Автор и... Кристина Сперанская

Вернемся к персонажам Формулы Распутина.

Какая-то прям скромница... Зато хотя бы автор на себя похож.

Тяжело кряхтя, Сима поднялся и, едва не опрокинув один из стеллажей, неровным шагом поплёлся встречать покупателей.

— Кого ещё принесла нелёгкая, — пробубнил он. — На ночь-то глядя…

На всякий случай Яша притаился за дверью. Сквозь узкую щель видел он не слишком-то много, зато сам оставался в тени.

Опасения оказались напрасными. У прилавка торчала хрупкая барышня лет двадцати и с нескрываемой брезгливостью оглядывалась по сторонам.

Белая норковая шубка, барские манеры — всё указывало на то, что к подобным антуражу и сервису она не привыкла.

«Ну, точно же она не из блатных, — с усмешкой отметил Яша. — А кто-то ещё заливал, что чужие здесь не ходят…»

Странное чувство… Чем-то она неуловимо напоминала Ольку, особенно, когда та капризничала.

Наверняка кто-нибудь посторонний сходства бы не увидел, оно едва прочитывалось во взгляде и мимолётных жестах.

А ещё вскользь подумалось, что все расфуфыренные нигилистки, с их титулами и цацками, этой крале даже в подмётки не годятся.

Как она держала фасон! Загляденье! Брови высоко подняты, губки поджаты. Сняв с полки картину, барышня рассматривала её с таким видом, будто бы хотела спросить: «Вы на какой помойке это нашли?»

— Чего изволите, сударыня? — подоспел Груздь. — Смотрите, выбирайте… Выбор у нас богатый!

— Я подыскиваю кольцо, — барышня отложила картину. — Какое-нибудь… Особенное…

— Так вот же они, перед вами, — Сима кивнул на витрину. — Вы для кого подбираете? Для себя, подруги или для жениха?

— Барахло, — небрежно обронила она. — Поприличнее ничего нет?

— Вас что-то не устраивает? — удивился Сима. — Товар авантажный!

— Я же сказала. Особенное. Ты не услышал? — с усталым раздражением процедила барышня. — Тебе семь раз повторять надо?

Зная Симу, его норов и объёмы выпитого, дальнейшее угадывалось без труда. Он и по трезвяку-то особой сдержанностью не отличался.

— Ишь оно как! — взвился Груздь. — Поприличнее тебе?! А рыло не треснет?!

— А вот хамить мне не нужно! — змеёй прошипела она. — Ты хоть знаешь, с кем разговариваешь, шантрапа?!

— В душе не чаю!

Барышня гневно фыркнула, развернулась и, цокая каблучками, направилась к выходу.

— Ты меня ещё вспомнишь! — бросила она через плечо. — Я тебе такие проблемы устрою!

— Катись-катись, соплячка! — проорал Сима ей во след. — Ещё угрожать мне будет…

Почти сразу где-то на улице хлопнула дверца авто, свирепо взревел мотор, но уже через минуту смолк, уступив место привычному дребезжанию ночного города.

— Узнаю, кто этой лярве наводку дал, ноги выдерну, — возмущался Сима, усаживаясь на место. — Поприличнее ей!

— А укатила-то на тачке!

— Не, ну баблишко-то у неё есть, я ж разве спорю. Только, кто она такая, что бы мне тут пальцы гнуть?!

— Ну, мало ли, — усмехнулся Яша. — Ты ж даже не знаешь, кто наводку дал.

— А ты, я смотрю, запал на неё? — Сима хитровато подмигнул. — А то догоним? Водочки ей нальём.

— Не гони порожняков, Груздь. Не по масти она мне.

— Ой! Я-таки вас умоляю! — Сима захохотал. — Скорее уж ты ей не по масти! Кто она по-твоему?! Царевишна-королевишна?! На прикид повёлся? Дочурка мелкого барыги из какой-нибудь Пупындровки занюханной! Не обижайся, Раввин, но ты в столице человек новый, не обвыкся ещё. Так в Москве одеваются только тюленихи сибирские. Ну, или… Я не знаю… На приём к княгине Волконской!

— А вдруг она как раз оттуда?

— Ага! Попрощалась с ихней светлостью, запрыгнула в свою «Оку» и прямиком к нам, в Марьину Рощу! Нет, Раввин, такая публика в мой магазин не ходит. Третьего дня вдовушка местного прокурора заходила, но это максимум. Серебряное блюдо купила, которое с полгода назад у неё же и увели.

И, кстати, о нейросетях... Все начало июня я перечитывал собственные тексты и скармливал их нейросетям, в надежде разобраться, чего же я наворотил за эти десять лет. И вот одна из них, прям с наскока, прочитав только пролог и рассказ Портрет кисти Мшагина, заявила мне, что по всей видимости, главной героиней романа является Кристина Сперанская. А ведь в прологе ее нет вовсе, а в рассказе она лишь упоминается...
Однако не могу сказать, что это стало для меня неожиданностью.