Тем, кто рассматривал картинки в "Калевале", посвящается

Vovka.Vo придумал зачетный флешмоб с пересказом классики: author.today/post/875576. Я сейчас разом закрою боли всех обладателей невероятно красивой и невыносимо нечитаемой книжки "Калевала". Как я любил смотреть ее картинки, но как не хотел продираться сквозь ее поэтические строки. Я стал большим, трудные тексты перестали пугать, и теперь я готов рассказать вам, о чем же там говорилось. Поехали!

Тем, кто рассматривал картинки в "Калевале", посвящается. 

Сначала пару слов о пантеоне карельских богов.

Зевса помните? Карелам он представлялся как Укко. Занимался тем же самым: метал громы и молнии и усиленно плодился. На детях, правда, природа отдыхала. 

Старшенький — кракен Ику-Турсо. Топит корабли, людей, творит что хочет и управы на него нет. Щупальца по мантию в крови. Лавкрафт неплохо поднялся на хайпе вокруг его художеств. Имя, правда, переврал, но карельский для англосаксонского уха сложноват.

После Кракена ничего одушевлённого у Укко не рождалось. Младшеньких звали Вода, Огонь, Воздух и Железо. В общем, неудивительно, если ты седой старик, бьющийся током, а жена у тебя Рауни, "куча камней" с карельского — вот такая первая леди была на местном Олимпе.

Сотворением мира старик не занимался, свалил на внучку, да и она сказать, чтоб напряглась. Просто богорожденная Ильматар, дочь Воздуха Уккоевича, как-то раз утомилась, присела отдохнуть ненадолго, лет на семьсот. Пока отдыхала, у нее на коленях утка снесла семь яиц: шесть золотых и одно железное, и улетела. Ильматар спросонья яйца уронила и... разбила. И золотые, железное. Вдребезги. Это по-нашему.

Из яиц возникла земля и источники естественного освещения. Богиня решила, что суховато и создала реки и моря, но тут об исходниках источники умалчивают. Стало уютно, но скучно. Тогда Ильматар решила родить для себя, а, раз было не от кого, беременность ветром надуло, притом буквально, и это задокументировано в достоверных источниках.

Ребёнок на пустую землю не рвался, поэтому родился только через тридцать лет, взрослым мужчиной и уже закоренелым холостяком. Оно и понятно: что он в своей жизни к тридцати годам видел?

Великовозрастного малыша мама назвала Вяйнемёйнен. Могла назвать любым сочетанием букв, дразнить все равно пока некому. Бедняга бродил по пустой Земле и маялся от безделья. Чтобы чем-то себя занять, выломал у проплывавшей мимо щуки нижнюю челюсть и сделал из нее карельские гусли, "кантеле". Научился играть на них и петь. Где темы для песен брал при абсолютном информационном вакууме не имею понятия.

К тому моменту, как небыстрому умом Вяйнемёйнену пришло в голову попросить у мамы создать ему товарищей по играм, он был уже в том возрасте, когда наибольший интерес вызывают новости про прибавку к пенсии. Но мама сделала, и у сыночка начался запоздалый пубертат.

Первым делом он задирает чужого колдуна и требует от него сестру в жёны. Бойкий дедок невесте не приглянулся, и она выразила свою позицию путём демонстративного утопления в водах Белого моря.

Вяйнемёйнен не расстроился и сразу поехал в Похьёлу мутить с дочкой колдуньи Лоухи (позже именем этой выдающейся колдуньи назовут ПГТ на Восток от трассы "Кола").

Хозяйка Похьёлы была, в принципе не против, но за руку дочери потребовала мельницу Сампо. Особенностью этой мельницы был фантастический КПД. Ну это как если загрузить в нее мешок зерна и на выходе получить четыре мешка муки. Примерно такие пропорции и описываются в эпосе «Калевала».

Выковать такую мельницу это вам не на кантеле бренчать, Вяйнемёйнен честно признается, что тут нужен кузнец, при том лучший в профессии. "Ну, значит за него дочку свою и отдам", — неосмотрительно сказала Лоухи. Разместила заказ на изготовление мельницы Ильмаринену и, по завершении работ, вместо оплаты выдала за него дочь.

По-видимому такая оплата натурой Ильмаринена не удовлетворила, поэтому он вступил в преступный сговор с Вяйнемёйненом и ещё одним местным лоботрясом Лемминкяйненом. Втроём они едут в Похьёлу. Там Вяйнемёйнен использует свой статус популярного кантелиста. На его концерт собираются все жители населённого пункта. Вяйнемёйнен исполняет какую-то особенно унылую кантату, под которую засыпают даже самые стойкие любители классической карельской музыки. Под мощный храп сотни глоток трое злоумышленников похищают из Похьёлы мельницу "Сампо", ставшую к тому времени градообразующим предприятием.

Глава образования Лоухи летит за ними, но забрать мельницу не успевает. Криворукие похитители роняют добычу и она разбивается вдребезги. Большая часть её тонет в море. Меньшая падает в районе Калевалы

Падение на дно магического артефакта улучшает экономические показатели морского царства. Начинается взрывной рост морских окотов, отёлов, опоросов, удоев и икрометания. Подводные аграрии собирают рекордные урожаи морской капусты и морских огурцов. Отец подводного экономического чуда Вяйнемёйнен становится другом морского царя Ахти.

