15 июня родился Константин Бальмонт - поэт-символист, один из ярких представителей Серебряного века

Сегодня 15 июня родился Константин Дмитриевич Бальмонт (3 (15) июня 1867 — 24 декабря 1942) — русский поэт-символист, переводчик, эссеист, один из виднейших представителей поэзии Серебряного века…

Константин Бальмонт был одной из самых ярких, эксцентричных и музыкальных фигур Серебряного века. Его жизнь была наполнена страстями, путешествиями и мистикой.

 Самые интересные факты

• Стихийное самообразование. Бальмонта исключили из гимназии и университета за участие в революционных студенческих кружках. Он стал энциклопедистом самостоятельно.

• Полиглот-самоучка. Поэт знал около 30 языков. Он переводил на русский язык Эдгара По, Шекспира, Оскара Уайльда, а также грузинский эпос и древнеиндийские тексты.
• Попытка самоубийства. В 1890 году из-за несчастного брака и безденежья Бальмонт выбросился из окна третьего этажа. Он выжил, но остался хромым на всю жизнь. Этот кризис сделал его профессиональным поэтом
  
  Первая жена - Лариса Гарелина (дочь фабриканта)

• Невероятная музыкальность. Бальмонт совершил революцию в русском стихе, используя аллитерацию (повтор звуков). Его строка «О, вы, лебеди белые, лебеди, / С белоснежным, пушистым пером...» стала эталоном музыкальности.
• Главный денди. Поэт обожал эпатаж. Он носил кольца, трости, ходил с высоко поднятой головой и мог заявить в обществе: «Я — изысканность русской медлительной речи».

• Кругосветный путешественник. В эпоху, когда путешествия были сложными, он объездил весь мир. Бальмонт посетил Египет, Мексику, Австралию, Новую Зеландию, Индию и Южную Африку.
• Две семьи одновременно. В эмиграции во Франции поэт жил на два дома. Он содержал официальную жену Екатерину Андрееву и гражданскую супругу Елену Цветковскую. Обе женщины родили ему дочерей.
• Трагический финал. В конце жизни поэт страдал от тяжелого психического заболевания и нищеты. Он умер в оккупированном нацистами Париже в 1942 году в приюте «Русский дом».

Отношения Константина Бальмонта с Валерием Брюсовым и Максимом Горьким были бурными, драматичными и менялись от искренней дружбы до полного отчуждения.

 Валерий Брюсов: Дружба-соперничество «двух королей»

Бальмонт и Брюсов стояли у истоков русского символизма. Их отношения напоминали дуэль двух гениев, которые постоянно оглядывались друг на друга.

• Взаимное восхищение. В начале 1900-х годов они были неразлучны. Брюсов, склонный к строгому расчету, искренне преклонялся перед стихийным, музыкальным талантом Бальмонта. Бальмонт же видел в Брюсове умнейшего критика и соратника.
• Борьба за престол. Вскоре началась борьба за лидерство в лагере символистов. Брюсов ревновал к бешеной популярности Бальмонта. Когда Бальмонт издал сборник «Будем как солнце», Брюсов ответил своим шедевром «Граду и миру».

Валерий Брюсов и Константин Бальмонт

• Разрыв. Брюсов начал публично критиковать поздние стихи Бальмонта, обвиняя его в самоповторах и штампах. Бальмонт, болезненно относившийся к критике, глубоко обиделся.

• Финальная точка. Окончательный раскол произошел после революции 1917 года. Брюсов принял советскую власть и стал чиновником, а Бальмонт категорически отверг большевиков и эмигрировал. Больше они не общались.

Максим Горький

 Максим Горький: От союза против царя до проклятий в эмиграции

Горький и Бальмонт были людьми из абсолютно разных миров (пролетарский реалист и утонченный эстет), но их на время объединила общая ненависть к самодержавию.

• Революционный дуэт. В 1901 году Бальмонт написал знаменитое антиправительственное стихотворение «Маленький султан» и был выслан из Петербурга. Горький восхитился его смелостью и привлек Бальмонта к сотрудничеству в марксистском издательстве «Знание». Горький даже выплачивал Бальмонту солидные гонорары, поддерживая его материально.
• «Поэт-бабочка». Горький ценил раннее творчество Бальмонта, но всегда иронизировал над его оторванностью от реальности. Он называл его «поэтом-бабочкой», который порхает над жизнью и не замечает грязи и страданий реального народа.

Максим Горький

Константин Бальмонт

• Идеологический крах. Отношения рухнули после 1917 года. Бальмонт бежал из России и в эмиграции начал активно писать антисоветские статьи. Горький, ставший главным советским писателем, счёл это предательством.
• Жестокий финал. В Париже Бальмонт написал открытое письмо Горькому, назвав его «лжецом» и «слугой палачей» за то, что тот оправдывал советский режим. Горький в ответных письмах знакомым называл Бальмонта «психически ненормальным» и «исписавшимся»

За внешним блеском успешного поэта-денди скрывался глубоко несчастный человек, всю жизнь боровшийся с собственными демонами.

 Первая трагедия отцовства

Первый брак Бальмонта с дочерью фабриканта Ларисой Гарелиной был мучительным. Они постоянно скандалили на почве ревности и безденежья. Самым страшным ударом для поэта в этот период стала смерть их первенца — ребенка, которого он обожал. Второй ребенок в этом браке выжил, но союз это не спасло. С горя Бальмонт начал сильно пить, что усугубило его и без того расшатанную психику.

Великий платонический роман

Константин Бальмонт и Мирра Лохвицкая — создатели одного из самых ярких, страстных и трагических платонических романов в истории русской литературы Серебряного века. Их отношения, начавшиеся в середине 1890-х годов, превратились в уникальный многолетний поэтический диалог — перекличку в стихах, которую они вели на глазах у всей читающей России. 

