Субботний отрывок

Присоединяюсь к бессрочному флэшмобу от Марики Вайд (https://author.today/post/863404). На этой неделе я выложил первую проду в "Правду крови", и именно оттуда будет сегодняшний фрагмент. 

Даже с небольшим видео. 

На третьем, кажется, кабаке опасения его оправдались. Почти сразу  после того, как Кельтор нашел повод ввернуть в разговор упоминание о  клятвопреступлении Алиссора, разговоры вдруг стихли, потревоженные  мерным стуком стальных башмаков.

Дверь распахнулась, и один за другим с полдюжины мужчин в плащах городской стражи вошли в общий зал.

— Всем оставаться на своих местах! Это проверка. Поступили сведения, что здесь находится подстрекатель.

В  своем темном уголке Кельтор мог не бояться, что его лицо опознают сразу  же, — но вот на что рассчитывать смысла не было, так это на то, что  никто из стражников не узнает принца при проверке.

«Надо в следующий раз хоть шляпу раздобыть!» — с досадой подумал он, как бы невзначай сдвигаясь к черному ходу.

Наблюдая  за возней у входа, принц дождался момента, когда кто-то из посетителей  затеет ссору: даже у тех, кто не злоумышляет против правящей династии, к  блюстителям порядка неизбежно накопятся свои маленькие претензии. Возня  и споры отвлекли от него внимания — и прикрывшись тенями, вампир  выскользнул через черный ход.

…лишь для того, чтобы обнаружить у своего горла холодное лезвие клинка.

— Неужели ты думал, что я не подумал про черный ход?

Скосив глаза, Кельтор увидел смутно знакомое молодое лицо в обрамлении светлых волос.

— Алтор Фенрен, — опознал он друга детства, — Отличный плащ. Судя по нему, предательство нынче выгодное дело.

Одной рукой все так же держа обнаженный меч, другой же молодой лорд Фенрен небрежно провел по накидке синего бархата.

—  Многое изменилось за эти восемь лет, Кель, — мягко заметил он, — И то,  что ты называешь предательством, я называю «держать руку на пульсе».  Впрочем, я помню, как ты умеешь заговаривать зубы, поэтому я спрошу  прямо. Где моя невеста?

— А ты собрался жениться? — переспросил Кельтор, — Что ж не пригласил на свадьбу старых друзей? Ах, да…

Он изобразил на лице запоздалое осознание.

— Ты же собирался смотреть, как меня казнят. Если бы я после этого пришел на твою свадьбу, это был бы изрядный моветон.

Алтор скрипнул зубами, и там, где его клинок касался шеи принца, выступили алые капли.

— Довольно! Где Киара?

—  Там, где ты никогда не найдешь ее без меня, — продолжал ухмыляться  Кельтор, — Где она, если я не вернусь, просто умрет от голода и жажды.  Ты ведь понимал это, разве не так? Потому и не убил меня сразу, когда  была возможность. Потому и стражу свою из трактира до сих пор не позвал:  боишься, что загнанный в угол, я могу еще что-нибудь выкинуть.

Друг детства выдохнул и попытался сменить тактику.

— Еще не поздно, Кель. Иди со мной во дворец. Преклони колени перед королем Алиссором. Расскажи, где Киара. И тогда…

— …и тогда я стану цепным песиком у ног человека, убившего мою семью, — закончил за него принц.

—  А ты надеешься в одиночку воевать со всей страной? — усмехнулся Алтор, —  Брось, Кель. Это не детские игры и не романы, которыми ты зачитывался.  Это реальность.

— Унылая у вас реальность, — хмыкнул принц, — Мне она не нравится.

Алтор дернул плечом:

— Мне тоже не нравится держать меч у горла человека, которого я звал лучшим другом.

—  Так не держи, — указал Кель, — Пойдем в следующий трактир, напьемся  вусмерть, и может быть, по пьяни я ненароком сболтну тебе, где Киара и  что я успел с ней сделать.

Удар железной перчаткой по лицу сбил  его с ног, опрокинув на землю. Кажется, с большим трудом удержался Алтор  от того, чтобы сразу же пустить в ход меч.

— Это значит «нет»? — спросил Кельтор, выплевывая кровь и приподнимаясь на четвереньки.

— Я предупреждаю тебя, — ледяным тоном ответил друг детства, — Если хоть один волос упадет с ее головы…

— А с остальных мест можно? — тут же спросил Кельтор, — Хотя я с тобой согласен: волосы у нее прелестные…

Зарычав от переполнявшей ярости, Алтор вцепился в горло бывшему другу, приподнимая его над землей.

А  успел лишь вскрикнуть от боли и неожиданности, когда тень в ладони  вампира, спресованная в подобие стилета, прошив броню, вошла ему под  ребро.

Почувствовав, что хватка ослабла, Кельтор поспешил  высвободиться. Пафос романиста призывал сказать что-нибудь о том, что  Алтор всегда был подвержен эмоциям сильнее, чем хотел показать.  Отцовский прагматизм — добить опасного врага, пока есть возможность.

Но  времени не было ни на то, ни на другое. Привлеченные криком, стражники  уже спешили к черному ходу. Именно им принц Кельтор решил передоверить  раненного друга детства, сам же в ближайшем переулке произнес Слово  Разделения.

(с) "Правда крови, правда слёз", глава "Кровь прорастает" https://author.today/reader/599560/5776609