Перваая глава моей книги "Шаг в бездну" и видео к ней.

Отрывок из моей книги "Шаг в бездну".  (Скоро собираюсь перетащить на АТ и другие свои книги. Планирую начать с этой.)

Артем Мирошник сделал видео на первую главу. Зацените)))

Глава 1 

Наперегонки со смертью.

Свинцового цвета небо давило на плечи. Низкое и пыльное. Тут не бывает дождей, лишь черная облачная пыль проносится скученная, наподобие облаков. Сухая земля, покрытая слоем пыли, словно рассеченная бесчисленными ранами, исходила глубокими трещинами.  Ни травинки не появлялось здесь уже сотни лет. Одна иссохшая пустыня и жалящее солнце, что обжигало до крови кожу. 

Пыль скрипела на зубах,  когда мы бежали, стремясь укрыться от пылевой бури, что надвигалась на нас неотвратимая и грозная, как сама смерть. 

Но смерть нас не пугала. Тот, кто решился спуститься сюда, не ведал такого страха, отлично понимая, что есть вещи более жуткие. Дыхание сбивалось от быстрого бега. Горло царапала вездесущая пыль. Кто-то упал на колени и из его рта хлынула кровь вперемешку с черным прахом. Никто даже не замедлился, каждый продолжал бежать. Нас предупреждали. О! Нас всех предупреждали, никто не спасет, стоит только нам ступить на это место, здесь каждый сам за себя. И мы бежали. 

Упавшего поглотила пыль,  ну или то, что обитало внутри нее. Раздался его истошный крик, заглушенный бурей. Ну он, хотя бы, умер быстро. Мы ему даже завидовали.  Никто из нас такой участью похвастаться не сможет, если доберется до ворот.

Мы бежали. Нам больше ничего не оставалось. Ворота уже были близко. Ни слез, ни сожалений, только бег и это все, что у нас сейчас было. Хриплое дыхание бегущих рядом было созвучно с моими надрывными вдохами. 

О, да. Нас здесь никто не спасет.  А ворота все ближе и ближе. И хотелось бы развернуться  и уйти прочь, но дороги назад уже нет. В спину дул резкий ветер, подгоняя вперед, впиваясь мелкими песчинками в одежду, рассекая  кожу до крови. Я слышала резкий стук частичек о куртку, они стирали ее как наждачкой.

Позади раздался еще один вскрик, резко оборвавшийся в пылевой буре. Она двигалась как живая, неторопливая и неумолимая, словно глумясь над нашими глупыми попытками попасть туда, куда запрещено ходить живым. Сквозь клубы песка проглядывали сотни нечеловеческих глаз, скалились страшные морды, порожденные нашими самыми худшими кошмарами.

- Быстрее! – шипела буря. – Бегите, это же так интересно…

И мы бежали. Одежда у многих была похожа на тряпье. Хотя когда мы входили сюда, выглядели вполне прилично. Люди. Разных сословий и языков. Богатые и бедные. Все мы бежали и многие падали, сгинув в вечно голодных зубах клубящейся позади черной пыли. 

Ворота все ближе и ближе. Они зияют как черный провал на фоне ржавой пустыни.  Место, где меркнет любой свет. Чернее черной дыры. Открытые специально для нескольких безумцев, что решились на это путешествие.

Ворота начинают медленно закрываться, и мы все прибавляем шагу. Войти вовнутрь смогут лишь единицы. А бегущих много. Хотя уже и не так как в начале. Буря пожрала большую часть. Только тот, в ком еще остался свет, надежда, любовь  - смогут добежать до конца. И сомнения тут не помогут. Только непрестанный  бег. А позади - подгоняющая живая злобная буря, наслаждающаяся нашим страхом и болью, загоняющая нас словно дичь. Кто следующий падет  в ее голодной пасти? 

Мы услышим. 

Ведь она нагоняет каждого, кто смеет оглянуться назад.

За несколько десятков метров до ворот я спотыкаюсь о внезапно возникший из ниоткуда камень и кубарем лечу вперед. Земля, усыпанная острыми камнями с торчащими обломками белых костей, распарывает мне ладони как бритвой. Я кричу от ярости и боли. Делаю кувырок через голову как завзятый акробат и вскакиваю на ноги,  вновь бегу, даже не успев удивиться самой себе, что оказывается, могу и так. Все, что я вижу - это ворота впереди, и они продолжают медленно закрываться. Капли крови летят с моих ладоней и чудовища в буре жадно слизывают их с земли, умоляя оглянуться и пасть от их зубов.

