Интеллектуальный труд снова в тренде

Всего через два дня я стал обладателем двух простых тетрадей и отточенного карандаша. Также Николай выдал мне учебник грамматики Петра Смирновского, но с условием, что верну. А «Записки охотника» Тургенева подарил: сказал, почитай местным ребятам, может, кто еще учиться захочет.

Отвык, правду сказать, Федя от писания. Коряво вывел предложение из первого раздела «Этимология» (просто, чтобы потренироваться): «Слова состоятъ изъ звуковъ; такъ, напримеръ, въ словѣ вода четыре звука. Знакъ, которымъ звукъ изображается на письмѣ, называется буквою».

О, да как им хочется твердые знаки чуть не в каждое слово пихать. А ѣ? Я когда-нибудь выучу, где ее ставить, а где простое е? Задача. И этимология в младших классах средних учебных заведений? У нас в школе все по-другому называется.

Лешка уважительно заглядывал через плечо. Для него даже такие каракули были запредельным мастерством.

Тетрадь заполнялась каракулями, потом – более ровными строками. Я читал «Записки охотника» Алексею, показывал буквы, и он потихоньку начинал складывать их в слова. И вот однажды эти мои занятия обернулись неожиданным везением. 

Я же грамматику берег, только из трактира её не уносил. Петр Ефремович разрешил оставлять в шкафу за стойкой. Он посматривал на меня с интересом, но ничего не говорил: себе на уме мужчина. 

Сижу, пишу, значит, а тут мужичок, по виду крестьянин подошел и стоит. Я не люблю, когда над душой стоят, хотел уже возмутиться, а он:

– Слушай, мил человек, ты грамотный, смотрю. – (Прямо капитан Очевидность) – Сделай милость, напиши письмецо моей жинке.

Я аж оторопел. Письмо? Хотя, что удивляться, это было обычной практикой: грамотных мало, если человек ученый, то к нему обращаются за услугой.

– Напишет, дяденька, он тебе письмо, он у нас шибко грамотный, – не растерялся Лешка, который тут же читал простой текст, который я ему составлял на отдельных листах. – Сколько платишь?

– Так ведь шибко много не могу, но бумажка у меня своя – вот. – И крестьянин протянул письмо, с пустым оборотом. – Гривенничек дам.

– По рукам!

Я взял бумагу, разгладил, приготовил карандаш и… Мужичок внимательно смотрел на меня и молчал.

– Чего писать-то будем?

– Так ведь, чего…

– Звать жену как?

– Пелагея.

Я аккуратно вывел начало: «Любезная моя жена, Пелагея… (как-то не солидно для письма).

– А по батюшке?

– Васильевна.

Уже лучше. В общем, вытягивая слово за словом, составил незамысловатое письмо, что мол, живу хорошо, чего и вам желаю. Работа пока есть. Пришлите сушеных ягод для чаю. А вам шлю с надежным человеком пятирублевик. (Это дядька догадался шепотом сообщить, а то мало ли, кто услышит – такое богатство).

Получив законный гонорар, я по привычке протянул его Алексею, но он не взял.

–———————

Продолжение – в главах 7 и 8.

Как попаданец из нашего времени выбирается с Хитровки – читайте в цикле "Репортер с Хитровки". Начало - здесь.