Свеженаписанное, субботнее

Гул трассы оборвался. Мгновенно. Так бывает, когда выключаешь вполголоса бубнящее радио. Кукушка тоже умолкла. Воздух стал густым, каким-то зябким, почти осенним. Запахло сырой землёй, дымом костра, а ещё почему-то солёной водой, как на берегу моря, хотя никакого моря рядом не было и быть не могло.

Металлический армейский жетон, висевший на кожаном шнуре под футболкой, стал тёплым. Лина вытащила его и подержала в ладони. Действительно, тёплый. Обратно под футболку прятать не стала. Потом поднялась и осмотрелась по сторонам. Лес вроде тот же – сосны, мох, трава, папоротники. Но деревья стали тоньше и выше. И солнечный свет падал иначе – скошенный, поздний, как на исходе лета.

Лина не испугалась. Скорее, её посетило чувство узнавания, дежавю. Она как будто вспомнила, что так уже было когда-то.

За валуном кто-то плакал. Тихо, почти без звука – так плачут, когда вроде бы больше нет сил плакать. Лина подошла к валуну, обошла его.

На мху, опираясь спиной о камень, сидела женщина. Молодая, примерно ровесница Лины. Вылинявший, некогда густо-синий сарафан из домотканой шерсти, под ним – льняная неотбеленная рубаха. На груди – две большие овальные фибулы из жёлтого металла, соединённые ниткой бус. Две уложенные венчиком светлые косы перехвачены плетёной шерстяной тесьмой.

Фрагмент из нового рассказа "Две сестры".

Нет, друг для друга они не родные сëстры и даже не двоюродные. Скорее, сëстры по несчастью. 

И да, это моё очередное участие в традиционном субботнем флешмобе имени Марики Вайд. 

Рассказ совсем небольшой, ситуативно-впечатленческий, хоть и опосредованно. Как у меня чаще всего бывает, современность и эпоха викингов в одном флаконе.