Не сказка. Точно так и было.

1970 год. Январь. Млечный Путь. Рукав Ориона. Местное скопление. Солнечная система. Планета Земля. Материк Евразия. Государство Союз Советских Социалистических Республик. Восток Украинской ССР. Донбасс. Река Северский Донец.

Однако время шло, а рыбка ловиться не желала. Ни большая, ни маленькая. Ну ни в какую. Новоиспечённый рыбак подлёдного лова, сменив несколько лунок уже решил было собираться домой, но вдруг, заметил чуть поближе к середине реки какое-то тёмное пятно. При дальнейшем осмотре ему показалось, что это что-то вроде проруби и в голову пришла идея попробовать удачи на новом месте. Говорил же им учитель на уроке Природоведения, что зимой рыба часто собирается в таких местах «подышать». Почему бы не попробовать? Чем чёрт не шутит?

И чёрт действительно пошутил. Прорубь оказалась промоиной во льду, непонятно по каким причинам образовавшейся в этом месте.

«Хруп! Бинь! Бум! Бам!» — резко прозвучало в морозном воздухе. Это треснул лёд ещё на подходе к промоине, быстро расколовшись на куски, после чего площадь её увеличилась раза в три и незадачливый рыболов очутился в воде. Хотя течение было в этом месте не таким уж быстрым, но сопротивляться ему было невозможно, учитывая то количество одежды, которое было на нём и которая с каждой секундой всё больше пропитывалось водой, хотя и ещё сохраняла некоторую плавучесть, благодаря воздушным полостям и пузырькам.

Как ни сопротивлялся Влад, как ни звал на помощь, но его быстро и неумолимо затягивало под лёд, пока наконец он, сделав последний глубокий вдох, не оказался под его толщей.
Вода, вопреки ожиданиям, показалась не такой уж холодной, что прибавляло ирреальности всему происходящему и воспринималось сознанием, как дурной сон. Когда же он наконец понял весь ужас происходящего, то опять почему-то ощутил не страх, а жалость и горькую обиду.

Стало жалко родителей, близких родственников и почему-то ещё и школьных учителей, особенно молодого учителя Физики, к которому весь класс проникся большой симпатией.
Обидно же было по причинам только частично относившимся к учёбе. Приближался День рождения, и родители, наконец-то прислушавшись к его просьбам, пообещали подарить имениннику гитару. Но ещё более ценный подарок ожидал его на каникулах. Было обещано, что если он закончит год с минимальным количеством четвёрок, то получит в подарок велосипед. Правда каков должен быть этот минимум не уточнялось. Видимо для стимула на наилучший результат. И вот, всё это рухнуло в один момент и главное — из-за его же глупости.

Лёд был достаточно прозрачным и даже почти не припорошенным снегом. Это в сочетании с ясным, солнечным днём позволяло достаточно хорошо видеть сквозь его прозрачную поверхность и Влад плыл по течению, в горизонтальном положении, лицом вверх, слегка болтая ногами и зыркая по сторонам в надежде увидеть какую-нибудь промоину или прорубь. Но тщетно.

Вскоре, подавив первые позывы ко вдоху, он понял, что осталось ему немного. Ну ещё минута, ну может полторы, и всё, конец. Больше он не выдержит. Но, как говорится, надежда умирает последней и он продолжал бросать взгляды во все стороны в поисках какого-нибудь спасения.

Как известно, экстремальных ситуациях, мозг человека начинает работать на пределе и реагирует намного быстрее обычного. Повернув голову в лево, Влад заметил, что в указанном месте лучи солнца в воде более яркие и насыщенные и сообразив, что там может быть прорубь, изо всех сил начал грести туда. К счастью, плыть пришлось совсем недолго, а очередная промоина, а не прорубь, находилась в небольшой заводи.

«Ф-р-р-ха! — не выдержав мучений, выдох он начал делать ещё в воде. — А-хы, а-хы, а-хы…» — учащённо и хрипло задышал незадачливый ныряльщик, уцепившись за край льда и жадно хватая морозный воздух.

Когда дыхание стало спокойнее и Влад стал приходить в себя, до него вдруг дошло, что видение со странной, синекожей женщиной куда-то исчезло и он совершенно один среди льда и снега.

«По-мо-ги-те! — во весь дух заорал он, но что выдало его горло слабо напоминало крик было больше похоже на хрип. — По-мо-ги-те!» — однако ответом ему было только белое безмолвие.

Что же, оставалось надеяться только на себя. Предельно собравшись и из последних сил вытолкнув тело на лёд, он, постояв немного на четвереньках, стал подниматься. Делать это было трудно, из-за намокшей одежды, но снять её не было никакой возможности — руки задубели, а пальто уже стало покрываться коркой льда.

«Хруп! Бум! Бам!» — вновь зазвучал лёд и он вновь оказался в воде.

«Ну всё. Если ещё раз треснет, то ещё раз забраться на лёд у меня не хватит сил».

Данная мысль не была панической, а являлась простой констатацией создавшейся ситуации. Организм работал на пределе, страх прошёл и возникло какое-то безразличие ко всему происходящему. Однако ему повезло. Опустив ноги, он вдруг ощутил, что они упираются во что-то твёрдое и, оттолкнувшись ото дна, почти пулей выскочил на лёд.

Что делать дальше, Влад не имел чёткого представления, но одно было ясно — нужно было двигаться. Только сейчас он почувствовал, как мороз всё больше и больше сковывает его мокрую одежду и всё дальше проникает к его, пока ещё горячему, телу. Немного проковыляв на четвереньках, он всё-таки рискнул подняться. Никаких тревожных звуков со стороны льда не последовало.

Места эти не были ему хорошо известны, но он знал, что выше по склону должно находиться довольно большое село. Так и оказалось. Когда он поднял голову выше, то заметил несколько столбов дыма от печных труб и, воодушевившись этим, быстро, иногда переходя на бег, двинулся к такому близкому, но довольно крутому, берегу.

В последствии Влад не мог в деталях припомнить всё дальнейшее и вообще удивлялся, как смог, после всего произошедшего, подняться по столь крутому склону, но прекрасно помнил момент, когда осознал, что спасён. Этот случилось тогда, когда выйдя на протоптанную кем-то в снегу дорожку, он направился по ней к ближайшему жилью и, очутившись на его пороге, изо всех оставшихся сил стал стучаться в дом, колотя обледенелыми кулаками в массивную дубовую дверь.