- Это легкая смерть, – шепчут они. – Сдайся. Это место не для тебя.

- Не-е-е-ет, это место совсем не для тебя! – шипит голодно бездна. – Сдайс-с-с-ся!

Но я упрямо бегу вперед. Свет вместе с кровью падает с моих ладоней. Каждая капля слабо мерцает,  скоро орошая сухую землю. Блеск ее может выдать меня, но я лишь сжимаю губы, надеясь, что среди таких же бегунов нет чересчур внимательных.

Воздух начинает обжигать легкие. Каждый шаг поднимает маленькое облако пыли, а позади тьма грызет камень, облизывая пятки.  Еще чуть-чуть и схватит.

Ворота все ближе и они неумолимо закрываются.

Криков пойманных бурей людей становится все меньше, а бегущие кучкуются ближе друг другу. Мы не смотрим по сторонам, у каждого своя цель и своя мотивация, чтобы двигаться вперед и мы бежим, стараясь обогнать хотя бы друг друга. Рядом со мной парень натужно рычит и пинает мне камень под ноги. Он больно ударяет в лодыжку и я вновь лечу на острые камни, но успеваю выровнять свое тело, лишь слегка коснувшись рукой ржавой земли. Капли крови с шипением упали передо  мной на землю, вздувшись пузырьками от адски высокой температуры.  Чем ближе к вратам, тем становится жарче. Парня забрала буря. Он не успел даже порадоваться моему падению. Да и увидеть его тоже не успел. 

Глупец. Это место питается ненавистью. Если ты несешь ее в себе, да в таком количестве, то тебя сожрут одним из первых. 

Между нами начинают вспыхивать огненные всполохи. Земля под ногами горит и плавится. Дышать становится  сложней.

Щель в воротах становится все тоньше и я бегу все быстрее. Шарф прикрывающий лицо слетает, исчезая в буре. А местное солнце обжигает кожу в одно  мгновение, волосы выгорают прямо на глазах. А глаза начинают слезиться. В легкие начинает забиваться черная пыль, ядом раздирая внутри. Прямо на бегу стягиваю свитер, прикрывая лицо и голову, закрывая нос и создавая тень для глаз. Опаленная кожа горит, так что хочется выть. Но слезы и плачь - это слабость, что может помешать бежать. 

А двери неумолимо закрываются. Первые бегуны залетают внутрь, исчезая в глухой черноте. Один из них замешкался, не решаясь войти. Он застыл перед черным маревом, осторожно протягивая руку, бегущий позади бесцеремонно впихнул его.  Двое бежали бок о бок, пока один не оттолкнул соседа от ворот и попытался войти, но буря обожает предателей.

 На вкус. 

Вошел лишь один. 

Когда осталась лишь малая щель я едва успела последней протиснуться сквозь шершавые каменные створки. В самый последний момент,  рискуя быть раздавленной массивными  воротами.  Дверь защемила рукав моего свитера, закрываясь намертво и скрывая любой просвет. Я дернула со всей силы, оставляя часть ткани в захлопнувшихся створках.

Впереди показался тусклый огонек. Серый и практически не разгоняющий  густой мрак.

Навстречу к нам вышел иссушенный мужчина. Или это была женщина? Лицо было без бровей и ресниц, спрятанное под черным капюшоном. В черных  пустых глазах стояло злое страдание и бешеная ярость. Сотни мыслей и чувств мелькнуло перед нами, обнажая его душу, и все они были порочны и злы. В этом месте  нет тайн и секретов. Может потому оно так пронизано тьмой.

Он молча поднял костлявую иссушенную руку, указывая путь. Нас, вошедших, было так немного. Мы двинулись за ним.

Он дернул ворота, распахивая их настежь. 

- Добро пожаловать в ад, – обронил он хриплым голосом, в котором отвратительно заскрипели отголоски когда-то прекрасного пения. И надрывно рассмеялся, услужливо распахивая перед нами двери.

И я вошла, чтобы найти того, кого всем сердцем люблю…

***