Особенности их союза

• Творческое эхо. Стихотворный диалог поэтов длился годами. Лохвицкая писала Бальмонту под именем вымышленного возлюбленного Лионеля, а Бальмонт отвечал ей страстными признаниями. Знаменитая строчка Лохвицкой «Я б хотела быть рифмой твоей…» стала символом их духовного слияния. 
• Преграда реальности. В реальной жизни их роман не имел продолжения. Мирра Лохвицкая была глубоко религиозной женщиной, верной супругой и матерью пятерых сыновей. Бальмонт на тот момент состоял во втором браке. Разорвать семейные узы ради земного союза они так и не решились. 
• Мистическая связь. Земные встречи поэтов были редкими и короткими (самая известная произошла в Крыму в 1898 году). Несмотря на это, Лохвицкая оставалась главной музой раннего Бальмонта, которой он посвятил свой культовый сборник «Будем как солнце». 

Разрыв и трагический финал

С годами невозможность быть вместе и растущее общественное давление (вокруг их семей разгорались скандалы) привели к тяжелому кризису. Бальмонт на время уехал из России, пытаясь сбежать от этих чувств. Лохвицкая тяжело переживала отдаление любимого и его двусмысленные публичные намеки на их близость. [

Душевный надлом подорвал здоровье поэтессы. В 1905 году, в возрасте 35 лет, Мирра Лохвицкая скоропостижно скончалась от болезни сердца. 

 Мирра Лохвицкая и Константин Бальмонт

Память сквозь годы

Бальмонт пронес память о Лохвицкой через всю оставшуюся жизнь. Он держал ее фотографии на своем рабочем столе до конца дней. Более того, свою дочь, родившуюся в 1907 году в эмиграции, поэт назвал Миррой — в память о своей единственной и недосягаемой музе.

 Двоеженство и вечное чувство вины

Бальмонт не умел любить наполовину и часто влюблялся до безумия. В эмиграции во Франции это привело к затяжной личной драме — поэт оказался заложником между двух любимых женщин.

• Две семьи: Он жил на два дома. В одном была его официальная жена Екатерина Андреева и дочь Нина. В другом — гражданская супруга Елена Цветковская и дочь Мирра.

Официальная жена Екатерина Андреева 

• Душевный ад: Бальмонт метался между ними, не в силах бросить ни одну, ни другую. Он страдал от нехватки денег на содержание обеих семей, мучился чувством вины и доводил себя до нервных срывов. При этом Елена Цветковская была болезненно привязана к нему, превратив свою жизнь в слепое служение поэту.

 Гражданская супруга Елена Цветковская 

Константин Бальмонт и Елена Цветковская

 Алкоголизм и «черные периоды»

Бальмонт страдал алкогольной зависимостью, которую современники называли «экологическим безумием». Периоды абсолютной трезвости и невероятной работоспособности сменялись жуткими запоями. В эти моменты поэт терял человеческий облик, устраивал дебоши в ресторанах, становился агрессивным или, наоборот, впадал в глубочайшую меланхолию. Каждое такое падение заканчивалось тяжелым покаянием и физическим истощением.

️ Нищета, безумие и одиночество в финале

Самая долгая и мучительная драма развернулась в конце его жизни в эмиграции.

• Потеря рассудка: С 1932 года у Бальмонта прогрессировало серьезное психическое заболевание (душевное расстройство на фоне истощения и возраста). Он страдал провалами в памяти, галлюцинациями и больше не мог писать стихи.
• Нищета в оккупации: Последние годы поэт провел в дешёвой комнатушке в приюте «Русский дом» в Нуази-ле-Гран под Парижем. В годы Второй мировой войны он голодал, у него не было денег даже на тёплую одежду. Он умер в нищете, забытый большинством бывших поклонников, а его верная спутница Елена Цветковская пережила его всего на несколько месяцев, буквально умерев от горя.

В поздние годы во Франции, теряя рассудок и страдая от нищеты, поэт неотступно думал о родине. Его стихи этого периода потеряли прежний звенящий мажор и наполнились тихой, болезненной мистикой и бесконечной печалью.

Вот два самых пронзительных стихотворения того тяжелого периода. В стихотворении "Россия" выражена тоска по потерянному родному дому. Написано оно в эмиграции, когда Бальмонт, уже страдая от ментального недуга, идеализирует прошлое и видит Россию в мистических образах.

РОССИЯ

Есть слово — и оно полно заклятья,
В нём чудится избыток полусна,
В нём — тихий шелест раскрыванья платья,
Когда со стеблем разлучается волна.

Есть слово — в нём стенанье ветра злого,
И вкрадчивый лесной полночный гул.
Кто звал его? Какое это слово?
О, если б ветер на меня подул!

И если б вновь, устав от дальних странствий,
В затишьи деревенского двора,
Я в золотом, угаснувшем пространстве
Услышал мысль, что мне домой пора.

Стихотворение "В глухие дни" отражает путаность мыслей поэта, ощущение надвигающегося безумия и угасания, это явное предчувствие скорого конца и внутренний хаос, в который погружался его разум...

В ГЛУХИЕ ДНИ  

В глухие дни, когда весь мир недужит
И тьма ползёт из незапертых врат,
Моя душа в незримом круге кружит,
И мысли дикие, как вороны, кричат.

Я помню свет. Но свет ли то был истин?
Или предсмертный блеск гнилого пня?
Мой старый сад безжалостно безлиствен,
И нет в камине прежнего огня.

Прости, мой стих. Твоя порвалась звонкость.
Я замерзаю в чуждом мне краю.
И лишь ума слабеющая тонкость
Ещё плетет безумную стезю.