Про мой Ржевский цикл

Всем добра! Продолжаю рассуждать о своем длинном цикле в третьей части статьи.

Ржевская битва длилась больше года, с января 1942-го по март 1943-го. Это не одно сражение, а целая серия войсковых операций, в которых Красная Армия училась воевать. Училась ценой страшных потерь. Училась по ходу боев на своих ошибках, потому что другого способа практической учебы в тех обстоятельствах не было. И эта «школа крови» — важнейшая часть истории Великой Отечественной войны.

Без результатов этого кровопролитного сражения, когда немцы после длительных упорных боев все-таки вынужденно отступили с последнего плацдарма, откуда они имели гипотетическую возможность снова начать наступление на Москву, не было бы Курской дуги, не было бы «Багратиона», не было бы стремительного движения в сторону Берлина. Ведь и немцы возле Ржева понесли значительные потери. Да, в глухой обороне немецких потерь, конечно, было меньше, чем в атакующих порядках красноармейцев. Но тяжелые потери у обороняющихся немцев тоже имели место. Их тоже постепенно перемалывали, не позволяя им наращивать группировку на этом направлении.

Ржевско-Вяземский выступ долго нависал над столицей СССР, угрожая ей уже самим своим существованием. Потому командование РККА прилагало все возможные усилия к тому, чтобы не дать немцам возможность накопить на этом выступе резервы для удара, чтобы сковать противника и распылить его силы постоянными атаками, заставив лишь обороняться. Это признавали и сами немцы, их генералы упоминали в своих мемуарах. Они могли лишь оборонять выступ, но не более. Ни о каком их наступлении оттуда и речи не шло по причине постоянного давления Красной Армии на весь периметр этого выступа. Да, такая тактика вела к большим потерям. Но она не позволила немцам скопить многочисленные войска возле Ржева и устроить новый блицкриг на Москву.

Рассказывать о тех событиях сухим языком цифр и документов — это значит оставить современного читателя, привыкшего к подробным информационным выкладкам в интернете, равнодушным. Нужны не цифры, не местечковые эпизоды отдельных боев, а эпический размах и яркие герои. Нужны необычные судьбы. Нужна боль, которую можно прочувствовать. Поэтому в моей книге нет «безликой массы красноармейцев». Показаны отдельные люди со своими судьбами. И то, как они все вместе делают общее дело: уничтожают врагов.

Это и есть «мысль народная» в моем понимании. Не толстовское единение дворянства и крестьянства, и не советские идеологические лозунги, а искреннее объединение разных людей, — по возрасту, происхождению, национальности, опыту, — их сплочение перед лицом общего сильного врага, которого можно победить только «всем миром». Герои в моей книге не всегда понимают друг друга. Они не картонные персонажи, подобранные ради декорации, не супергерои, а обычные люди. Бывает, что они конфликтуют, ошибаются, обижаются, боятся, руководствуются в своих поступках личными мотивами. Но они вместе воюют, рискуют, выживают в боях и под бомбежками. Их единство трансформируется в суровое боевое братство и приближает победу.

1 часть статьи: https://author.today/post/865169 ; 2 часть: https://author.today/post/866514