильно ограничивалось в правах, главное, чтобы не жили вместе с законными наследниками.

Впрочем, большинство авторов не заморачивается на столь скрупулезное описание общества, в котором существует герой. Однако подобные иллюстрации общества у того же Перумова лично мне всегда нравились.