Сеньор Ульянов:)
Автор: Вадим Ширяев«...Вода в тазу была теплой, почти ласковой, отражая тусклый свет керосиновой лампы. На мгновение мне показалось, что в этой звенящей тишине симбирского дома я слышу эхо мириадов артиллерийских залпов, крики миллионов погибающих в лагерях и скрежет теплушек, увозящих целые народы в никуда. Мои руки, руки девятнадцатилетнего Александра Ульянова, дрожали не от холода, а от невыносимой тяжести будущего, которое я держал в ладонях. Маленький Вовочка, еще не знающий слов «революция», «террор» и «диктатура», доверчиво смотрел на меня, своего старшего брата
Всего один шаг. Одно короткое движение, которое оборвет эту едва начавшуюся жизнь, чтобы спасти бесчисленное множество других. В книгах по истории моего родного XXI века это назвали бы чудовищным преступлением, детоубийством, актом безумия. Но они не видели того, что видел я, когда хронокапсула забросила мое сознание в это хрупкое девятнадцатое столетие. Они не знали вкуса пепла сожженных деревень и не слышали плача детей, оставшихся без родителей в вихре Гражданской войны. Я пришел сюда не как палач, а как хирург, вынужденный ампутировать один палец, чтобы спасти весь организм
…
Когда все было кончено, комната показалась мне мертвенно пустой. Тишина больше не звенела — она давила на плечи всей массой ненаступившего, стертого из реальности двадцатого века. Я медленно опустился на колени перед колыбелью, глядя на свои мокрые пальцы. В этот самый момент где-то в параллельном мире перестали существовать расстрельные списки, сралин, исчезли лагеря и концлагеря, а миллионы людей, которым суждено было сгинуть в огне междоусобиц, получили право просто жить, любить и стареть. Я отдал свою душу за их ненаступившую смерть
Теперь моя собственная судьба потеряла значение. Пусть история запомнит Александра Ульянова как трагического неудачника, казненного за покушение на царя, или как безумца, сломленного семейной трагедией. Настоящая правда останется похороненной здесь, в этой темной комнате, между мной и безмолвным прошлым. Сто объемов хроники моих скитаний по эпохам завершились здесь, у этой колыбели. Кошмар великого перелома предотвращен. Человечество спасено от своего самого страшного пророка, а я обречен до конца дней нести в себе этот чистый, незамутненный грех сумасшедшего искупления
...я проснулся и подумалось мне, что попаданческой литературы на пока мне предостаточно:)"