Истоки эротического сна

Только что проснулся. И сразу записываю, пока не рассеялись яркие сполохи обратной стороны психики. Сон приснился исключительной эмоциональной наполненности. Эротические грёзы в царстве Морфея посещают меня нечасто, хоть я сам автор подобных многочисленных историй. На бумаге. Сейчас же приключился целый спектакль: с драматическим накалом, психологическим подтекстом и философской изюминкой. Сон, несущий эдакий горький намёк на мою реальную жизнь. Пока свежо впечатление, попробую рассказать — правда, получится, наверное, немного сумбурно.

Я шёл по городу с девушкой. С реальной знакомой, вроде как. В молодости за ней ухаживал — без особого успеха, увы. Зато много позже она, единственная из всех, стала наведываться ко мне в сновидениях регулярно. И всегда в романтическом ключе. Во снах она была такой милой и ласковой со мной, какой я её в жизни припомнить не мог. Но нынешний сон вышел иным. Она в нем осталась сама собой — без прикрас и без потаенной, платонической, но сладкой для меня, нежности. И всё равно мы договорились… о чём-то большем. О постоянных отношениях. Скорее даже о женитьбе, чем просто об отношениях.

За нами увязалась её сестра — на вторых ролях, фоном, но присутствовала неотступно. В реальности у неё и правда есть сестра. И, кажется, когда-то я ей даже нравился — но, как обычно бывает, я этого не замечал вовсе. Ну сестра и сестра — с кем не случалось?

А потом, как это часто бывает во снах, внезапно проклюнулась мотивация нашего похода. Мы идём к моему приятелю — по его просьбе. Что-то связанное с переездом или обменом жилплощади, точно не вспомню. Приходим — и вдруг застаём его жену голой, прямо на кровати. Сам приятель где-то рядом. Оба — и он, и она — из реальной жизни. Забавно, что я когда-то даже взял её прототипом для одной очень откровенной повести. А позже, спустя много-много лет, даже пару-тройку месяцев проработал на неё.

С порога я подумал: недоразумение, застали врасплох, всякое бывает. Но жена приятеля с ходу предложила мне заняться сексом. Я сперва решил, что ослышался, что-то не так понял. Но нет — всё именно так, как прозвучало. И… я согласился. В той форме, что она хотела. Минимум при трёх свидетелях, получается.

Кто читал мои рассказы, знает, что я очень далек от идеалов святости. И совсем не ханжа, соответственно. Но то в литературном пространстве. В обыденности я вполне среднестатистический мужчина, которого смущают слишком резкие «чудеса на виражах».

Не типичен подобный расклад для меня, одним словом.

Тем не менее, дело пошло...

Когда для нас двоих всё закончилось, рядом, естественно, уже никого не было: ни друга, ни моей невесты, ни её сестры. И во сне я подумал — вот что я наделал? Зачем согласился? В очередной раз поломал себе жизнь. Но не с отчаянием, подумал, нет, а с какой-то печальной, и, вместе с тем, лёгкой, обречённостью. Будто заранее знал: выбора у меня и не было вовсе.

Проснувшись, первым делом поймал себя на мысли: а кто же на самом деле принимает решение? Принимает за нас. Возможно даже вопреки нам? Или, во всяком случае, вопреки тому, что мы привычно считаем своим «Я»? Вопрос повис в воздухе, как утренний туман за окном. И чем дольше я вглядывался в клубящуюся субстанцию, тем отчётливее понимал: ответ, похоже, скрыт глубже пределов погружения батискафа моего разума. Он притаился где-то там, где сны и реальность сплетаются в один неразрывный узор. Притаился то ли монстром в ожидании хищного броска, то ли царевной, ожидающей своего избавителя в высокой башне.