Воскресный абзац

Екатерина Овсянникова и задуманные ею "абзацы" не знают покоя. Не знаем его и мы. А потом вот вам:

На «Джагаве» было время отбоя. Корабль ушел в долгий перелет по гиперпространству и основную работу доверили искусственному интеллекту. Команда отдыхала, разбредясь каждый по своим углам. Поскольку в космосе смены дня и ночи не ощущалось, капитан нарочно приказал приглушить освещение на палубах, отчего те погрузились в приятный полумрак. И все же, несмотря на общую атмосферу дремоты, гулявшую по темным углам, тихо здесь никогда не было. Шумели двигатели, скрипели переборки, воздушные фильтры шуршали… чувство, что «Суровая Джагава» была не просто набором шпангоутов и гаек, но живым существом. Со своим, особым характером.

Тэе это нравилось.

Дождавшись, когда все разойдутся, она рискнула выбраться из своей норки. Это была ее первая «ночь» на борту в качестве полноценного члена команды, и от этого вылазка казалась особенно увлекательной. А еще она помогала забыть. Нет, Тэя, понимала, что никакая прогулка не уймет той боли, которая сворачивала и сминала ей сердце после гибели Матери-настоятельницы и всех служительниц, но это хотя бы на время сместит фокус ее внимания.

Тэя наслаждалась прогулкой. В некотором смысле.

Корабль Гауги был относительно невелик и совсем не походил на грозные военные суда Риомм, время от времени пересекавшие небеса Терики в качестве напоминания, кому принадлежит планета. Не был он и веселой прогулочной яхтой. Все здесь говорило о том, что это рабочий гофай: от машинного отделения до рубки и кают-компании. Здесь отдавали предпочтение пользе общему делу, а не личному комфорту. Узкие переходы напоминали норы, прорытые в толще кабелей и труб, а лестницы выглядели такими тонкими и хлипкими, что страшно было представить, как они выдерживали вес здоровяка, вроде Боца. И тем не менее «Джагава» не была лишена уюта. Что особенно хорошо бросалось в глаза на мостике, где в буквальном смысле обитала Мвана, и в капитанской каюте.

К последней, к слову, Тэю особенно тянуло.

Уловив краем уха слова Шорсы о редкой библиотеке капитана, она не смогла выбросить их из головы. И все думала, думала о том, когда же капитан познакомит ее со своим необычным собранием. Причин такого острого любопытства было всего две: желание занять мысли, вместо того, чтобы все время вспоминать Терику и убитых сестер, и стремление выжившей служительницы отомстить шаддокам за предательство. Сама не понимая причин собственной уверенности, Тэя чувствовала, что Гауга и его книги – единственное, что может помочь ей в этом деле.

Собственно, именно это и вытолкнуло Тэю ночью из постели и понесло на верхнюю палубу к дверям, казалось, никогда не знавшего покоя капитана.