— А теперь целуй! Вот сюда,

   Пришел со смены, а тут флэш про поцелуй https://author.today/post/867677?c=41635211&th=41635211

   "Про нас, математиков, говорят, что мы сухари" (с). Ну, да, эротическия сцена у меня только одна, и то, получилась только со словами на одну букву "С", что-то типа: "Спермий сдавливает семенники - страдает сердце. Следствия страшные - слабоумие. ... <перечень>  ... сутулость спины" . 

   Ну есть ещё разве что эта:

       Налив полную рюмку, он уже собирался выпить её, как на пороге показалась Марина.
     В призрачном свете уличного фонаря, освещающего сквозь окно кухню, с распущенными волосами и в ночнушке бэбидолл, она походила на сказочную принцессу.  
            — Ты чего? — сонно спросила она.
            — Да сон приснился. Гадость какая-то.
            — А жена на что?
            — Не хотел будить.
            — Тогда наливай.
            Волковой достал ещё одну рюмку и налив в неё коньяк, протянул Марине.  
            Марина взяла рюмку, но пить не стала, а приложив два пальца к его губам, тихо сказала:
            — Молчи... А теперь послушай, что я скажу. Я всегда буду с тобой. До самого конца. Понял? Я с тобой. Что бы ни случилось. До конца. Каким бы он ни был.
            Марина медленно выпила коньяк, поставила рюмку на стол и вдруг резким движением сняла через голову ночнушку.
            — А теперь целуй! Вот сюда, — Марина приложила указательный палец к левой груди.
            Волковой нагнул голову и поцеловал коричневый сосок.
            — А теперь вот сюда, — Марина царственным жестом указала на свой пупок.
            Александр Волковой, пилот первого класса, имеющий пять тысяч часов налёта в небе Афгана и Анголы, прыгавший с парашютом из пылающего самолёта в ночной саванне Жамбы, опустился на колени и приник губами к низу живота жены.  
            — Теперь возьми меня на руки, — Марина обхватила Волкового за шею.
            Волковой подхватил жену на руки и подошёл с ней к окну. Стоящая напротив дома акация, освещаемая жёлтым светом уличного фонаря, отбрасывала на землю причудливые тени. Несколько листьев сорвалось с полуголых ветвей  и медленно закружились вниз.  
     — Мы уедем из этой страны, — тихо сказал Волковой. — Навсегда. Там не бывает поздней осени. И ты будешь встречать меня в конце посадочной полосы с маленькой синьориной на руках. Нашей дочерью. Следующая наша осень будет тёплой. Или никакой.