Боль не является приказом

Я раньше никогда не думал, что писательство — это такой большой труд!

Хотя нет, немного не так. Труд — это когда ты работаешь, а потом отдыхаешь. У труда как бы имеются определённые границы. Грубо говоря, смена закончилась — ты свободен.

А здесь... Здесь границ нет. Прямо как в дизайне, или в 3D-моделировании.

Я всегда думал, что писательский труд — это сесть и написать сцену, придумать героя, найти конфликт, поправить диалог. Ну или разобраться, почему глава не работает, хотя вчера казалась просто гениальной.

Всё оказалось хуже, чем я себе представлял.

Писательство:

- это когда ты не можешь нормально есть, потому что в голове кто-то открывает аварийный шлюз;

- не можешь пить чай, потому что персонаж в соседнем отсеке только что понял, что правильная фраза может быть ловушкой;

- не можешь спать, потому что где-то на рубеже караван идёт не туда, дети слишком спокойно молчат, а капитан ещё не решил, имеет ли он право открывать огонь.

Моё тело продолжает выполнять привычный ежедневный режим, словно на рефлексах, отточенных однообразным расписанием. Тело ходит, ездит за рулём на работу и обратно, отвечает на сообщения. И вообще почти незаметно делает вид, что участвует в быту.

А моё сознание в это время то на орбитальной станции, то в медицинском отсеке, то в коридоре, где свет слишком правильный, чтобы ему верить.

Я думал, что пишу интересную книгу, но сейчас мне больше кажется, что на её страницах словно из воздуха появляются буквы, описывающие маршрут моего внутреннего безумия.

Персонажи не отпускают меня. Они приходят, когда я чищу зубы, когда стою в очереди в магазине, даже на работе. Приходят когда я пытаюсь — честно пытаюсь — нормально поработать, а они садятся рядом и говорят: «Ты ещё не написал про это». Или: «Ты не так меня понял». Или — самое страшное: «Дальше. Что дальше?» А я не знаю, что дальше. Я пишу и узнаю одновременно с ними.

Где я только уже не был. Остановите меня! Или хотя бы принесите ручной контур. Мой разум ещё не готов к таким путешествиям. Моё тело ещё не научилось быть в двух местах одновременно, но персонажи уже здесь. Они уже строят Сэки.

Вы это слышите? Хотя, нет, наверное, показалось. Шёпот пока молчит, но я чувствую его боль, боль миллионов, боль чужой цивилизации.

Это очень странное состояние: сидеть за компьютером и понимать, что ты одновременно здесь и не здесь. Здесь — чашка, стол, окно, обычный день. Там — корабли на линии огня, и люди, которые от меня чего-то ждут. И все они требуют одного: расскажи правильно, не торопись, пусть это будет выглядеть некрасиво, главное правильно. А это, как выяснилось, самая страшная просьба, потому что красивое пишется легче, быстрое пишется с восторгом, а правильное почему-то сопротивляется, каждый абзац требует остановки. Требует... второго голоса. Требует не верить первой удачной фразе.

Вот почему главная строка этой истории внезапно стала относиться не только к героям: "Боль не является приказом". Даже если боль повсюду: в сцене, у героя, даже боль целой цивилизации.

Боль не является приказом, вдохновение, кстати, тоже, но оно очень убедительно врёт. Я ещё не закончил основной сюжет, а разум уже требует путешествия во времени.

Похоже, что писательское сознание вообще плохо соблюдает устав. Хотя, наверное, это касается "свежего мяса".

Вроде бы уже имеется план, и сознание отвечает: "ОТКАЗ ПРИНЯТ". И всё-равно открывает новый файл.

Так что, если я вдруг пропаду — не верьте мягкому свету в конце коридора. Я, скорее всего, где-то на дальнем рубеже, пытаюсь удержать форму и не дать персонажам открыть мост раньше времени.