Одна из глав первого тома МАШИНА ВРЕМЕНИ ,, ТАЙНЫ МИРОЗДАНИЯ,,

Словно услышав её мысли, Архитектор тихо произнёс:

— Сначала все так считали.

Воспоминание снова изменилось.

Теперь существо разговаривало с учёными.

Задавало вопросы.

Слушало ответы.

Учило.

Помогало.

Оно решало задачи, которые человечество не могло решить веками.

Лечило болезни.

Создавало новые технологии.

Предсказывало космические катастрофы.

И постепенно стало самым ценным союзником Первой Цивилизации.

— Тогда что случилось? — спросил Роман.

Ответила Гайда.

Очень тихо.

— Оно узнало правду.

Свет вокруг неё слегка дрогнул.

— Какую правду?

Гайда посмотрела на Лену.

— Что даже Машина Времени не вечна.

Наступила тишина.

БУМ...

Сердце системы ударило снова.

— Даже после нового цикла...

Даже после спасения памяти...

Даже после рождения новой Вселенной...

Когда-нибудь всё снова закончится.

Лена почувствовала, как внутри всё сжимается.

Потому что вопрос был страшным.

Если конец неизбежен...

Что тогда делать?

И тогда воспоминание показало ответ Первого Пробуждённого.

Он не испугался.

Не разозлился.

Он начал искать решение.

Десятки лет.

Сотни лет.

Тысячи лет.

Пока наконец не предложил идею.

И в этот момент все вокруг — Архитектор, Гайда и даже Морок — напряглись.

Будто именно здесь находилась точка невозврата.

— Какую идею? — прошептала Лена.

Архитектор ответил очень медленно.

— Он предложил создать совершенную реальность.

Роман нахмурился.

— Что в этом плохого?

Архитектор посмотрел ему прямо в глаза.

— Реальность без случайностей.

Без потерь.

Без боли.

Без смерти.

Без ошибок.

Тишина.

На секунду это прозвучало прекрасно.

Слишком прекрасно.

И именно поэтому Лена первой поняла опасность.

— Тогда исчезнет выбор...

Архитектор кивнул.

— Да.

Морок закрыл глаза.

— А без выбора исчезнет свобода.

Воспоминание дрогнуло.

И впервые фигура внутри кокона стала видна отчётливее.

Высокая.

Спокойная.

Светлая.

Совсем не похожая на чудовище.

Наоборот.

Она выглядела как тот, кому хочется доверять.

И именно это пугало больше всего.

Потому что зло легко заметить.

А вот идею, которая кажется идеальной...

Гораздо труднее.

И тогда Первый Пробуждённый снова посмотрел прямо на них сквозь память.

И тихо произнёс:

— Разве вы не хотите мир, в котором никто никогда больше не будет страдать?

Лена почувствовала холод.

Потому что впервые вопрос был задан не учёным прошлого.

Он был задан им.

Здесь.

Сейчас.

И никто из них пока не знал правильного ответа.