Когда морской царь предлагает Вяйнемёйнену выступить на закрытом мероприятии в его дворце, тот вспоминает, что вместе с мельницей Сампо он уронил и своё кантеле из челюсти щуки. Надо было срочно придумать, у кого вырвать челюсть для нового инструмента. Он долго бродил по лесам, но все звери с достаточно большой для кантеле челюстью на всякий случай прятались.

Отчаявшись, Вяйнемёйнен выходит на поляну, посреди которой рыдает берёза. Чародей интересуется, кто мог так сильно её обидеть и берёза вываливает на него список своих обидчиков в стихотворной форме на полсотни строк в девяти строфах: Зимой ей холодно, летом жарко, осенью уныло, и круглый год спасу нет: то зайцы бересту грызут, то мужики ее на туески обдирают, то туристы ветки для костра ломают, то наоборот девушки режут их на веники. А недавно неподалёку лесорубы топор точили и хищно на неё поглядывали, не ровен час придут и совсем срубят. В общем, живёт в постоянном страхе и некому ее защитить.

Добрый Вяйнемёйнен ей отвечает: Не кручинься. Закончились твои несчастья, можешь больше ничего не бояться. Я сейчас сам тебя срублю под корень и сделаю корпус для кантеле. Буду на тебе играть и песни петь. Так что лесорубы тебе больше угрожать не будут. Считай, что до сих пор ты и не жила, вот только сейчас все начинается. Не знаю, насколько обрадовала берёзку такая перспектива, но остался от неё один пенёк, а Вяйнемёйнен со свежевыструганным корпусом для кантеле помчался домой за струнами. Длинные косы жены очень удачно подходили по длине к новому корпусу кантеле.

Новость о том, что Вяйнемёйнен возобновил концертную деятельность, разозлила Лоухи из Похьёлы. Она нашла слепую девушку, которой беременность ветром надуло, как и матери Вяйнемёйнена Ильматар. Судя по карельским эпосам, местные девчушки нередко прибегали к такому способу оплодотворения. Роды проходили в сауне, были крайне тяжёлыми, пришлось даже просить Укко, верховного бога, помочь со смазочными материалами. В результате на свет появилось девять малышей. Имена им дали по названиям болезней, от колик до холеры, и сразу отправили в Калевалу. Таким образом первый биологический террористический акт в мировой истории произошёл в Карелии. Однако Вяйнемёйнен попарил в сауне всех заболевших жителей и они вылечились. Так с тех пор и по наши дни сауна стала основным способом лечения всех заболеваний для жителей региона, и, что особенно важно, без ущерба для бюджета структур здравоохранения.

В Похьёле после потери мельницы Сампо продолжается экономический кризис. Руководитель поселения старуха Лоухи не может простить Вяйнемёйнену похищение своего источника благосостояния. В отместку она похищает с неба солнце и луну и прячет их в утесе.

Кузнец Ильмаринен изготавливает точные реплики, но они почему-то не светят. В разрешении энергетического кризиса решает принять участие верховный бог Укко. Но, вместо того, чтобы применить админ ресурс к зарвавшемуся руководителю местного уровня, он сбрасывает на землю огонь, да так неаккуратно, что провоцирует лесные пожары, а потом его (огонь, а не Укко) проглатывает рыба. Вяйнемёйнен с Ильмариненом эту рыбу вылавливают, достают из брюха огонь и используют его для освещения Калевалы. Потом отправляются к утесу освобождать спрятанные там солнце и луну.

В этот момент Лоухи понимает, что превысила свои полномочия и возвращает небесные светила на место.

А в это время в Калевале юная невинная девушка Марьятта беременеет от бруснички. Когда приходит время рожать, она сталкивается с непониманием родителей. История с оплодотворением через поедание ягод родителям каления странной: не ветром же надуло, как всем приличным карельским девушкам. Предоставить для родов баню родной дочери они наотрез отказываются, и девушка рожает младенца в конюшне односельчанина. Огонь разводить там было нельзя, и необходимый для родов микроклимат надышала лошадь.

Только что родившийся ребёнок объявляет себя королём Карелии. Вяйнемёйнен, сам претендовавший на этот пост, обижается. Всё-таки мельницу Сампо из Похьёлы украл он, за солнцем и луной тоже он ходил, местных жителей от хворей лечил. И поёт хорошо, и на кантеле играет, а корону — этому выскочке, сыну девственницы и брусники, ничем себя не зарекомендовавшему? Где справедливость? Со всей непосредственностью Вяйнемёйнен предлагает своего политического соперника ликвидировать. Однако, новорождённый кандидат в короли убедительно опровергает доводы оппонента и становится королём Карелии.

Вяйнемёйнен признаёт поражение. Он обращается к народу Карелии с прощальной речью, в которой, со всей присущей ему скромностью, перечисляет свои заслуги перед обществом, напоминает неблагодарным землякам, кто создал карельскую культуру, кто их на кантеле играть и петь научил. Потом садится в медную лодку и с достоинством уходит на пенсию. Лодка уплывает в закат, мощный старик поёт и играет на кантеле и его седую бороду теребит ветер — это папа пришёл проводить сына на заслуженный отдых.

Финальные титры.

Может быть что-то я воспроизвёл и неточно, но, как говорят карельцы, "Мы карьяла, нам Похьёла", что в переводе с карельского значит "Не придирайтесь к мелочам"

А о том, как, создавая мир, Укко придумал систему тайм-менеджмента, можно бесплатно прочитать тут: https://author.today/work/272290