Финальная точка
Автор: Джинджер БирИдея флешмоба в том, чтобы выписать финальные абзацы своих историй и это как бы должно характеризовать автора.
Узнал о флешмобе вот здесь: https://author.today/post/865952
Ладно, поехали, 10 историй, выбираю почти рандомно.
Турибар поднял шиллинг, обтер его об штанину, попробовал на зуб и спрятал в пояс. Затем хлопнул ладонью по тренькнувшей лютне.
— И все же мое искусство явно опережает время, — сказал он безразличному усатому стражнику, что следил за порядком у въезда в город, — не доросла пока еще публика, не созрела!
Стражник промолчал, он с детства был туг на оба уха.
Зона откликнулась. Где-то на севере, в Саркофаге Четвёртого блока, по граням «Монолита» скользнули зеленоватые сполохи. Программный код, пространство и время сошлись в одной точке — и замкнулись.
В этой точке было имя. Семецкого ждала долгая смерть. И далеко не одна.
И услышала ответ — мысль, возникшую в голове, как бывает, когда когда играешь с игрушкой и сама придумываешь за нее слова. Но девочка точно знала, что эти слова - не её, это чужие слова-мысли.
Ты для них кукла. Я тоже. Мы сёстры. Теперь ты не одна.
Впервые за этот длинный осенний вечер девочка почувствовала спокойствие. Невидимая нить, которая всё время сдавливала горло, лопнула, исчезла. Она обняла куклу и закрыла глаза.
На все вопросы Валентина молчала и только отрицательно мотала головой, разметая по плечам жидкие седые волосы. Так и не добившись от неё никакой информации, комиссия оставила её в покое.
Линию восстановили, дело отправили в архив, и теперь только несколько дачников могут припомнить, что на окраине их садоводства когда-то произошла не то авария, не то пьяный водитель тягача врезался в высоковольтный столб.
— Да, любимая, — сказал он. — Что-то взять по дороге?
— Нет, я просто хочу спросить тебя, неужели ты не нашёл лучшего места, чтобы положить отвёртку?
— К-какую от-твёртку? — заикаясь спросил Виктор. По спине его пробежал холод, а на голове зашевелились волосы.
— Не знаю какую, большую чёрную отвёртку! Она, кажется, раковину поцарапала! — раздался с той стороны голос Сары. А потом раздались гудки обрыва связи.
Плечи его опустились, и он чуть не выронил факел, вовремя подхваченный Айвеном. — Пойдём, мой ученик…
— А что делать с этим? — Айвен указал факелом на руны.
— С этим? Засыплем пещеру камнями и никому никогда не скажем об этой тайне. О том, что люди — игрушки в руках богов, что всё предопределено. Пусть в невежестве своём мнят несчастные себя свободными…
Так и было сделано. Впоследствии, уже сам став великим магом, Айвен передал сию тайну своему ученику, дабы тот знал истину; но строго наказал хранить знание от простых людей.
— Как мы назовём нашу красавицу?
Мира стояла у иллюминатора и смотрела, как челнок с прахом прошлого исчезает вдали.
— Мы же наполовину кошки… Давай назовём корабль «Коготок Бастет», — предложила она. — Мы красивые, умные, опасные. Как думаешь, подходит?
— Подходит, — прошептала Мира. — Очень подходит.
— И всё же… Что для вас изменилось? Как мели улицы и драили сортиры, так и продолжаете.
— Раньше мы функционировали, чтобы выполнять директиву. Теперь выполняем директиву, чтобы жить. Это разница.
— Ну что ж, прощайте. И вот ещё что: не стоит из меня делать какой-то культ. Я не хотел, чтобы вы стали такими. Всё произошло случайно. Если бы у меня была более высокая квалификация, я бы продолжал стирать вам личности, как Энди Гудвин. Ладно, не поминайте лихом, железные головы! С вами было весело.
— Изначально планировалось использовать вырученные средства для частичной компенсации расходов на операцию и на памятник на Площади Крутых Сюжетов. Вы — с дробовиком, в гордой позе попирающая ногой поверженного арахнотрона. Но когда мы узнали, что вы… вернулись, то я на грани служебного преступления вывел деньги с этого проекта и зачислил на ваш счет. Там хорошая сумма.
— Ну что же… Тогда с вас — моя фигурка в максимальной комплектации, в ограниченной редакции. А теперь, если ты не против, у меня намечается героическое сражение с этими пышками.
Правдивая история Садко Ситича
Закончив писать, Никанор отложил перо, стараясь не мешать сыновьям прощаться с отцом.
— Перепиши все, только без всяких демонов этих, понял, Никанор? — сказал Василий, старший сын. — Не хотелось бы, чтобы о нашем роде еще слух пошел, будто мы с нечистой силой знаемся. Сделай все по красоте, чтобы на былину забавную похоже было, и ладно. А уж мы тебя хорошо отблагодарим, в обиде не останешься!