Новая глава в Невесте полоза!

Невеста полоза. Пленница ледяных чертогов пополнилась новой главой!

***

Приезжала Яролика сюда и после той беды. А вот леса с той поры сторонилась, хаживала только на опушку, да обратно ко двору. И сама девица не могла разуметь, чего страшится – воспоминаний о том, что там творилось, иль новой встречи со змеем огромным? И надо ли его бояться? 

Чем дальше лета уносили ее от рокового вечера, тем боле девица затруднялась разуметь, да осмыслить – кто же это был на той поляне и что потом свершилось в самом деле, а что привиделось?

Вздохнула девица, да воззрилась на зеленую громаду леса. Солнце высоко в зените, льет на лес свои медовые лучи. Острые верхушки крон пронзают лазоревую высь, цепляют тонкий хлопок облаков.

— Наверное, глупо было бояться все эти годы ходить туда, – рассуждала сама с собой девица вполголоса. – Все ж, если б не побежала в лес, кто знает, осталась ли живой?

И девица решилась – сходит! Вот прям сейчас, возьмет и сходит! Тем более, что вряд ли она еще когда-то окажется здесь. Так хоть с поляной той, что стала ей спасением, попрощается.

Кликнула девица отца, молвила, что в лес ненадолго сходит, да отправилась тропинкой, знакомой ей с детства.

Первые шаги ступала она робко. В душе ее, шрамами исполосованной, еще дышала холодком тревога, да лес, знакомый каждой тропкой с самого детства, куда она еще с дедом за грибами-ягодами хаживала, после той ночи казался неизведанным, пугающим, таящим нечто, о чем ведунья и не догадывалась. С каждым ее шагом лес потихоньку приближался, а тревога утихала. Супротив нее в груди разливалось блаженное предвкушение радости, будто ожидание отрады.

— Иди, иди! Не боись! – шепнули ей травы.

— Иди, иди! Не робей! – послышалось ей в скрипе ветвей старой сосны. 

И девица отринула крохи последние страха, да ступала по тропке уже смелее.